Титушки: гражданские охранители

Происхождение термина

Постоянно ужесточающееся антиэкстремистское законодательство, совершенствование полицейской технической базы, расширение штата оперативников МВД и ФСБ, занимающихся инакомыслящими, фальсифицируемые уголовные дела, неправовые методы — несмотря на возможности подавлять протесты с помощью всех перечисленных выше способов, властям требуются и гражданские помощники. По аналогии с событиями в Украине, оппозиционеры в России называют их «титушками».

Слово «титушка» произошло от фамилии Титушко. Вадим Титушко — спортсмен из Киевской области, побивший журналистку во время стычки на оппозиционном митинге в украинской столице 18 мая 2013 года. Понять, на чьей стороне в ходе этого митинга выступал Титушко, непросто. Очевидно, наемных кулачных бойцов в Украине использовали самые разные политические партии. Во время событий на Майдане Вадим Титушко был на стороне революции, но его фамилия уже превратилась в нарицательное определение для зачастую люмпенизированных наемников, готовых работать на власть и силой противостоять оппозиционерам.

Любера

Явление, которое сегодня получило такое обозначение, имеет давнюю историю в России — еще со времен развала СССР. В 80-е годы была распространена субкультура люберов — увлеченных культуризмом молодых людей из Люберец и других рабочих окраин столицы. Начало участия люберов в общественно-политической жизни доживавшего свои последние годы Советского Cоюза датируется 20 апреля 1982 года — подмосковные подростки приехали в центр столицы срывать акцию неонацистов.

Вот как это описывает один из участников событий: «Мы приехали на Пушкинскую. Здесь к нам подошел человек в штатском, как потом выяснилось, подполковник МВД. Сказал: „Сейчас соберутся пацифисты, соберутся нацисты. (Борьба с нацизмом для люберов означала и борьбу с инакомыслящими — прим. ОВД-Инфо). Ребята, надо разогнать“. Нас было человек семьдесят, ну около ста, не больше. Мы за углом встали. Вот как он сказал: „Скорая помощь пройдет — можете начинать. Пожарка пройдет — закругляйтесь, разбегайтесь“. Ну, когда скорая помощь прошла — началось. А пожарку мы уже не видели и не слышали. Кто-то что-то закричал: „Машина прошла, расходимся“. Какой там „расходимся“! Дрались, пока всю драку ОМОН не оцепил (ну тогда не ОМОН был, а просто милиция), пока в автобус не стали всех кидать. А одному из наших сказали: „Так, ты стой у автобуса, своих отбирай“».

Помимо нацистов, люберы боролись с молодежными субкультурами 80-х (панками, хиппи, металлистами) под флагом защиты советских ценностей от «тлетворных влияний». Вспоминает также один из бывших люберов: «Идея была в том, что не должно быть ни пацифистов, ни нацистов, ни кого-то еще подобных. Мы воспринимали все так: вот мы ведем здоровый образ жизни, качаемся, спортом занимаемся — а кто-то там с цепями ходит, лозунги какие-то выкрикивает — всё это казалось нам… ну не естественно. И потом, нас всему этому и комсомол, и пионерия учили. Мы — за идею шли. Мы не шли ради денег, как позже молодежь, которая стала бандитами».

Денис Юдин: «Они используют тактику „эскадронов смерти“»

Борьба с инакомыслящими, прикрытая антифашистской риторикой, харакатерна и для будущих «уличных охранителей» — «нашистов» и «антимайданщиков». Чего стоит такой «антифашизм», хорошо показывает популярный в люберской среде «Гимн люберов»: его герои одновременно «борются с нацистами» и «применяют свой геноцид» — против тех, кто «кричит» и «бреет виски»:

По иронии судьбы молодые люди, бывшие одними из самых ярых противников люберов в уличных стычках 80-е, в конце этого десятилетия основавшие мотоклуб «Ночные волки», сейчас — когда их поколению уже за пятьдесят — стали одними из создателей «Антимайдана», движения, очень похожего на уличных врагов их же молодости. В 90-е годы, несмотря на множество проявлений насилия — от расстрела Белого дома и чеченских войн до разгула бандитизма — «титушки» не были массово востребованы.

