В Москву, в Москву

От дисциплины, начальственных окриков и построений я отвык со средней школы; когда солдат в черной балаклаве велел нам, якобы беженцам, встать в шеренгу, на какое-то мгновение забываешь, что все это спектакль, и почти перестаешь сомневаться в серьезности его намерений. Было по-настоящему страшно. В то ли ролевой игре, то ли самостоятельной театральной постановке «МСК 2048» правила нужно усваивать на ходу: инструктаж от высших военных чинов проходит быстро, к тому же перепуганные новички забудут половину через пять минут. Если вам понадобится что-то уточнить или разузнать, можно обратиться к «оракулу» — истукану с металлическим голосом. Иногда за железной маской скрывается не кто иной, как создатель этой постапокалиптической вселенной. Ученик Кирилла Серебренникова режиссер Александр Созонов, ставивший в «Гоголь-центре» и в обновленном Театре им. Ермоловой, не только направлял команду артистов — в «МСК 2048» он выступил в непривычном амплуа игрового разработчика.

Этот проект не возник неожиданно, на пустом месте, а стал закономерным итогом нескольких тенденций — как в актуальной режиссуре, так и в области популярного городского досуга. Интерактивность в том или ином виде уже давно стала неотъемлемой частью театра — в том числе и отечественного; кажется, не в последнюю очередь этому поспособствовал интернет, да и те же видеоигры. Режиссеры предлагают публике новые поведенческие сценарии, давая ей более активную по сравнению с традиционными конвенциями роль: зрители многих сегодняшних спектаклей могут переходить от одной локации к другой, выбирать «маршрут» — ту или иную линию сюжета, а где-то даже влиять на происходящее. Променад-театр стал так популярен, что спектакли-бродилки уже успели надоесть. Довольно быстро стало очевидно, что в таком формате можно успешно заниматься не только актуальным искусством для избранных, но и рассчитанными на массового зрителя театральными блокбастерами: к чему-то подобному приблизился Юрий Квятковский со своим демократичным, в меру консервативным «Норманском».

Этот проект открывает новую страницу в истории российского коммерческого театра, которому уже давно пора подыскать альтернативу низкопробной антрепризе.

Примерно в то же время в индустрии развлечений возникла мода на «реальные» аналоги видеоигр. В России пионером жанра стала сеть «Клаустрофобия», пару лет назад открывшая свои первые «квеструмы»: игроков запирали в комнате, и к условленному часу они должны были найти выход. Конкуренты «Клаустрофобии» не заставили себя долго ждать: сегодня в Москве и Петербурге квесты исчисляются сотнями. Сейчас молодая индустрия делает следующий шаг, адаптируя к рынку все новые и новые жанры видеоигр. К примеру, компания «Росквест» недавно сделала шутер про зомби с нехитрым названием Zombieland. А раз в квестах появились персонажи, значит, не обойтись и без актеров — а там и до театра недалеко. Эта встреча была естественным образом подготовлена: в то время как игры пробирались с экранов в арендованные городские пространства, театр наделял зрителя все большими и большими полномочиями, пока наконец мы не увидели «МСК 2048» — полноценную игру и полноценный променад-спектакль. Возможно, этот проект открывает новую страницу в истории российского коммерческого театра, которому уже давно стоило подыскать альтернативу низкопробной антрепризе.

Раньше у «Клаустрофобии» попадались квесты с неубедительными дешевыми декорациями и грубо сделанной предметной средой, что вообще-то непростительно в игре, где реквизит можно (и нужно) трогать руками. «МСК 2048» Александра Созонова, принадлежащий той же франшизе, в этом смысле — настоящий прорыв: художники превратили целое здание на заводе «Кристалл» в детально проработанный игровой мир. Впрочем, предлагаемые обстоятельства постапокалипсиса немного облегчили им задачу: поп-культура приучила нас к мысли о том, что после глобальных катастроф человечество будет обитать на груде металлолома. Тонны твердых бытовых отходов, несколько футуристических деталей плюс очарование промзоны — и мы получаем столь же брутальную, сколь и живописную картину антиутопического будущего.

Вселенная игры во всем верна канону постапокалиптики. Планета после двух мировых войн заражена радиацией. Подмосковье населяют мутанты, но сама столица более-менее безопасна. Московская прописка становится вопросом жизни и смерти. Вам, игроку, повезло: вы в лагере для беженцев, почти в черте города. На КПП вам удалят воспоминания и выдадут униформу с номером — теперь это ваше имя. Чтобы идти дальше, нужно заслужить доверие крутого полковника в экзоскелете, который (как подсказывает чутье в начале игры) почти наверняка окажется плохим парнем. В лагере можно заработать — легально и нелегально; праздношатающихся охранники донимают проверками, так что работу брать придется. Задания выдают суровый персонал и нечистые на руку местные предприниматели. Работа слегка однообразная, и это, пожалуй, главный недостаток игры: чаще всего вас просят искать вещи или вытягивать информацию из оракула (когда начнется финальная заварушка, дело пойдет веселее). Следует помнить, что, выполняя сомнительные миссии, вы наживете не только деньги, но и плохую репутацию, а то и статус «в розыске» — поэтому время от времени стоит проверять свой профиль на специальном терминале.

В «МСК 2048» нельзя ни выиграть, ни проиграть, а средний результат по группе в итоге оказывается важнее личных достижений. Каждое ваше решение влияет на исход общей игры, но как именно — вы не знаете. Причем ваши личные качества, ваши ценности значат на порядок больше, чем логика, нестандартное мышление или быстрая реакция: именно это отличает игру от большинства аналогичных проектов — как виртуальных, так и «реальных». Вам предстоит выбор между дисциплиной и анархией, между восстанием и военной диктатурой. Ваши поступки меняют показатель прибора, которым измеряют настроение в группе: крайняя отметка слева — полная неуправляемость, справа — беспрекословная покорность. Говорить об «МСК 2048» как о каком-то социальном эксперименте, пожалуй, будет преувеличением, поскольку ничто не мешает вам отыгрывать несвойственную в жизни роль, скажем, бунтаря или конформиста. Но вот о политическом подтексте забыть не получится — одно только слово «беженец» уже настраивает на нужный лад. Правда, к размышлениям о социуме располагают не столько реалии вымышленного мира, сколько правила игры: если вам — то есть игроку — навязывают тоталитарный режим, в этом виноват не лидер, а ваша группа.