ФСБ против диггеров. Как стать фигурантом дела о разглашении гостайны, не являясь носителем гостайны

«А предназначение этого бомжатника я даже предположить не могу». Егор Сковорода рассказывает историю московских диггеров, которые провели ноябрьские праздники в пустующем неохраняемом подземном сооружении, а год спустя оказались задержаны оперативниками спецслужбы и арестованы по подозрению в распространении секретных сведений «о местонахождении, конфигурации, конструктивных особенностях и внутреннем устройстве объектов специального строительства».

Гуляя по московским переулкам, можно заметить участки, как будто принадлежащие метрополитену — красная «М» на тяжелых воротах, сплошной забор с колючей проволокой. На заборе обычно висит табличка компании ОАО «Трансинжстрой» (ТИС), которая занимается строительством подземных сооружений и коммуникаций, в том числе — метро. Однако, если верить сообщениям, разбросанным по сети, за такими заборами скрываются не очередные стройки метрополитена, а шахты, ведущие в другие подземелья города — бомбоубежища, бункеры или пресловутое «Метро-2».

На форумах нетрудно найти даже схемы, показывающие, как утверждается, подземные ходы между объектами ТИС. Считается, что эти тоннели ведут в том числе и в Кремль.

Спецобъект. «Мы трое суток там бухали»

Вечером 30 октября 2014 года компания московских диггеров гуляла по одному из переулков в центре города. Молодые люди пили коньяк. Увидев объект с табличкой «Трансинжстроя», они решили посмотреть, что там внутри, рассказывает один из диггеров, но большая часть компании тут же попалась на глаза охранникам. Задержанных передали сотрудникам ФСБ, которые после обыска и допроса оформили административные протоколы по статье 20.17 КоАП (нарушение пропускного режима охраняемого объекта) — именно по этой статье обычно штрафуют диггеров, руферов, бейсджамперов и других любителей посещать скрытые от глаз большинства уровни городской реальности.

Но двое из участников прогулки тогда все же проскользнули мимо охранников и спустились под землю. Примерно через сутки они выбрались на поверхность в другом месте в центре города и позвонили друзьям, чтобы поделиться восторженными отзывами о вновь открытом подземелье. Экспедицию решили повторить, говорит участник группы, который просит не называть его имени.

Собеседник «Медиазоны», назовем его Икс, увлеченно рассказывает об истории московского диггерства и напоминает, что диггеры помогали спецслужбам во время захвата террористами мюзикла «Норд-Ост». Он уверен, что именно благодаря активности диггеров метро и другие подземные объекты стали хоть как-то охраняться государством. «Без диггеров метро давно ****** [беда] бы от игиловцев настала», — считает он.

Их компания стала активно интересоваться подземельями где-то с 2008 года, рассказывает Икс: «Излазали все метро. Сутки напролет там проводили, бегали от поездов». Тусовка состояла из пары десятков более или менее активных диггеров; фотографии из подземных экспедиций обычно выкладывали в блог «Николы Бочарова» в ЖЖ; со временем группа стала обозначать себя аббревиатурой NBC. Диггер несколько раз подчеркивает, что его товарищи никогда не раскрывали информации, которая позволила бы идентифицировать конкретный подземный объект, и не «палили» способы проникновения туда: «Только тот, кто сам там был, узнает место».

В блоге «Николы Бочарова» можно найти фоторепортажи из мест, которые автор называет спецобъектами «Трансинжстроя» или «частью одной системы так называемого "Метро-2"».

2 ноября 2014 года компания решила повторить успешный «залаз». Были праздничные выходные, молодые люди закупились едой и алкоголем и спустились под землю по той же шахте, через которую выбрались наверх первые двое. В шахту забрались семь человек: Никола Блазнин, его жена Светлана Мосейкова, Павел Софронов, Денис Степанов, Геннадий Нефедов, Василий Смирнов и Егор Чернобров. Смирнову в тот момент было 17, а Черноброву (его имя изменено) — 15 лет.

По подземным коммуникациям они бродили больше суток, рассказывает другой участник группы, диггер Эн, и за это время несколько раз выходили наверх, чтобы купить еще еды и алкоголя. Все это время присутствия посторонних никто не замечал. «Охраняемость, близкая к нулю», — характеризует спецобъект диггер Икс. Он шутит: «Хотели даже потом елку туда на Новый год затащить, там отпраздновать».

