Забыть «Пересмешника»

Харпер Ли выпустила второй роман за 55 лет

В США и Великобритании 14 июля на полках книжных магазинов появился самый долгожданный роман 2015 года года: «Go Set a Watchman» 89-летней писательницы Харпер Ли. Как ни банально это звучит, но книга действительно произвела эффект разорвавшейся бомбы и всерьез расстроила многих читателей. По просьбе «Медузы» журналист Юлия Штутина, прочитавшая роман, рассказывает о том, почему триста страниц беллетристики были восприняты так серьезно.

О новом романе Харпер Ли для начала стоит знать следующее. Во-первых, название «Go Set a Watchman» — это цитата из Ветхого Завета, а именно часть стиха из книги пророка Исайи (Ис. 21:6). В синодальном переводе этот фрагмент звучит как «Пойди, поставь сторожа», а стих целиком так: «Ибо так сказал мне Господь: пойди, поставь сторожа; пусть он сказывает, что увидит». Так что ради удобства мы (пока роман не переведен на русский язык) будем называть книгу «Сторож». Во-вторых, хронология. Харпер Ли опубликовала свой первый и до последнего времени единственный роман в 1960 году — книгу «To Kill a Mockingbird» (в русском переводе Норы Галь и Раисы Облонской — «Убить пересмешника»). За 55 лет, прошедших между «Пересмешником» и «Сторожем», Ли напечатала три статьи, одно эссе и одно открытое письмо. Писательница старательно избегала появлений на публике, интервью, лекций и других мероприятий. Более того, в 2011 году в прессу попала якобы произнесенная Ли реплика: «Я сказала все, что хотела, и повторяться не буду». И вдруг в феврале 2015 года крупнейшее издательство HarperCollins объявило, что располагает авторизованной рукописью еще одного романа Харпер Ли и собирается его опубликовать.

По сообщению HarperCollins, первый тираж книги составил два миллиона экземпляров. Такого ажиотажа издатели во всем мире не видели со времен седьмого «Гарри Поттера» в 2007 году. Одновременно с выходом американского и британского изданий в книжные магазины поступили переводы на испанский, корейский, финский, голландский, датский, норвежский, шведский и немецкий языки. В США число предзаказов на «Сторожа» стало расти после того, как 10 июля газета The New York Times опубликовала первую рецензию на роман. Ее написала Мичико Какутани, сердитый, язвительный и чрезвычайно влиятельный критик. Текст Какутани — вполне комплиментарный, но, как оказалось, главное в нем — спойлер. Оказывается, Аттикус Финч, один из самых любимых в Америке книжных персонажей и самый положительный киногерой всех времен, — совсем не тот, кем его всегда считали читатели «Пересмешника». Он — расист.

Вот это и есть главная неожиданность, которую преподнес роман. В США, где чуть ли не полвека мальчиков называют Аттикусами в честь адвоката Финча, оплота справедливости, а «Убить пересмешника» входит в школьную программу, читатели оказались сражены наповал. Однако, судя по скорости продаж, они собираются разобраться во всем сами. Последуем за ними и мы (по возможности без спойлеров).

Роман

Харпер Ли сначала написала «Сторожа», а уже из него при деятельном участии Тей Хохофф (Tay Hohoff), редактора издательства Lippincott, за два с половиной года был вылеплен «Пересмешник». Когда «Пересмешник» вышел в 1960 году, он немедленно стал сенсацией. Уже через год Харпер Ли, 35-летняя дебютантка, получила за роман Пулитцеровскую премию. В издательском мире ни у кого не было и нет сомнений, что именно Хохофф сделала из оригинальной рукописи Ли ту книгу, которую полюбили читатели не только в США, но и во всем мире. В своих воспоминаниях Тей Хохофф писала, что в каждой строчке Харпер Ли чувствовалась «искра настоящего писателя», но книга не была готова к публикации, поскольку «больше напоминала собрание рассказов, нежели до конца обдуманный роман».

