Каждый суслик в поле агроном

Долго не могла придумать, что можно написать по этому поводу… Пересказ этого фарса бессмыслен — да, для меня это действо было новым и весьма познавательным. Но для моих друзей и единомышленников, которых по этой статье задерживали уже не один раз, все это уже пройденный этап. И вся дискуссия сейчас для них сводится к одному: платить мне штраф или нет.

Я могла бы перечислить законы и статьи, которые были нарушены при моем задержании — начиная со статьи 31 Конституции РФ, заканчивая актами Венецианской комиссии по правам человека. Но, опять-таки, кому кроме нас в нашей стране это интересно?

Потом поняла, что лично для меня стало в судебном процессе самым возмутительным. И именно об этом я хочу написать.

На судебный процесс пришли многие мои друзья, и в качестве свидетелей (которых судья, конечно же, не посчитала нужным опросить), и просто для моральной поддержки. И, конечно же, многие из них фотографировали всю нашу толпу не только возле здания суда, но и в коридоре. И, конечно же, судебный пристав-исполнитель в соответствии со всей важностью роли наделённого властью маленького человека запрещал нам это делать.

Здесь должна сделать отступление. Впервые с запретом снимать в коридоре суда столкнулась, когда присутствовала на аналогичном процессе Ольги Мазуровой, который был около месяца назад в этом же Тверском суде. Ее тогда судили за прогулку с Конституцией 12 декабря 2015 года. Тогда приставы несколько раз грозились протоколами за фотографии на телефон в коридоре. Правил поведения в суде на тот момент я не знала, поэтому старалась особо не светиться. Но моё обостренное чувство справедливости говорило мне, что пристав не имеет права запрещать мне фотографировать в коридоре суда.

Уже потом, подробно изучив этот вопрос, я поняла, что моё внутреннее возмущение было абсолютно оправданным, и написала на эту тему подробный пост с ссылками на законы.

Так вот. Пока судья периодически совещалась сама с собой, мы, разумеется, фотографировали друг друга, и когда это увидел пристав, начал грозить нам превентивными мерами, я возмутилась. Вести съемку в коридоре суда не запрещено! А, значит, можно. Разумеется, у пристава свои мысли на этот счет. Начался возмущенный галдеж, который прервал Олег Дмитриевич Безниско.

Олег Дмитриевич — великолепный, не побоюсь этого слова, крутой правозащитник. Отдельное ему спасибо за помощь в суде. Как истинный юрист и защитник Олег Дмитриевич объяснил нам, что на входе у здание суда, напротив рамки висит бумажка, на которой написаны Правила поведения в здании суда, подписанные председателем Тверского районного суда. И одним из пунктов этих правил как раз-таки и является пункт, запрещающий вести съемку в здании суда без специального разрешения на то председателя суда. Сфотографировать эти правила не смогла по уже обозначенной причине…

Так вот, Олег Дмитриевич разъяснил, что да, председатель суда нарушает закон, запрещая в здании суда съемку. Да, мы можем на него пожаловаться в вышестоящую инстанцию: председателю Мосгорсуда. Но там тоже висит такая же бумажка, и председатель Мосгорсуда так же нарушает закон.

Мы посмеялись и решили не нервировать пристава. Конечно, фотографировать не перестали, но делали это так, чтобы он не видел.

И в связи со всей этой историей мне не дает покоя одна мысль. Ведь пристав наверняка знает, что исполняя заведомо незаконное распоряжение председателя суда, он тем самым сам становится нарушителем. И ведь казалось бы, такая мелочь — съемка в коридоре суда! Но послушайте! Вся наша жизнь складывается из подобных мелочей! Сегодня пристав в суде, наделенный определенными властными полномочиями, запрещает фотографировать в коридоре, не имея на то никаких законных оснований, а завтра полицейские незаконно задерживают человека с плакатом против произвола полиции и коррупции властей…

Все начинается с мелочей. И судебный пристав-исполнитель всего лишь маленький человек, который со всем рвением своего рабского сознания готов прессовать того, кто будет спорить с решением вожака.

С другой стороны — судья. Лицо, наделенное судебной властью. Призванное вершить правосудие. Следить за соблюдением законности и правопорядка. Лицо независимое и подчиняющееся только Конституции и другим законодательным актам. Понимаете, да, к чему я клоню?..

Вот судья — как раз-таки лицо, имеющее все полномочия для того, чтобы принимать независимое решение, основанное на фактах, а не на домыслах. Но почему же тогда у судьи, зачитывающей обвинительное заключение, так дрожит голос? и почему так дрожат листы в её руках? Она тоже суслик? Маленький человек, как и пристав?

А кто же тогда агроном?..