Как я провел лето

12-летний Максим провел неделю в военно-патриотическом лагере «Застава» неподалеку от Екатеринбурга. По просьбе ТД, мальчик вел дневник и записывал то, что с ним происходит

Продюсер: Александра Кудрявцева

День первый

Сегодня мой первый день в военном лагере. Нас распределили по палаткам. Самые младшие, кому 10 лет, жили с вожатыми. Остальные жили в отдельной палатке с кроватями. Одно место было свободно — наверное, кто-то не доехал. Мы попрощались с родителями, познакомились друг с другом, потом пошли на ужин. За ужином обсуждали, кого как зовут и выбирали позывные имена. Имена мы меняем, чтобы не путаться. Мое позывное — Кот. Мы подружились с Максом, по-позывному он Хома. Есть ли у нас общие интересы, я не знаю — выяснять это некогда. Свободное время в лагере мы больше тратим на то, чтобы отдохнуть. После знакомства нам сказали расходиться по палаткам — было уже поздно. С утра нас ждут трудные тренировки.

День второй

Мы встали на 2 часа раньше подъема. Болтали. После подъема была разминка с отработкой ударов. Сегодня нас учили приемам самообороны. Мы отрабатывали удары касаниями по плечам, потом проходили строевую подготовку. Все ходили колоннами: строились по двое, затем по трое. Не сказал бы, что это было интересно. Остальные тоже потом говорили, что им было скучно.

Более взрослые мальчики выполняют роль помощников командира. На фото они собирают остальных на построениеФото: Антон Виноградов

В этой подготовке важно, чтобы все четко и одинаково шли. Команду «равняйсь» для нас усложнили до армейской. Если по-физкультурному нужно просто повернуть голову к стоящему справа, то нам нужно корпус наклонить вперед, поднять подбородок, левую руку опустить вниз и как бы заглядывать вперед. У нас тут строго, любая ошибка — это отжимания. Еще сегодня была тактика. Нам показывали, как правильно собирать и разбирать автомат Калашникова. Потом мы играли в одну игру. Надо было разделиться на четыре группы по четыре человека. Одна четверка разбегалась по лагерю, а остальные три четверки должны были их найти с помощью переговоров по рациям. Нам сказали, что эта игра помогает развивать интуицию и внимательность, учит маскироваться. Я думаю, так и есть. После игры мы собрались на «Осколок». Сидели вокруг костра, передавали друг другу гранату и тот, кто получал, рассказывал, что ему понравилось за день. Многие говорили про тактику с автоматом, и я тоже. У нас как-то все одинаково.

Шуточная борьба в перерыве между занятиямиФото: Антон Виноградов

В нашем лагере двое инструкторов, им по 14 лет, и двое старших вожатых. Нам говорили, что нужно обязательно их слушаться. Не может быть такого, что кто-то не захочет стрелять: это всем нужно. И я так считаю. Нам сказали, что, если будут какие-то нарушения, хотя бы у кого-то одного, всех заставят делать по 50 отжиманий. Но все слушаются. Вечером нам дали немного отдохнуть. Я почитал свою книгу «Коты-воители». Иногда так интересно, что я даже не слышу, о чем разговаривают в палатке. Но, когда нас зовут вожатые, лучше слышать. Потому что могут опять заставить отжиматься. А за день очень устаешь. И все болит.

Еще мы сегодня сдавали нормативы: отжимания, пресс и подтягивания. Нам сказали за минуту сделать максимальное количество. Я старался, сделал 38 отжиманий, 42 раза пресс и пять подтягиваний. В нашей группе у всех разные результаты, потому что все разного возраста: кому-то 10 лет, кому-то 15. Некоторые и по 30 отжиманий делали. Сегодня я почувствовал, что стал сильнее.

Любимая игрушка — модель автомата КалашниковаФото: Антон Виноградов

Некоторым, как мне показалось, в 10 лет сложно заниматься военной подготовкой, но они сами решают, ехать им или нет. Это их дело. Инструкторы говорят, что в 10 лет военной подготовкой заниматься не рано, что это лучше, чем в «стрелялки» на компьютере играть. Здесь все также, только вживую. Все что мы здесь проходим, как мне кажется, нам пригодится на случай военной ситуации. И частично это готовит к армии.

