Оригинал материала
Рубль-2016
“Рынок девальвирует его вдвое быстрее, чем должен был бы при таком падении цен на нефть”
Мировые цены на нефть вновь упали до 12-летних минимумов. В последний раз баррель сорта Brent стоил 32 доллара, как в четверг, 7 января, лишь в апреле 2004 года. Следующий в его фарватере биржевой курс рубля опустился в среду ниже уровня 75 за доллар – впервые за период с 16 декабря 2014 года, пика последнего по времени валютного кризиса в стране. И от нового падения, на фоне резко подешевевшей всего за сутки нефти, его спасло лишь то, что биржа в Москве из-за праздников с четверга закрыта – торги возобновятся лишь 11 января. Колебания биржевого курса рубля в последние дни были особенно резкими: объемы валютных торгов на фоне продолжающихся в России каникул были в 3,5-4 раза меньшими, чем еще 29-30 декабря, а на минимальных объемах курс рубля традиционно оказывается наиболее уязвимым к любым новостям. Тем более – к новостям с рынка нефти. Однако, по мнению эксперта, в последнее время и на обычных биржевых торгах рубль дешевеет значительно быстрее, чем можно было ожидать, исходя из динамики цен на нефть.
В 2014 году нефть сорта Brent, к которой привязана и цена главной российской экспортной нефти Urals, подешевела ровно в два раза, а рубль к доллару – в 1,8 раза. Таким образом разница в темпах их падения составила 1,1 раза. В 2015 году цена Brent упала еще ровно на одну треть, а биржевой курс рубля к доллару – на одну четверть. То есть ослабление рубля к доллару в течение года оказалось уже в 1,3 раза меньшим, чем подешевела сама нефть.
Пока же мы, скорее всего, находимся где-то “на дне”, и никаких позитивных сигналов для экономики не видно.
В первые дни нового года ее цена падает все ниже: уровень в 32,16 доллара за баррель, отмеченный утром 7 января, еще месяц назад казался маловероятным – по крайней мере, так вскоре. И если допустить, что нынешние темпы спада сохранятся, то не исключено, что снижение цен и до 30 долларов за баррель может стать делом ближайших дней. Впрочем, к середине дня в четверг нефть вновь подорожала – почти на 1,5 доллара.
Тем не менее, если попытаться представить соответствующие таким ценам на нефть, или даже еще меньшим, уровни курса рубля к доллару уже в ближайшие месяцы, в какой мере могло бы помочь, например, использование в расчетах именно разрыва в их спаде в 2015 году – того самого в 1,3 раза? Или при резком падении нефтяных цен это соотношение уже выдерживаться не будет?
Наталия Орлова, главный экономист “Альфа-Банка”, Москва:
- Я по-другому представляю себе корреляцию нефти и курса рубля. После того, как рубль был отпущен в “свободное плавание”, изменение цены на нефть на 1 доллар за баррель дает изменение рыночного обменного курса к доллару примерно на 1 рубль. В этом случае при падении цены нефти до 30 долларов за баррель курс может снизиться до 80 рублей за доллар - если исходить именно из фундаментального “равновесного” его значения, а, по моим расчетам, при 50 долларах за баррель оно составляет примерно 60 рублей за доллар. Тем не менее, если нефть будет дешеветь и дальше, эта пропорция может как-то меняться. Пока же мы видим, что валютный рынок, условно говоря, “чрезмерно” реагирует на снижение цен на нефть, и в итоге девальвация рубля оказывается большей, чем та, которая, по идее, должна была бы этому снижению соответствовать.
В краткосрочной перспективе, на 2016 год во всяком случае, это - фактор не поддержки, а, скорее, дополнительного давления на рубль.
Соответствовать – исходя из рассчитываемого как Центральным банком, так и многими экспертами, “фундаментально обоснованного” уровня курса рубля?
Наталия Орлова:
- С переходом к политике “плавающего” курса рубля изменение цены на нефть на каждые 10 долларов за баррель давало изменение “фундаментального” курса к доллару на 5 рублей. И это соотношение по-прежнему устойчиво: оно определяется как динамикой денежной массы в России, так и состоянием ее общего платежного баланса. Однако валютный рынок реагирует иначе: изменение цены на нефть на 10 долларов за баррель приводит к изменению курса на 10 рублей к доллару. То есть - в два раза большему. А “фундаментально” он “должен” был бы реагировать изменением лишь на 5 рублей.
Дмитрий Плеханов, научный сотрудник Института комплексных стратегических исследований, Москва:
- Если раньше многие участники рынка ожидали, по крайней мере, стабилизации цен на нефть на неких уровнях, то сейчас появляется все больше мрачных оценок. В какой-то степени это влияет на ожидания и на валютном рынке. Поэтому здесь вряд ли можно ожидать возникновения некой критической ситуации только из-за падения цен на нефть - без учета других факторов. Снижение нефтяных цен по-прежнему будет сильно влиять на курс рубля, но вряд ли соотношение будет таким же линейным, каким оно было при резком падении цен на нефть - с уровня выше 100 долларов за баррель до нынешних уровней. На мой взгляд, постепенно это влияние, скорее, будет сокращаться.