«Мы почти трое суток там бухали. Нас приняли уже на поверхности, и только потому, что было лень убегать», — добавляет молодой человек.

Первыми ушли Смирнов и Нефедов, которые устали и промочили ноги, через некоторое время — Чернобров и Степанов; последними на поверхность выбрались Мосейкова, Софронов и Блазнин. Наверху они, грязные и мокрые, были задержаны охраной, от которой, как утверждают, даже и не пытались скрыться. После задержания сотрудники ФСБ, как рассказывают диггеры Икс и Эн, обыскивали всех, требуя выдать флеш-карты от фотоаппарата; некоторых, как 17-летнего Смирнова, избили.

Егор Чернобров рассказывает, что оперативник ФСБ избивал его, «требуя отдать какие-то флэшки». «Хотя у меня с собой не только фотоаппарата не было, но и телефон был старый — кнопочный кирпич. Мне было сказано раздеться полностью. Когда я разделся до трусов, он снова нанес мне несколько ударов», — говорит юноша, которому на момент задержания было 15.

В итоге всю компанию отвезли в отдел полиции, где снова оштрафовали по статье 20.17 КоАП. Диггеры говорят, что через неделю их вызвали в ФСБ, провели рутинный опрос и больше не беспокоили.

Арест. «Сведения об объектах спецстроительства»

Через год Никола Блазнин и Светлана Мосейкова поехали отдыхать на Балтийское море. Пара сняла домик в Калининградской области. 16 ноября 2015 года туда ворвалась группа сотрудников ФСБ в масках, кадры задержания молодых людей позже появились в репортаже телеканала «360° Подмосковье». Одновременно в Москве были задержаны Смирнов, Степанов и Софронов. Лишь к вечеру оперативники смогли отыскать Геннадия Нефедова — он нашелся в спецприемнике, куда попал на 10 суток после очередной неудачной попытки забраться в метро.

Как выяснилось, год спустя следователи ФСБ пришли к выводу, что подземная пьянка на ноябрьские праздники — уголовное преступление. Само дело было возбуждено лишь 9 ноября 2015 года, следствие по нему ведет следственная служба УФСБ России по городу Москве и Московской области, возглавляет расследование подполковник Владимир Фирсов.

18 ноября Мещанский суд Москвы отправил Светлану Мосейкову под домашний арест, а остальных пятерых задержанных — в СИЗО. Пятерым диггерам предъявили обвинение в незаконном получении и распространении сведений, составляющих государственную тайну (пункты «а» и «д» части 2 статьи 283.1 УК), Светлане Мосейковой — то же обвинение, но без пункта о распространении информации.

По версии следствия, в 2014 году молодые люди «осуществили проникновение на объекты специального строительства ОАО "Трансинжстрой"» и таким образом получили «сведения, составляющие государственную тайну, о местонахождении, конфигурации, конструктивных особенностях и внутреннем устройстве объектов специального строительства». Кроме того, они сняли на фото и видео засекреченные «помещения и устройства», утверждается в материалах дела, а затем разместили фотографии на своих страницах «ВКонтакте».

Следствие настаивает, что «сведения об объектах специального строительства», которым занимается ОАО «Трансинжстрой», «составляют государственную тайну, являются актуальными и достоверными и имеют степень секретности "совершенно секретно"». Допуск к гостайне никому из группы не оформлялся; в действиях диггеров отсутствуют признаки госизмены (статья 275 УК) и шпионажа (статья 276 УК), отмечается в материалах.

Несовершеннолетний Егор Чернобров, не достигший возраста уголовной ответственности, в деле остался свидетелем. Вместе с матерью его вызвали на допрос повесткой. «На большинство вопросов следователя я честно отвечал, что практически ничего не помню, ведь все было более года назад, — рассказывает он. — Я подтвердил лишь то, что действительно был в какой-то глубокой трубе, где был задержан. И что мы решили посетить ее спонтанно, и тем более я не догадывался, что она составляет государственную тайну».

По его словам, следователя Фирсова подобный ответ не устроил, и он потребовал от молодого человека признаться, что диггеры «собирались умышленно посетить место, составляющее гостайну». Когда Чернобров отказался оговаривать себя и друзей, следователь вызвал того же оперативника, который год назад обыскивал и бил его. «Он начал угрожать мне фразами о том, что нам есть, за что тебя посадить, говори», — рассказывает молодой человек. Когда на следующий допрос он пришел уже с адвокатом, следователь просто отказался его допрашивать.

