Дата
Автор
Настя Травкина
Источник
Сохранённая копия
Оригинал материала
Заработаем бабла и уедем на Гоа
Сегодня в прокат выходит фильм Петра Буслова, самого пацанского режиссёра современности, «Родина». Буслов снял «Бумер» и «Высоцкий. Спасибо, что живой», и на этот раз он в компании Петра Фёдорова отправляется в место, о котором все уже давно успели забыть — «на Гоа», в Индию. Режиссёр работал над фильмом девять лет, и в его картине сошлись главные участники современного и непостижимого русского кино — продюсеры «Особенностей национальной рыбалки», «Брата», «Брата 2» и «ДухLess 2». Наш штатный дипломированный киновед Настя Травкина отправилась на первый утренний сеанс, чтобы считать для вас послание фильма о неизбежности любви к Родине и неисповедимых путях, которые тянут к этому сограждан. Вас ждёт запоздалое откровение, патриотизм и престарелый психоделический фанатик, который сражается с кокосово-опиатными силами США с помощью распространения кислоты среди населения. И, конечно, национальная идея.
Чтобы посмотреть новый фильм Петра Буслова о «Гоа-синдроме», я уже к девяти утра была в кинотеатре, когда билетёры ещё даже не успели выйти на работу. В зале, как водится, были только я и какой-то странный блаженного вида дед — не исключено, что он провёл свою молодость на приморских рейвах. Было так холодно, что я сидела в шапке с натянутым на неё капюшоном, руки мне пришлось засунуть под куртку, а на ноги нацепить свои варежки, разве что пар изо рта не шёл. «Родина!» — думала я, дрожа и наблюдая за потными от тропического климата и психоделического экстаза русскими в Гоа.
«Родина» — это масштабная спасибо-что-не-с-Безруковым повесть Петра Буслова о судьбах россиян, сваливших из Рашки в индийский наркодауншифтерский рай, где индийские божества заставляют туристов осознавать свою карму. Это не первая работа режиссёра на тему расширения сознания по индийской рецептуре. Шесть лет назад для альманаха «Эксперимент 5ve» он снял короткометражку Sunrise/Sunset о Вечном Возвращении в Гоа. Для разогрева можно посмотреть его прямо сейчас.
Затем он запланировал полный метр с названием Flip Out, смысл которого можно передать чем-то вроде «вывих сознания». Из-за нежелания продюсеров вкладываться в масштабную сагу о торчках на курорте идея провисела целых девять лет, прежде чем силиконовый Высоцкий помог режиссёру заработать уважуху спонсоров и нажить собственный капитал. Новый фильм едва ли сохраняет мистически торжественную интонацию короткометражки. За эти шесть лет бусловское видение стремления к просветлению в условиях эмиграции превратилось из восторженного в зрелое и критическое. Теперь в атмосфере психорейва он продолжает некрасовскую традицию — интересоваться: «Кому на Руси жить хорошо?» — и не приукрашивает статистику ответов.
Макар — нормальный типа такой парень из Новосибирска, взял отпуск между кредитами и отчётами и приехал на йога-ретрит в поисках просветления. Ева — школьница, дочка богатого папеньки, сбежала из частного самолёта, чтобы зажить «своей отдельной» жизнью. Кристина — жена толстосума, брошена мужем в разгар пляжно-бассейного отдыха. Старый психоделический фанатик по кличке Космос сражается с кокосово-опиатными силами вражеского США посредством распространения кислоты среди населения. Хоффман — местный барыга с украинским гражданством. И два алкоголических гопника в центре вечного острейшего философского размышления: брать виски или ром. Все они в меру своих потребностей освежаются на берегу Аравийского моря (а не Индийского океана, как многие надеются), ищут себя, смысл и счастье.
Признаю, Буслов несколько запоздал с этими своими Гоа: светлый образ рая для ищущих уже затёрся среди каталогов турфирм, многие любители рейва вернулись на работу в Россию, кое-кто успел состариться и даже умереть. Некоторые из них страстно и буквально стремились к слиянию с пустотой. Шарм масскультового буддизма сильно поистрепался и скомпрометировал себя в лице своих вечно обкуренных овощных последователей. Да и вообще романтизм и наивность, которые были свойственны поколению Гоа — а им сейчас, как и Буслову, под сорок, а кому-то и больше — куда-то растворились. Следующее поколение выросло более прагматичным: его больше заботит не просветление и дауншифтинг, а уровень жизни, эргономика рабочего пространства и нейромаркетинг. Мне кажется, девять лет назад, когда режиссёр задумал этот фильм, потусив впервые в Мекке психонавтов, — он мог претендовать на поколенческий эпос, но сегодня «Родина» кричит уже на чужом языке, хотя сентиментальная ценность для поколения наших «старших братиш» никуда не денется.