Наши

В 2000 году одновременно появились «Молодая Гвардия Единой России» (МГЕР) и «Идущие вместе» Василия Якеменко. Позже «идущие» превратились в «Наших», появились другие игроки на том же поле — «Россия молодая», «Местные», «Сталь» и т. п. У них были не всегда дружественные отношения, но за всеми ними закрепилось прозвище «нашисты». События на Майдане в 2005 году серьезно напугали Кремль, что вылилось в щедрое финансирование нашистов до конца десятилетия.

Так же, как и любера, они называли себя антифашистами, и антифашизм для них также означал охранительство. Они стали оппонентами не неформалов, а оппозиционеров. Хотя их основными мишенями была радикальная часть оппозиции (активисты ныне запрещенной НБП, «Солидарности», Объединенного гражданского фронта), ко вполне лояльным КПРФ и «Справедливой России» они относились также с жесткой неприязнью.

Нашисты не стремились к какой-либо конструктивной дискуссии, политической борьбе с оппозицией. Их действия варьировались от плакатов с оскорблениями в адрес оппозиционеров и бумажными головами известных либералов и правозащитников, насаженными на палки в одну из смен лагеря «Селигер», до измазывания личных автомобилей их оппонентов фекалиями или привоза в 2008 году на съезд «Солидарности» автобуса, наполненного израненными умирающими баранами. От ежемесячных контр-акций, препятствующих проведению «Стратегии 31» на Триумфальной площади, до срывов концертов и актов насилия.

Надежда Митюшкина: «Титушки были всегда»

Насильственными нападениями на оппозиционеров занимались привлеченные нашистами футбольные хулиганы. Хулиганам за эти нападения платили, но, по данным источников ОВД-Инфо в среде футбольных фанатов середины нулевых, фанаты участвовали в действиях нашистов не совсем добровольно. Фанатская субкультура середины нулевых в Москве представляла собой высокодисциплинированные группировки спортивных молодых людей, имеющих серьезный опыт уличных беспорядков. МВД и ФСБ были обеспокоены такой формой молодежного досуга. Подчинение хулиганов нашистам рассматривалось как способ контроля за ними. Лидерам фанатских группировок настойчиво рекомендовали сотрудничать с нашистами — обещая в противном случае уголовные дела за фанатские стычки.

В отличие от люберов, нашисты были не народной субкультурой, а молодыми карьеристами, существовавшими на кремлевское финансирование. Протесты 2011–2012 годов показали, что ничего серьезного в тяжелый для власти момент они сделать не были способны. С третьего срока Владимира Путина их финансирование было практически сведено на нет. Некоторые нашисты смогли сделать карьеру (не самую успешную) во властной вертикали, но в уличной и молодежной политике из деятелей нулевых годов остались единицы.

Несколько ветеранов движения «Наши» смогли получить куда более скромное, чем раньше, финансирование для нового молодежного движения «Сеть». Антон Демидов, один из лидеров «России Молодой», стал одним из координаторов уличных акций «Антимайдана».

Наци

Вопреки распространенной точке зрения, нацистов не часто использовали в качестве титушек. Не существует никаких доказательств того, что неонацисты получали заказы от властей на устранение оппозиционеров.

Как задокументировано в уголовном деле против создателя Боевой организации русских националистов Ильи Горячева, в нулевые сотрудничество администрации президента с нацистами шло «по футбольной линии». Куратором «Русского образа» был Алексей Митрюшин, один из лидеров фанатов ЦСКА, выстраивавший свою карьеру во власти со времен «Идущих вместе».

