Оригинал материала
«Моя биография — это сериал«Санта-Барбара»
Гей-порно ради мамы, фиктивный брак ради жилья, стихи ради Азизы, а также детдома, психбольницы и черные риэлторы: в редакцию ТД пришло письмо с историей одной жизни
Помогаем Ночлежка ПомочьПисьмо поступило из петербургской благотворительной организации «Ночлежка», помогающей бездомным. Оно написано Яшей Яблочником, обратившимся в «Ночлежку» за помощью. ТД публикует это письмо с незначительными сокращениями.
Здравствуйте, дорогая редакция! Хочу поделиться с вами своими историями. Вся моя биография наполнена сериалом «Санта-Барбара». Назвать ее можно как угодно: «У меня три мамы», «Половину жизни я провел в детском доме», «Дважды обманули с квартирой», «Как в детском доме процветала педофилия», «Как в 13 лет я попал в порно» или «Как я оказался в приюте для бомжей».
Зовут меня Яша. Родился я в 1991 году в городе Ленинграде. Мать отказалась от меня при рождении, оставив в доме ребенка. Татьяна, которая работала там врачом, вскоре меня усыновила. При усыновлении она изменила мне не только фамилию и отчество, но даже дату рождения. Ее собственная дочь Женя умерла в возрасте восьми месяцев, поэтому Таня решила взять мальчика. Но в том же 1991 году Таню разбил инсульт. Вначале я недолго жил с ее сестрой Надеждой в городе Архангельске, а с 1992 по 1998 год жил с другой ее сестрой Любой в городе Гусь-Хрустальном. Я называл ее мамой и ходил в детский садик, хотя часто убегал оттуда и устраивал там пожары.
Фото: Валерий Зайцев для ТД Мы ездили на дачу каждое лето. Я очень любил дом, в котором мы жили, и где у меня была своя комната. Бабушка, мать мужа мамы Любы, очень любила меня. Она держала скот; у нас были куры, корова, козы и свинья. А еще много овощей и фруктов. Оставить меня было не с кем. Мама все время была на работе, а ее муж Александр регулярно уходил в запой.
Однажды летом мы с мамой Любой поехали в село Порог Архангельской области. Там я впервые в сознательном возрасте увидел Татьяну, которая меня усыновила.
Летом 1998 года Люба не выдержала и отвезла меня в Петербург. Так я попал в приют «Федор», где провел три месяца. Потом приехала Татьяна с гостинцами. На вопрос: «Где моя мама?» она сказала: «Теперь я твоя мама». Я заплакал и обнял ее. Она была с палочкой. Мне стало ее жалко. Потом она приезжала ко мне каждую неделю и привозила игрушки, сладости, теплые вещи.
В этом приюте я все время плакал. Очень хотел назад, домой, к маме Любе. Из-за того, что я каждый день стоял у окна и ждал свою маму, меня ставили в угол. Иногда кололи чем-то, и я быстро успокаивался. Потом меня отправили в детский дом №53.
Фото: Валерий Зайцев для ТД Там я провел год и пошел в первый класс, а в 1999-м меня перевели в детский дом №69 города Зеленогорска. Я ходил в театральный кружок, принимал участие во всех праздничных мероприятиях. Два раза в год наш детский дом выезжал со своими номерами в концертные залы Санкт-Петербурга. Я очень любил петь и танцевать, занимался в кружках по вышивке и бисероплетению.
Летом и зимой нас отправляли в лагеря. Там было хорошо, но звонить родным разрешали только по выходным дням. Я же хотел разговаривать с мамой Таней каждый день, но мне не разрешали, и я плакал. В какой-то момент из-за моих истерик и плохого поведения меня отправили в психбольницу, где я пролежал восемь месяцев.
После этого меня перевели в коррекционный детский дом в Санкт-Петербурге. Оттуда я ходил в школу, до которой было идти минуту. Я снова принимал участие во всех концертах детского дома. Любил исполнять женские роли и пародировать артистов эстрады. Но вел себя я очень плохо. Меня было легко спровоцировать, и я велся на конфликт. Регулярно меня отправляли в психбольницу.
Фото: Валерий Зайцев для ТД Мама Таня постоянно ко мне приезжала со своими подругами. В 2003 году она оформила разрешение и стала забирать меня из детдома на каникулы. Мама меня очень любила, все для меня делала и жила только для меня. В 2004 году мы вместе поехали на летние каникулы. Два месяца я провел в деревне под Архангельском, ходил на рыбалку, собирал ягоды, грибы, а в августе мы с мамой поехали к Любе в Гусь-Хрустальный.