Однако очень важно то, что Буслову удалось придать вневременное звучание пронзительным кульминационным моментам фильма. Например, в эпизоде «русской драки». На индийской площади русские гопники нападают на типа нормального парня Макара, за которого вступаются дредастые евреи во главе с Моисеем, хе-хе. Взобравшись на индийскую святыню, гопник вопит: «Братья! Евреи наших бьют!». На его зов из проезжающего мимо автобуса с русским флажком вываливается толпа мужиков в резиновых шлёпках и с пивными пузами, которые принимаются махать кулаками. Апофеоз русского патриотизма, между прочим, — отмудохать нерусского.
«Родина» — беспрецедентное для сегодняшней массовой культуры неофициозное обращение к теме патриотизма, в целом достаточно традиционное по форме: размышлять о русском характере и судьбах России под солнцем Италии, гуляя по Елисейским полям или с кафедры американского университета — классика! И эта тема звучит как раз очень свежо благодаря тому, что отношения с Россией типичного русского не моделируются в виде идеальной схемы — а исследуются, как психическое состояние, как эдипов комплекс. Буслов разглядывает «любовь к Родине» через призму вполне типических случаев и находит, что русский характер сегодня — это независящее от социального происхождения стремление убежать от окружающей действительности и обязательств, желание «обнулить» свою ответственность и единое чувство страха перед возвращением. Между прочим, Макар, один из главных героев, ругает своих соотечественников «саранчой», цитируя снятый в прошлом году Егором Барановым плохой одноимённый ругательству фильм. В нём тоже Пётр Фёдоров и тоже играет простого типа Макара (только он там Артём), которому не пришло в голову свалить в Индию, поэтому он разлагается под влиянием прогнивающего аппер-мидл-класса. Но об этом я напишу 5 ноября в день премьеры «Саранчи».
Абсолютно точно авторы «Родины» формулируют русский образ жизни словами одного из главных героев, Макара: «Свою страну засрали, а теперь сюда приехали!». И, наконец, он находит национальную идею, которая с полной искренностью, учитывая все культурные комплексы современного жителя России, может объединить нас по-настоящему в новом веке.
«РУССКИЕ, МЫ — ГОВНО!»— выкрикивает эту национальную идею Макар в остервеневшую толпу, священной злобой возвышаясь над скоплением мудил.
Эти три слова — идея, которая давно елозит у нас в коллективном бессознательном, подталкивая к мечтам об эмиграции и отделении себя от этого «мы». Увы, одинаковые пороки неспешно пожёвывают россиян из столицы и глубинки, богатых и бедных, платно образованных и бесплатно томящихся в госвузах, потомков советской интеллигенции и пролетариата — апатия, лень, эскапизм и вытесненная агрессия, порождающие один из самых тупых видов патриотизма — национализм — и одно из самых опасных для души состояний — безразличие.
«Родина» Петра Буслова драматургически прихрамывает и местами грешит чрезмерным пафосом, но это незначительные (скажем так, технические) огрехи. Важно намерение, которое двигало авторами фильма, нашедшими ловкий способ честно размышлять о насущных проблемах русской психики, вынеся место действия «из-под контроля» нашего бдительного государства и сместив акценты с социальных конфликтов на внутренние. Со времён контуженного в Чечне «Брата» это первая попытка создать «героя нашего времени» — хотя и недостаточно скрупулёзная, но, безусловно, не провальная и даже похвальная.
Как же всё-таки картину примет зритель, можно будет понять, узнав, разошлась ли она на цитаты, как балабановская былина в своё время. Возможно, в народ могут пойти эти перлы:
«Я думал, ты лётчик-испытатель, а ты говно на лопате»
«Путь йоги долгий, как Ленинский проспект, — и он тебе нахер не нужен»
«— What are you looking for?
— Правды, ёпт. Truth»
«Я безработная, Миша, я водки хочу»
«Пошёл ты нахер, йог!»
«Прикольный сансетик»
«— Я думал, тут всё можно.
— Всего нигде нельзя»
«Здесь живут, в Рашке выживают»
«— Крым наш!
— Не ври»
«РУССКИЕ, МЫ ГОВНО!»
Ну и последняя фраза всей картины, претендующая на философский вывод из бусловских размышлений: «Не любить тебя просто, когда ты рядом».