Наталия Шилова, главный аналитик “Бинбанка”, Москва:
- Помимо динамики цен на нефть, необходимо учитывать и масштабы оттока капитала из России. При одной и той же цене на нефть, неважно – 30 или 40 долларов за баррель, определяющим для курса рубля будет именно то, сколь интенсивно и предприятия, и население скупают валюту или переводят в нее свои накопления. По итогам 2015 года чистый отток капитала в России, как предполагается, составит около 50 млрд долларов. В свои расчеты мы пробовали заложить прогнозный отток в 2016 году примерно на 5 млрд меньший. В этом случае, если говорить о цене нефти в 30 долларов за баррель, курс может оказаться в интервале 80-90 рублей за доллар.
Подавляющее большинство населения страны живет в “рублевой зоне”, то есть люди тратят деньги в рублях и копят их тоже в рублях. И, несмотря на всю девальвацию последних двух лет, продолжают копить в рублях.
Спрос на валюту со стороны российских компаний, которые имеют внешние долги и обязательства, ставший, по сути, главной причиной валютного кризиса в декабре 2014 года, в 2015 году резко сократился. С одной стороны, основным ее источником стали теперь для них валютные репо-кредиты Центрального банка (под залог определенных видов ценных бумаг), а не сам валютный рынок. С другой стороны, стоит вспомнить и об имевшей место “договоренности” финансовых властей с компаниями-экспортерами о более-менее равномерной продаже ими своей валютной выручки на рынке. Да, формально срок договоренности истек еще 1 марта 2015 года, но вряд ли кто-то возьмется сегодня утверждать, что о ней уже забыли…
Кроме этих двух, какие еще факторы сокращения в России корпоративного спроса на валюту вы бы назвали?
Дмитрий Плеханов:
- Сокращение общего внешнего долга компаний и банков. С пиковых уровней середины 2014 года он снизился к 1 октября 2015 года примерно на 210 млрд долларов, то есть на 30%. И это многократно перекрывает те объемы валюты, которые Центральный банк предоставил банкам по валютным репо-кредитам. Кроме того, часть валютной задолженности компаний была рефинансирована ими на внутреннем рынке, что также снизило их потребности в дополнительной валюте - для проведения текущих платежей по внешним долгам. Эти проблемы, конечно, сохраняются, но все же какие-то решения компаниям удалось найти. И это в значительной степени снизило давление на российский валютный рынок.
Наталия Орлова:
- В 2014 году при набирающей темпы девальвации рубля все стремились переводить свои рублевые средства в валюту. Поэтому и всплеск спроса на нее был ажиотажным. А в 2015 году этот ажиотаж сошел на нет… Объемы рублевых средств у компаний не сильно изменились, тогда как курс рубля упал более чем вдвое. В этих условиях определяющим и становится фактор самой покупательной способности компаний, их возможности расширять свои валютные накопления.
Наталия Шилова:
- Сокращение спроса на валюту со стороны компаний-импортеров. Ведь объемы импорта в Россию сократились примерно на 40%. Из-за девальвации рубля он стал слишком дорогим – как для населения, так и для предприятий. Соответственно, и валюты компаниям-импортерам для покупки новых зарубежных товаров теперь требуется намного меньше, чем раньше. Сравним: осенью 2014 года общий объем товарного импорта в России составлял 26-27 млрд долларов в месяц, сейчас - 16-17 млрд долларов.
Если раньше у населения был хотя бы стимул покупать валюту, чтобы размещать ее на своих валютных депозитах, то сейчас такие операции уже мало чем отличаются по доходности от покупки наличной валюты.
Спрос населения на валюту также резко сократился в 2015 году. По статистике Центрального банка, в среднем по отдельным месяцам он оказывался примерно в 1,5 раза меньшим, чем в 2014 году или в 2013-ом. А в некоторые – даже в 2-2,5 раза меньшим. Главная причина очевидна – резко упавшие реальные доходы российских семей. Но какие еще?
Наталия Орлова:
- Стратегия поведения населения в 2014 году, отчасти проявившаяся еще в 2009 году, заключается в том, что в кризис оно, скорее, предпочитает тратить свои накопления на покупку товаров длительного пользования, чем на покупку валюты, чтобы как-то подстраховаться от рисков ускорения инфляции. И в 2015 году мы также увидели, что население в целом однозначно не склонно было повышать уровень сбережений. Оно, скорее, старается поддерживать собственное потребление - насколько это возможно в условиях высокой инфляции.