В том же году одного мальчика, моего друга Кирилла, учительница решила устроить на работу, чтобы он не сидел без дела. Кириллу было 14 лет, и она нашла в газете объявление: «Требуются юноши в возрасте от 14 до 18 лет для работы моделью». По телевизору тогда показывали сериал про модельное агентство «Нина». Я очень его любил и смотрел все серии.
Фото: Валерий Зайцев для ТД Когда Кириллу предложили приехать в агентство, мне было только 13. Но я захотел поехать вместе со своим другом. Я хотел работать, чтоб помочь своей больной матери. Я надеялся, что меня возьмут. И меня взяли, а моего друга Кирилла нет. Я соврал, что мне 14 лет, и что вскоре принесу паспорт. Так я начал сниматься в гей-порно. Тогда я не придавал особого значения тому, что придется сниматься с парнями. Воспринимал это как работу, не более.
Сьемки проходили не реже одного раза в месяц. Разумеется, я не говорил никому из взрослых о том, что снимаюсь в порно, да еще и с мальчиками. Потому что мою учительницу тогда посадили бы, да и фотографа тоже. А они оба очень хорошие люди. И очень мне помогли в разные периоды моей жизни. Для детского дома, где интересовались, откуда у меня деньги, я сделал в той же студии портфолио, якобы снимаюсь для каких то рекламных изданий.
Незадолго до всего этого меня совратил бывший воспитанник детского дома. За полгода до того, как я устроился на работу, он начал водить меня в соседнюю с детдомом парадную и там заставлял ему делать минет. Потом он давал мне деньги, чтобы я молчал, водил в сауну. И тогда, и сейчас этот человек работает сотрудником в социальной гостинице для выпускников детских домов.
В 2007 году с мамой Таней случилось несчастье, и ей ампутировали ногу. Каждую неделю я приезжал к ней, и моя мама Люба из Гусь-Хрустального тоже приезжала.
Фото: Валерий Зайцев для ТД В это время мама Таня решила рассказать мне правду. Она сказала: «Яша, сынок, послушай меня, пожалуйста, я не твоя родная мать. Я усыновила тебя, когда тебе было около месяца. Я выходила тебя. У тебя были проблемы с ножками. Они смотрели друг на друга, ты не мог встать. Тебя бросили, а я только что потеряла ребенка. Моя дочь умерла, когда ей было восемь месяцев. Я изменила все твои данные, только имя решила оставить. Я, наверное, скоро умру, ты прости меня, что у тебя такая больная мама. Я тебе дам свидетельство об усыновлении. Если захочешь, можешь найти своих родителей».
Эти слова меня убили. Я расплакался и сказал, что другая мама мне не нужна. Потом маму Таню выписали домой. Я жил в детском доме и по-прежнему ездил на выходные к ней. В тот период у нас жил рыжий кот, которого я подарил маме. Он выпал из окна и разбился, сломал лапу и позвоночник. Мама очень любила этого кота. Всю свою пенсию она тратила на его лекарства и ветеринарную клинику. Я стал понимать, что денег не хватает, а маме самой нужны лекарства.
Фото: Валерий Зайцев для ТД Продукты покупала сестра мамы — Люся. Она постоянно интересовалась, откуда я беру деньги. Я не говорил. В то время я вел ежедневник. Записывал туда все события жизни. В комнате мамы у меня был свой угол и тумбочка, где я все хранил. После очередных выходных я уехал в детский дом, а Люся нашла мой ежедневник и все прочитала. Она рассказала маме, где я работаю. Мама была очень верующим человеком, и Люсе удалось настроить маму против меня. Я перестал ездить домой на выходные.
В детском доме мне было ни плохо, ни хорошо. Но я все время хотел домой. Тогда я занялся поиском своих биологических родителей. Елена Юрьевна, мой воспитатель, нашла в базе данных мою родную бабушку. Через нее начались поиски мамы Лены и переговоры. Но бабушка была не рада звонкам и не верила, что я — это я. Помню, она сказала: «Не звони сюда больше. У твоей мамы новая семья, она уже смирилась с тем, что тебя нет. Не лезь к нам».