Роман Попков: «Сейчас таких штурмовиков не задействуют»

Администрация президента пыталась добиться, чтобы лояльный ей Илья Горячев получил контроль над самым массовым мероприятием националистов — «Русским маршем». Власти устраивали круглые столы с участием ультраправых и представителей диаспор, надеясь таким образом снизить градус напряжения между ними. Эти круглые столы посещали известные наци-деятели из «Русского образа» Горячева и не только (Дмитрий Демушкин, Александр Босых). Администрация президента заказывала Илье Горячеву мониторинг активности левых и сбор их персональных данных. Нужно отметить, что схожие предложения от администрации президента получали деятели также массового в конце нулевых движения антифа.

Нацисты участвовали в актах насилия нашистов, так как многие из них принадлежали к субкультуре футбольных фанатов. Футбольные хулиганы (и нацисты) также вошли в службы безопасности нашистских движений.

Еще в материалах дела об убийстве Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой был зафиксирован диалог о подготовке концерта «Коловрата» 4 ноября 2009 года на Болотной площади. Во время обсуждения того, как не допустить откровенно нацистских выходок, выяснилось, что самые известные «любители напиться и кидать зигу» в этот день будут задействованы в охране акции движения «Наши». По данным ОВД-Инфо даже в 2013 году охрана летнего лагеря «Молодой Гвардии Единой России» состояла из ультраправых.

«Антимайдан»

Новые структуры титушек начали формироваться во время протестов зимой 2011–2012 годов. Оппозиционным акциям с разной степенью успешности пытались противостоять сборные группы из фанатов, казаков, нашистов и просто молодых людей в штатском. К президентским выборам в марте 2012 года они уже неплохо подготовились. Вечером в день голосования все прилегающие к Кремлю улицы были забиты не только силовиками, но и группками спортивных молодых людей, отличительным знаком которых были георгиевские ленточки.

Виктор Чириков: «Исподтишка нападут, машину изувечат, человека изобьют»

Далее «титушечные» проекты на пару лет были заморожены. По сведениям двух источников, связанных с кремлевской молодежной политикой, место нашистов пытались занять молодежные структуры» Родины» Дмитрия Рогозина. Но, по неизвестным ОВД-Инфо причинам, этот сценарий не был реализован. На эту же роль претендовали «борцы с педофилами» по руководством нациста Максима Марцинкевича, но их услугами воспользовались всего несколько раз (мелкие провокации на белоленточных маршах, попытка дискредитации выборов в Координационный совет оппозиции), а Марцинкевича в очередной раз отправили за решетку.

Новые «титушечные» структуры сформировались к 2014 году и получили горячую поддержку властей на фоне страха из-за новой украинской революции. Они имеют и определенную народную поддержку — это не просто нагнанные за деньги карьеристы или отморозки, а люди, искренне желающие «защитить Россию от Обамы».

ОВД-Инфо постоянно сталкивается со свидетельствами внесудебного давления на инакомыслящих: от открытых нападений и провокаций на пикетах до разбивания стекол в квартирах и порчи машин оппозиционеров по ночам.

Большая часть агрессивных действий против проукраинских пикетов в Москве совершается малочисленным движением SERB, появившимся в прошлом году — вероятно, костяк его составляют пророссийские активисты, бежавшие с Юго-Востока Украины.

Более массовым, распространенным по всей стране, стало Национально-освободительное движение (НОД) под руководством депутата Госдумы от «Единой России», конспиролога Евгения Федорова — существующее уже несколько лет, но оказавшееся востребованным во время истерии в России из-за событий на Майдане. С точки зрения НОД, Россия находится под игом США, а Путин — «вождь-освободитель».