Дмитрий Плеханов:
- 2015 год для российских семей прошел под знаком пусть и небольшого, но все-таки “проедания” запасов. А в таких условиях - не до расширения сбережений. Кроме того, ставки по валютным вкладам в банках резко снизились: если в начале года они составляли в среднем около 5% годовых, то к концу года упали примерно до 2%. Поэтому, если раньше у населения был хотя бы стимул покупать валюту, чтобы размещать ее на своих валютных депозитах, то сейчас такие операции уже мало чем отличаются по доходности от покупки наличной валюты. При этом средний уровень ставок по рублевым частным депозитам в банках остается высоким – 11-12%.
Пока же мы видим, что валютный рынок, условно говоря, “чрезмерно” реагирует на снижение цен на нефть, и в итоге девальвация рубля оказывается вдвое большей.
Наталия Шилова:
- Мы покупаем валюту для того, чтобы либо отправиться за рубеж, а зарубежные поездки теперь резко подорожали в рублевом эквиваленте, либо с целью сбережений. По оценкам Банка России, доля валютных вкладов в общем объеме вкладов населения составляет ныне около 27%, постепенно приближаясь к 30%. Но, на мой взгляд, вряд ли она дойдет даже до 35%... Подавляющее большинство населения страны живет в “рублевой зоне”, то есть люди тратят деньги в рублях и копят их тоже в рублях. И несмотря на всю девальвацию последних двух лет, продолжают копить в рублях. Что, в принципе, нормально…
И, скажем, стремительное повышение Центральным банком своих ставок в декабре 2014 года - на фоне валютного кризиса - резко сократило в итоге спрос населения на валюту: при доходности рублевых вкладов под 15-20% годовых многие люди были готовы отказаться от накоплений в валюте. И, на мой взгляд, низкий “потенциал” перевода своих накоплений в доллары или евро будет и в дальнейшем ограничивать спрос на валюту со стороны населения.
При одной и той же цене на нефть, неважно – 30 или 40 долларов за баррель, определяющим для курса рубля будет именно то, сколь интенсивно и предприятия, и население скупают валюту или переводят в нее свои накопления.
Первый квартал каждого года традиционно – период и относительно крепкого общего платежного баланса России, и минимальных платежей по внешним долгам (просто ввиду особенностей их годового графика). На ваш взгляд, может ли это в принципе стать неким фактором большей “устойчивости” рубля к новым падениям цен на нефть?
Наталия Шилова:
- Думаю, да. Импорт традиционно сокращается, тогда как экспорт остается более стабильным в первые месяцы каждого года. Соответственно, могут возникать некие дополнительные объемы валюты на рынке, которые способны поддержать рубль. Конечно, это - не фундаментальный фактор, не начало некого тренда укрепления рубля… Тем не менее, можно ожидать некоего укрепления рубля по чисто техническим причинам.
Наталия Орлова:
- Для динамики валютного курса сейчас действительно есть два основных фактора – цены на нефть, а также фактор санкций и погашений корпоративного внешнего долга, объединим их в один. Цену нефти прогнозировать трудно, но, понятно, она, скорее, может снижаться или, как минимум, вряд ли быстро восстановится в 2016 году. Что касается движения капиталов, то западные финансовые санкции не сняты, нет даже признаков какого-то облегчения санкционных ограничений. И валютный рынок по-прежнему находится под давлением самой необходимости проведения долговых платежей. Иначе говоря, какой бы ни была цена на нефть, российские компании все равно будут вынуждены приобретать валюту, так как прежних возможностей рефинансировать свой валютный долг на зарубежных рынках у них теперь нет. Поэтому, думаю, в краткосрочной перспективе, на 2016 год во всяком случае, это - фактор не поддержки, а, скорее, дополнительного давления на рубль.
С пиковых уровней середины 2014 года внешний долг компаний и предприятий сократился на 30%.
Дмитрий Плеханов:
- Действительно, судя по статистике валютного рынка в России, все периоды наиболее значительного падения курса рубля приходятся на второе полугодие. А для двух первых кварталов даже средние темпы роста курса рубля за последние 10-15 лет оказываются положительными. Хотя, конечно, это отнюдь не значит, что какие-то негативные для рынка события не могут случиться и в первой половине года.
Сегодня большинство аналитиков ожидают продолжения экономического спада в России в 2016 году. Официальные же оценки исходят из того, что, мол, пик кризиса уже пройден. Но, чтобы это было так, должны пройти хотя бы два-три квартала более-менее устойчивого роста. Пока же мы, скорее всего, находимся где-то “на дне”, и никаких позитивных сигналов для экономики не видно. Даже по официальным оценкам, улучшение в 2016 году ожидается, скорее, статистическое: за счет замедления инфляции улучшатся показатели реальных зарплат, то есть с учетом роста цен. Возможно также, что предприятия вновь начнут пополнять свои складские запасы, которые они в 2015 году распродавали. Все это будет оказывать значительное влияние на динамику курса рубля именно в начале года, а показатели первого квартала, по сути, и определят ожидания, что в целом будет в 2016 году с российской экономикой?