Переговоры с бабушкой велись полгода, но однажды моя родная младшая сестра Даша, о которой я тогда еще не знал, подслушала разговор бабушки со мной и сказала маме Лене: «Яша нашелся». Мама очень обрадовалась, позвонила в детский дом и договорилась о встрече с директором. Но я об этой встрече ничего не знал.
Фото: Валерий Зайцев для ТД В тот день у нас были уроки в школе, и у меня внутри что-то екнуло. Я выбежал из класса и направился в детский дом. В туалете на четвертом этаже я сел на подоконник и стал смотреть в окно. И вдруг увидел красивую молодую девушку. Не знаю, что со мной произошло в тот момент. Я бегом кинулся вниз по лестнице. Изо рта вырвалось: «Мама?» Она расплакалась, мы обнялись.
Мама Лена сказала, что заберет меня, но директор детского дома Наталья Михайловна была против. Она сказала, что лучше, если Яша выпустится из детского дома и получит свою комнату от государства. Они решили, что мама может меня забирать к себе на каникулы, праздники и выходные. На следующий день после встречи с мамой я выступал в «КЗ на Конюшенной», пел в хоре. Мама пришла на концерт с моими родными сестрами — Наташей и Дашей. Так мы все познакомились.
На следующий день мы с мамой Леной поехали к моей приемной маме Тане. Я хотел познакомить между собой двух мам. Глаза мамы Тани были наполнены слезами. Она была счастлива, что я нашел родную маму, но с другой стороны, она как бы говорила: не для того я растила сына, чтобы отдать его спустя 17 лет женщине, которая когда-то его бросила.
Фото: Валерий Зайцев для ТД Вскоре мамина сестра Люся увезла маму в Архангельск. Ключи от своей комнаты мама Таня отдала мне. Она хотела, чтобы я жил там после выпуска из детского дома.
По выходным я стал ездить к маме Лене домой. Она познакомила меня со своим новым мужем Стасом, от которого она родила моего младшего брата Василия. Все были плохого мнения о моем настоящем отце и не хотели, чтоб я с ним встречался. Говорили, что он сказал моей маме, что я умер, и отнес меня в дом ребенка. Но мне хотелось найти папу.
Про маму Таню я не забывал. Летом 2007 года меня отправили с ребятами в детский лагерь. Я собирал ягоды и продавал их, чтобы купить билеты. На эти деньги я хотел съездить к маме в Архангельск. В середине августа я убежал из лагеря. Поскольку паспорта у меня не было, я взял в полиции справку, что потерял документы. По этой справке я купил билеты до Архангельска и так приехал к маме Тане. Она была очень рада.
В 2008 году я выпустился из детского дома. Мне было 17 лет. По закону я должен был жить до полного совершеннолетия в социальной гостинице «Юность», но я не захотел туда идти, потому что там жили два мальчика, которые когда-то насиловали меня.
Фото: Валерий Зайцев для ТД Я жил в маминой комнате на Васильевском острове, решив не получать комнату от детского дома. Я тогда поступил учиться на дизайнера по костюму и одновременно в вечернюю школу, в которой получил аттестат о полном общем образовании. Я решился на это, потому что с аттестатом из коррекционной школы мне было стыдно идти устраиваться на работу, пусть я и окончил ее на отлично. В том же году я изменил фамилию и отчество на данные мне при рождении.
В 2009 году начались проблемы с жильем. Из комнаты, в которой я был зарегистрирован с 1991 года, меня всячески пытался выжить некий Евгений Иванович. Он уже выкупил полностью одну коммунальную квартиру на втором этаже и захотел выкупить нашу, состоявшую из пяти комнат, в одной из которых жил я.
Он заставил меня сделать отказ от приватизации в пользу мамы, уверяя, что я получу от детского дома большую комнату. Но маму он тоже потом обманул. Он дал ей 300 тысяч рублей, сказав, что еще миллион отдаст лично мне, когда я окончу училище. Но никаких денег я так и не увидел.
Тогда я все еще работал в той студии, в которую пошел в 13 лет. Смог снять себе комнату. В том же году состоялась моя первая встреча с родным отцом. Маме и всей семье это не понравилось, и они отдалились от меня. Я перестал с ними общаться. Сначала с мамой, а затем и с папой.