Члены НОД посещают секции рукопашного боя, стрельбища. Из разных городов регулярно появляются сообщения о том, как НОДовцы обливают зеленкой своих оппонентов, устраивают драки, пытаются срывать мероприятия. Самарское отделение НОД отличилось выпуском инструкции для своих соратников с подобными пассажами: «Группы в количестве 4-х бойцов отслеживают и сопровождают до подъездов места проживания „майдаунов“ (учить, что делать в подъездах или в подворотнях, надеюсь, никого не надо?)». В Москве НОД также регулярно проводит пикеты перед редакциями СМИ с требованиями корректировки их редакционной политики, увольнения оппозиционных журналистов и лозунгами вроде «Либеральный журналист — хуже, чем в желудке глист».

Внятной правовой оценки действия SERB и НОД от правоохранителей на данный момент не получили.

Часто в роли титушек фигурируют представители казачьих объединений. Наиболее вопиющий пример — деятельность Фонда содействия развитию и благоустройства, созданного казаками юго-восточных районов столицы. Молодчики фонда отметились в широком спектре силовых акций: от нападений на оппозиционных агитаторов на выборах в Мосгордуму в 2014 году до неоднократно силового подавления акций жителей столицы против уплотнительной застройки.

В антимайдановских акциях регулярно участвуют и «православные титушки» — «Народный собор» и «Сорок сороков». «Народный собор» прославился еще в прошлом десятилетии как организация, срывавшая «богохульные» выставки. «Сорок сороков» — объединение, возникшее несколько лет назад. Ультрарелигиозные спортсмены (в том числе ультраправые) под впечатлением от акции Pussy Riot решили бороться за свои убеждения. Основная их деятельность заключается в противостоянии с жителями, борющимися против строительства в рамках программы мэрии Москвы «200 храмов». Кроме того, «Сорок сороков» сотрудничали с бывшим министром обороны ДНР Игорем Гиркиным, участвовали в контр-акциях против ЛГБТ, в мероприятиях «Антимайдана», пользуются благосклонностью патриарха Кирилла.

Наталья Цымбалова: «Мы можем заранее вычислить, какая будет обстановка на акции»

Наиболее агрессивным действом антимайдановцев был выход на Манежную площадь 15 января 2015 года одновременно с несогласованной акцией оппозиции: 450 антимайдановцев пришли на контр-акцию против оппозиционеров, протестовавших против приговора по братьям Навальным. Так как основная протестная акция состоялась 30 декабря, 15 января вышло лишь 50 человек. Но полиция задержала только 3 антимайдановцев (их отпустили из автозака) и 13 оппозиционеров (доставили в ОВД).

На последовавшей презентации «Антимайдана» его лидеры отметились радикальными высказываниями о возможной силовой конфронтации с оппозицией. Пыл «Антимайдана» поостыл после убийства Бориса Немцова, когда движение начали подозревать в причастности к убийству.

Стариков отвергал причастность «Антимайдана» к силовым действиям НОД и SERB, а также подчеркивал, что антимайдановцы намерены срывать только «несанкционированные» акции оппозиции.

Заслуживает внимания комментарий источника портала Znak.com в администрации президента: «Историю с Боевой организацией русских националистов (с нацистскими убийствами оказались связаны люди, контактировавшие с администрацией президента — прим. ОВД-Инфо) в администрации помнят. Она научила нас, что с националистами не должны работать штатские, эта позиция сохраняется и по сей день. Что касается „Антимайдана“, то это не проект администрации. Правоохранительные органы стараются отслеживать экстремистские настроения и видят, что многие ополченцы, приезжающие домой из Новороссии, могут начать делать что угодно, если усмотрят в действиях оппозиции хоть намек на „Майдан“. Я думаю, силовики придумали этот проект, чтобы направить опасную энергию в относительно мирное и лояльное русло».

Часто неизвестно, кто конкретно организовывал то или иное действие титушек. Сложно предположить, насколько антимайдановцы будут востребованы властями в ближайшем будущем. Так или иначе, в России сформировались многотысячные агрессивные структуры, пользующиеся благосклонностью властей, но в разной степени им подконтрольные, готовые к жесткому противостянию со всеми, кого они заподозрят «в работе на Госдеп».