День третий

Сегодня мы встали как обычно в 8:00. Снова были строевая подготовка и самооборона. Потом завтрак и страйкбол. Перед тренировкой мы поделились на две команды и обсуждали тактику боя. Мы решили, что трое из нашей команды пойдут по левой стороне через пустырь. Мы с Максом пробирались по правой стороне. Двое других двигались посередине. Был момент, когда игра совсем застопорилась: мы и наши враги были по всей территории, никто не понимал, что делать дальше. Инструкторы говорили, кому сейчас надо бежать, кому прикрывать. На тренировке я представил эту ситуацию. Она напомнила мне компьютерную игру, где нужно было обезвредить террористов и освободить заложников. Сейчас все было то же самое, только в реальной жизни.

Мальчики регулярно соревнуются друг с другом в спортивной подготовкеФото: Антон Виноградов

За обедом мы обсуждали, кто какие укрытия использовал, где кому лучше обходить, где обычно сидит враг. У нас обычно враг сидел со стороны металлического забора. Возле забора мало кто идет, поэтому для обхода лучше всего пробираться там. С правой стороны, где у нас стоял старый уазик, наоборот. Чаще всего, после начала игры, два человека сразу бегут к уазику, там удобней всего укрыться от врага и отстреливаться.

После страйкбола была тренировка по скалолазанию. Нам объяснили, как надевать страховку и карабин. Я понимал, что, если сорвусь, мне помогут. Ещё у нас сегодня было древолазанье. Мы залезали на березу со страховкой и слезали обратно. По сравнению со скалолазанием это легко — я и так постоянно во дворе по деревьям ползаю. После этого мы тренировались в подвале, играли в игру «Двое выживших». Один из нас был с автоматом, другой с фонариком, а все остальные — зомби. Выжившие должны были найти коробку в одной из комнат подвала. У зомби были «три жизни». А у выживших только одна. Весь интерес добавляло то, что мы выключали свет и тренировались в полной темноте! И было даже страшно, когда «заражённые» выскакивали с криками из темноты прямо на нас. Мы менялись ролями, мало кто из нашей группы смог найти коробку. Смог только я с Максом, еще двое человек и инструкторы.

Занятие по химической подготовкеФото: Антон Виноградов

Сейчас уже вечер, 22:00, я стою на посту. Каждый вечер двое человек заступают на пост охранять лагерь от врагов. Охраняем мы до 00:00 часов. Нам выдали по автомату Калашникова с заваренным дулом. Мы надели свои банданы с эмблемой лагеря и ходили патрулировать. Если кто-то будет приближаться, нужно говорить: «Стой! Кто идёт?». Сегодня в лагерь пришли двое взрослых незнакомых людей. Мне страшно не было, я просто машинально наставил на них автомат и спросил имя. Потом по рации уточнил, кто идёт и куда, только потом пустил. После таких моментов я чувствую, что реально вживаюсь в роль солдата. Всё это похоже на армию.

День четвертый

Сегодня после того, как мы походили строем и позавтракали, нас повезли на сплав. Сказали взять сапоги, сланцы и какую-нибудь сменную обувь. Когда мы приехали, нам объясняли, как собирать катамаран. Потом мы его сами собирали. Это было непросто. Сначала он чуть-чуть накачивается, затем в него вставляются металлические трубки по бокам «бананов». Ещё надо вставить затяжки, чтобы трубки не падали.

Мальчики играют на памятнике пионеркеФото: Антон Виноградов

Для сплава у нас был большой карьер. Все разделились на две группы. Пока одна группа тренировалась на катамаране, вторая на берегу собирала и разбирала автомат Калашникова. Я так понял, это чтобы без дела не сидеть. Грести трудно, один заплыв примерно двадцать минут. Я старался грести синхронно, чтобы было легче мне и всем остальным. Когда в катамаране четыре человека, нужно как и в строевой подготовке делать всё четко и одинаково. Мне сразу вспомнилось, как мы прошлым летом ездили с родителями на сплав по реке. У нас тоже было два катамарана, помню как я всех подгонял, чтобы быстрей приплыть. И здесь в лагере тоже подгонял. Но хочется даже не то, чтобы быть первым, а добавить какого-то интереса в эти тренировки. По мне, это интересней. Инструктор был с нами в катамаране и говорил: «И раз, и два, правый борт» или «И раз, и два, левый борт». У нас инструкторы все разные, но те, кто были самые строгие, оказались самыми прикольными. После сплава мы поехали в Музей военной техники — они с нами селфи на память делали. Правда, в танках и самолетах инструкторы не очень разбираются. На нашей смене был Дима — он многое знал о военной технике, читал, интересовался, поэтому сам нам рассказывал. Ему четырнадцать. Он интересно рассказывал — в основном о Второй мировой войне.