Издательство HarperCollins сообщало, что «Сторож» выходит практически без редакторской правки — за исключением совсем уж необходимых исправлений. Таким образом, перед нами действительно исходный материал «Пересмешника». Джин Луизе в «Стороже» 26 лет, она умная, язвительная, нетерпеливая, глубоко чувствующая молодая женщина, приехавшая из Нью-Йорка навестить стареющего отца в родной Мейкомб, штат Алабама. Открыв роман, читатель немедленно убедится в правоте Тей Хохофф: нет сомнений, что Ли — писатель большого дарования. Причем это писатель с Юга, а у них особый талант рассказчика. В «Стороже» нетрудно увидеть влияние (в широком, хорошем смысле) Фолкнера: первая же глава романа о путешествии в Мейкомб так детальна, что нельзя не задуматься о его, города, соседстве с округом Йокнапатофа. Литературное родство Ли с Фланнери ОʼКоннор также не вызывает сомнений. В тексте романа встречается прямая отсылка к «Унесенным ветром» Маргарет Митчелл, и этот список можно продолжать, но незачем.

Остроумие и точность наблюдений — сильные стороны Харпер Ли. Но в «Стороже», в отличие от «Пересмешника», намного меньше пронзительного лиризма, с которым писательница обращалась к своему детству, зато гораздо больше сухих и пространных диалогов. Много автобиографических моментов и мало психологически оправданных движений сюжета. Ужасная правда об Аттикусе открывается Джин Луизе таким образом, что совершенно непонятно, кто мог бы назвать героиню Глазастиком: вернее было бы обозвать ее Безглазиком. И даже следующий сразу за этим эпизодом комический экскурс в прошлое, повествующий об абсолютной, на грани феноменального, невинности Джин Луизы, совершенно не убеждает во всем, что касается мира вокруг нее. При всем том итог романа глубок. В «Пересмешнике» Джин Луиза училась смотреть без предубеждения на далеких от ее жизни людей, будь то затворник Артур «Страшила» Рэдли или чернокожий Том Робинсон, по завету Аттикуса: «Человека по-настоящему узнаешь только тогда, когда влезешь в его шкуру и походишь в ней». В «Стороже» ей приходится заново смотреть на собственного отца — ее божество и идеал — со всеми его непреодолимыми противоречиями, и стремительно взрослеть, теряя иллюзии.

Интрига

89-летняя Харпер Ли с 2007 года живет в доме престарелых в Монровиле, Алабама (это и есть Мейкомб ее книг). На протяжении многих лет дела писательницы вела ее старшая сестра Элис, скончавшаяся в конце 2014 года в возрасте 103 лет. В 2011 году Элис Ли публично заявила, что сестра после перенесенного инсульта «слепа, глуха и подпишет что угодно, если ее об этом попросит тот, кому она доверяет». Так что когда в 2015 году издательство HarperCollins сообщило о готовящейся публикации «Сторожа», то у многих возникли сомнения в том, что отказывавшаяся от публикаций больше полувека Харпер Ли вдруг самостоятельно приняла такое неожиданное и драматическое решение.

Представитель издательства HarperCollins признал, что напрямую с писательницей никто не общался: переписка велась через Тоню Картер, юриста Харпер Ли, и литературного агента Эндрю Нюрнберга. Даже широко цитировавшееся письмо Харпер Ли, в котором она выразила радость от предстоящей публикации, издательство также получило через юриста писательницы. Честь открытия рукописи «Сторожа» принадлежит Тоне Картер, но она изложила историю находки в двух вариантах, что не добавляет доверия ни одному из них. По одной из версий рукопись была найдена случайно, а по второй — в результате систематических поисков на протяжении нескольких лет.

Мало того, и Эндрю Нюрнберг, и Тоня Картер дали понять, что существует еще одна рукопись Ли — третья, тоже роман и тоже связанный с семьей Финчей. Друзья и знакомые Харпер Ли, которых интервьюировал репортер The Washington Post Нили Такер, единодушно отрицают возможность существования подобного текста. И многие подозревают, что в действительности Ли не разрешала публиковать «Сторожа» и ее обманули.

Политика

Какова бы ни была история публикации «Сторожа», нельзя не признать, что момент для выхода романа издательство выбрало самый удачный. За последний год в США произошло много событий, перечеркивающих надежду на то, что наступила «пострасовая» эпоха: беспорядки в Фергюсоне, гибель от рук полицейских Эрика Гарнера и Уолтера Скотта, расстрел чернокожих прихожан в Чарльстоне. Президент Обама на похоронах погибшего в Чарльстоне сенатора от штата Южная Каролина Клементы Пинкни произнес выдающуюся речь, в которой, в частности, говорил о «первородном грехе» Америки — рабстве — и необходимости преодолевать его каждодневным душевным трудом. Это очень созвучно идеям Джин Луизы Финч в романе «Go Set a Watchman».

Юлия Штутина