Фото: Валерий Зайцев для ТД Весной в 2010 году я получил ключи от своей новой комнаты и переехал в нее. Работал, обустраивал свое гнездо. После того как получил диплом по профессии модельер, я поехал к маме Тане в Архангельск.
В этом же году я устроился работать в гей-клуб танцором. Потом устроился в студию моделью. Я вел закрытый образ жизни и не впускал никого в свою личную жизнь. В 2011 году я снова ездил в Архангельск к маме Тане. Уже тогда она неважно себя чувствовала. Также я ездил в Гусь-Хрустальный, к своей маме Любе. В этом же году я последний раз был дома и виделся со своей биологической матерью Еленой.
В 2012 году я поступил учиться на парикмахера. Ради этого я бросил работу, так как не успевал совмещать ее с учебой. Вдруг умерла мама Таня. В полном отчаянии я купил билет на самолет и прилетел в день похорон. Всю неделю я пил. В результате меня отчислили из училища за непосещаемость. В том же году я в последний раз снялся в порно и ушел из этого дела навсегда.
Фото: Валерий Зайцев для ТД С 2012 года ко мне стали наведываться черные риэлторы. Они требовали продать им комнату. Полтора года я их динамил. Мне били окна в комнате и на кухне. Один раз порезали меня ножом. В 2013 году я согласился продать комнату и купить однокомнатную квартиру в Гусь-Хрустальном. Но при сделке мне дали лишь 150 тысяч.
Почти два года я работал без регистрации и снимал квартиру. А в 2014-м поехал на московский концерт моей любимой певицы Азизы. Свое впечатление о нем я написал в группу Азизы. И что вы думаете, мне позвонила сама Азиза и назначила мне встречу. Ей очень понравился мой рассказ. В эту же ночь я написал для Азизы стих и рассказал его на следующий день на концерте Азизы. Далее все светские вечеринки, корпоративы и концерты не обходились без меня. Азиза всюду меня брала с собой. Мы дружили. Она очень хороший человек, добрый и отзывчивый. Я часто ездил в Москву на ее концерты и помогал ей на концертах в Питере.
В конце 2014 года я решил вступить в фиктивный брак. Мне предложили 60 тысяч, а на эту сумму я мог бы оплатить себе жилье на полгода. Но меня обманули с деньгами, а женился я на ней, когда она была на девятом месяце беременности. В результате получилось, что я стал отцом.
Потом я поехал в Москву, но у меня украли паспорт, деньги, обратные билеты и мобильный телефон. На электричках, без денег и документов, я доехал до Питера. Друг Сергей устроил меня на работу в детский лагерь, на кухню. Я варил очень вкусные борщи, но работал неофициально, потому что у меня не было паспорта.
Фото: Валерий Зайцев для ТД Потом я занимался строительными работами. Клеил обои, красил, плитку клал. Но и тут меня обманули с деньгами. Родственникам я побоялся звонить. Азизу беспокоить тоже постеснялся: у нее недавно мама умерла, и ей самой нужна поддержка. В общем, решил покончить с собой. Написал во всех социальных сетях прощальную речь и пошел на набережную к мосту. Тут звонок. Позвонила моя подруга Лена из Белоруссии. Она давняя поклонница Азизы. Сказала, что в Питере есть приют для бездомных «Ночлежка», где помогают с работой, восстановлением документов и жильем. Но я не торопился туда идти. Четыре дня и три ночи бродил по городу, но все же решился.
Я всегда старался жить так, чтобы о моих проблемах никто не знал. Старался всегда все делать сам и никогда не опускал руки. Сколько себя помню, всегда работал. Сегодня я восстанавливаю документы, пытаюсь устроиться на работу. Дорогая редакция, помогите мне найти в себе силы и рассказать о моей проблеме близким друзьям, а заодно проверить — есть ли вообще у меня друзья. И я очень хочу восстановить контакт с родственниками. Я не хочу показывать свою слабость. Во всем беру пример с моей мамы. Не жаловаться, терпеть. Любить и прощать.
Благотворительная организация «Ночлежка» помогает бездомным уже 25 лет. Сейчас она сама нуждается в поддержке. Сделать пожертвование на ее работу вы можете ниже.
На сегодняшний день фонду «Ночлежка» удалось собрать сумму, недостающую для реализации проекта. Поэтому, по просьбе фонда, мы закрыли этот сбор и начали сбор на новый проект «Ночлежки» «Реабилитация бездомных».