Ночные учения в лагереФото: Антон Виноградов

Сегодня было очень жарко, нам даже разрешили вместо формы надеть шорты. Обычно в лагере обязательно надо ходить в камуфляжной форме. Кроме жары напряжение создавало то, что нас сегодня пугали «адским кругом» — это когда когда все стоят в упоре лёжа десять минут. «Адский круг» обычно вводят за косяки. У меня есть друг, который был на смене, где был «адский круг». Он сказал, это жёстко, так что узнать адский круг на себе мне уже не хотелось. И никому не хотелось. Мы боялись и вели себя спокойно, чтобы ничего не натворить.

Сегодня нам сказали, что мы должны лечь спать раньше, потому что рано утром за нами приедет автобус. Куда мы поедем, нам не сказали.

Ночь

Сегодня автобус с утра не приехал. В двенадцать ночи начали раздаваться взрывы один за другим, в лагере поднялась суматоха. Все сразу проснулись, а я даже ещё не заснул. Сказали: «На нас напали! Украли двух человек!» Все быстро оделись, схватили автоматы и построились в шеренгу. Нам выдали маски и объяснили, что на территории лагеря бродит бандформирование. Нужно отразить их атаку. Никто из нас не понимал, что происходит. Все были полусонные, мы шли в сторону леса.

В лагере действует запрет на использование мобильных телефонов, но есть исключения — например, когда звонят родителиФото: Антон Виноградов

Поначалу наша группа вышла на дорогу и оказалась на развилке. Свернули направо. По дороге шел кто-то чужой с фонариком. Мы пригнулись. Когда он прошел, мы двинулись дальше. Потом у нас была перестрелка с врагом. Мы отстрелялись и пошли дальше. Здесь мы услышали голос заложника, который был привязан к дереву и говорил: «Помогите, меня схватили». Он говорил неестественно для человека, которого вправду схватили враги. Даже было смешно. Мы подумали, что это какая-то ловушка — настолько неправдоподобный был голос. Потом оказалось, что ему просто скучно было, поэтому он без эмоций кричал о помощи. Скучно в плену держали! Мы освободили этого заложника и пошли дальше, на страйкбольное поле. Там тоже было столкновение с противником. Я видел, что из кустов вышли двое парней. Потом оказалось, что это разведка. Разведчиками были двое младших инструкторов. Они сказали, что не отвечали нам, потому что у них рации отрубились.

Отдых в палаткеФото: Антон Виноградов

Обратно мы шли той же тропой. И в трёхстах метрах от дороги у нас снова завязалась перестрелка — только серьёзней. Там не было укрытий, поэтому все сразу начали стрелять. Мы легли на землю и продолжили атаку. Я понял, что вжился в роль солдата еще сильней. Я пытался вспомнить, как уходить от пуль и как передвигаться на открытом пространстве. Когда обратно шли в лагерь, один из младших инструкторов подвернул ногу. Без раненых, можно сказать, сегодня не обошлось!

Когда мы вернулись и сдали оружие после боя, нас похвалили за то, что мы отразили атаку. Всем сказали разойтись по палаткам. Мы сидели у себя на кроватях и обсуждали прошедший бой. А потом мне полночи мерещилось, что в лагере кто-то из врагов остался. Те, кто просыпался ночью, тоже говорили, что у них ощущение, как будто чужие до сих пор в лагере. Мы вышли, аккуратно посмотрели мельком, я увидел пробегающую тень. Не знаю, кто это был, нам ведь не выйти из палатки с автоматом — в палатку оружие не дают. Потом тень увидели другие. Мы решили, что надо сходить на разведку до туалета. Мы немного испугались, потому что когда нас подняли ночью на бой, сказали, что двух человек украли, когда они ходили в туалет. Мы разведали — вроде все тихо. Уснули.

По вечерам часто играют в футболФото: Антон Виноградов

День пятый

После завтрака была маскировка. Учили прятаться. Принципы маскировки: лучше прятаться в траве, а на холмах плохо маскироваться. Потом разделились на две группы, одни дальше продолжили тренировку по маскировке, а мы взяли пневматическую винтовку и пошли на страйкбольное поле. Мы искали здесь лучшие снайперские позиции, а первая группа должна была так замаскироваться, чтобы мы их не заметили. Снайперами мы были по очереди. Когда я взял винтовку в руки, почувствовал себя настоящим снайпером! Старался метко попадать по мишеням и кое-как справлялся с жарой.

После обеда мы метали ножи, сюрекены и томагавки. Самые сложные для метания — ножи. Было забавно, когда они втыкались рукояткой, а не лезвием. Вечером мы собирались на костер, обсуждали сегодняшние тренировки. Я сегодня почувствовал отдачу у винтовки, понял, как нужно с ней обращаться.

Уже искупавшиеся ждут, когда остальные выйдут из водыФото: Антон Виноградов

День шестой

Сегодня с утра после строевой подготовки и завтрака продолжились занятия по стрельбе и маскировке. Мы вышли в лес. Задача была найти удачное место для маскировки и не попасться инструкторам на глаза. Нас было восемь и только двоих не смогли найти. Сначала я залез на низкое дерево, но потом понял, что моя позиция не самая лучшая. Я кое-как раскорячился, вытянул ногу и перелез на соседнее дерево. Оно было выше. Сверху было видно, как они сначала идут прямо, а потом обходят вокруг, ищут нас. Я вообще не ожидал, что они могут так обойти. Сказали, что это называется антизасадный манёвр, когда военные обходят еще и сзади. Тогда вероятность найти врага выше.

Потом нам выдали плащ-палатку, и мы разделись на две группы. У каждой был часовой. Цель тренировки — сместить часового. У нас получилось сделать это один раз.

Купание в ВолгеФото: Антон Виноградов

После обеда мы тренировались в метании и древолазании. Нам сказали, что прятаться на деревьях, — важная часть военной подготовки. На земле солдата заметить проще всего, чем в листве на дереве. У нас старший инструктор был военным, поэтому он говорил исходя из своего опыта. Но каких-то жизненных случаев, рассказов о военных действиях я от него не слышал.

После обеда мы собирали и разбирали снаряжение магазинов. Я посмотрел, как это делается, сразу быстренько собрал, разобрал. Это уже делали те, кто хотел, уже никого не заставляли, мы сидели, болтали с инструкторами. Потом к нам пришёл старший инструктор. Когда мы закончили тренировку, у нас было свободное время. И мы стали инструкторов валить на землю, а они от нас — шестнадцати человек — отбивались! Они убегали от нас в свою инструкторскую палатку. Но нам уже нельзя было туда забегать, там ламинат, по которому они босиком ходят. Потом мы собрались костер делать. Только всё разожгли — дождь пошел. Поэтому разбежались по палаткам. Скоро у нас отбой. Хотя я уже не знаю, сколько сейчас времени. Мои часы на телефоне уже давно сбились.

Во время купания в ВолгеФото: Антон Виноградов

Сегодня я уже понимаю, что хочется домой. Самое худшее, когда встаёшь здесь рано утром, не успеваешь проснуться, а уже бежать надо. Мышцы немного побаливают, неприятно. Но я справляюсь. Остался один день.

День седьмой

Сейчас у нас было мясо. Мы бесимся, все друг друга валят, вечером снова появилось свободное время — сходим с ума. С утра строевой подготовки не было. Сегодня поспали на час дольше. Нас подняли сразу к завтраку. Потом сдавали дисциплины по ОФП, которые сдали в первые дни. У меня улучшились результаты: 42 отжимания, 45 пресса и 6 подтягиваний. Потом постреляли в тире из лука и арбалета. После этого нам выдали пневматическую винтовку, и мы стреляли примерно с десяти метров по небольшой мишени. Сказали стрелять на третьем выдохе и сильно не прижимать винтовку к себе, чтобы выстрел был точнее. Нам говорили, что снайперу важно хорошо спрятаться. Говорят, если вас заметят, — по вам полетит.

Мальчики у входа в медпунктФото: Антон Виноградов

Уже вечером играли в стайкбол, отрабатывали точность на практике. Сегодня у нас не забирают телефоны, и можно не спать сколько хочешь — ведь сегодня «королевская ночь». Для нас разожгли огромный костёр. Некоторые ходят, готовятся к ночи, может будут пастой всех мазать. Я поэтому спать не собираюсь.

Под конец смены я чувствую, что стал сильнее: узнал многие военные хитрости. Было бы хорошо, если бы этот военный лагерь в моей жизни продолжался каждый день. Ведь я пока не решил, куда мне дальше идти после школы, — в армию или университет. Я готов и к тому, и к другому. Не люблю загадывать и хочу посмотреть, как оно будет. Эти тренировки пригодятся мне, чтобы не быть отстающим в армии, когда придёт моё время отдать долг Родине. А если Родину придётся защищать от врагов, то я буду рад, что эти занятия мне пригодились. И опять же я стану ещё физически сильнее, приобрету опыт. Всё может случиться — и война в том числе.

Тарелка супа в столовойФото: Антон Виноградов Перед подъемомФото: Антон Виноградов

В качестве иллюстраций использованы кадры из фоторепортажа, сделанные Антоном Виноградовым в одном из военно-патриотических лагерей, не имеющем прямого отношения к лагерю «Застава».