«Трансинжстрой». «Мы любим спецобъекты Метро-2»

«Молодые люди хотели разведать тайны кремлевского подземелья, залезли в охраняемое бомбоубежище», — утверждали авторы репортажа «Москвы 24» об аресте диггеров.

Диггер Икс отказывается сколько-нибудь подробно говорить об объекте, на который забралась группа, но показывает номер журнала «Хакер» за 2001 год, в котором была опубликована статья под заголовком «Это глубже чем метро».

«Разумно связать наш подземный город с участками обычного метро — вдруг при катастрофе завалит не все туннели, и часть мы сможем использовать. Ну и просто удобно строить подземный город одновременно с метро, раз уж они связаны. Пассажирское метро — лишь часть секретной субМосквы. Ну а теперь представь, что тебе удалось забраться в одну из 250-и метровых шахт. Что ты встретишь внизу? Ты увидишь гигантские залы, при необходимости сюда перенесут целые заводские цеха», — писал 15 лет назад «Хакер».

По словам диггеров Икс и Эн, описанное в журнале во многом совпадает с тем, что они видели под землей, а некоторые из опубликованных изданием фотографий сделаны именно на том объекте, внутри которого они оказались. «Там с тех пор, конечно, многое достроили», — уточняет Икс.

В 2002 году сотрудники ФСБ пришли с обыском в редакцию газеты «Версия»; поводом стала статья известного исследователя спецслужб Андрея Солдатова. «В одной крупной строительной фирме Москвы мне посоветовали обратить особое внимание на ОАО "Трансинжстрой", пояснив, что "именно эта структура отвечает за строительство в Москве от лица спецслужб, кроме того, они строят все подземные объекты, в том числе и Метро-2, поэтому строительство рядом со спецобъектами надо согласовывать с ними". Эта информация появлялась периодически и на диггерских сайтах», — писал Солдатов в той заметке.

Журналист утверждал, что «Трансинжстрой» имеет прямое отношение к подземным спецобъектам Москвы, а сама компания включена в список «акционерных обществ, производящих продукцию, имеющую стратегическое значение для обеспечения национальной безопасности государства».

По запросу «Трансинжстрой» поисковики выдают десятки ссылок на форумы и блоги, где в подробностях — с адресами, фотографиями и схемами — описывается система подземных коммуникаций Москвы. Помимо строительства спецобъектов, «Трансинжстрой» участвует и в гражданском строительстве: так, компания построила ряд тоннелей и станций метрополитена (один из сотрудников организации даже оказался фигурантом дела о хищении при строительстве станции «Шипиловская»), а также активно застраивает подмосковное Одинцово.

Большая часть акций «Трансинжстроя» принадлежит государству, а в совет директоров компании входят руководители Главного управления специальных программ президента (ГУСП). Эта структура координирует деятельность Службы специальных объектов при президенте, которую называют преемником 15-го Главного управления КГБ СССР.

«Достоверно известно только, что в сферу ее ответственности входят подземные стратегические объекты Москвы, бункеры, подземные пункты командования и так называемое Метро-2. За это отвечает так называемая Служба специальных объектов (ССО), входящая в структуру ГУСПа», — писал об управлении Андрей Солдатов.

По информации сайта Agentura.Ru, сотрудников службы специальных объектов у коллег-силовиков принято называть «кротами».

Известный в субкультуре диггеров исполнитель Механик СЦБ Шевчук, автор альбома «Пиво, Oi! и метрострой», поет: «Мы любим бомбари, мы любим Метрострой, мы любим метро, мы любим ТИС, мы не любим Сьяны, мы любим спецобъекты "Метро-2"».

283.1 УК. «Эта статья очень хитрая»

Статья 283.1 появилась в Уголовном кодексе в конце 2012 года. Она устанавливает ответственность за «получение сведений, составляющих государственную тайну, путем похищения, обмана, шантажа, принуждения, угрозы применения насилия либо иным незаконным способом». Наказание — от трех до восьми лет лишения свободы.

Диггер Икс возмущен тем, что следствие утверждает, будто группа молодых людей, забираясь под землю, «предвидела, что сведения, составляющие государственную тайну, неизбежно станут достоянием ее и других лиц» и «желала наступления таких последствий». Пара фотографий, которые кто-то действительно выложил «ВКонтакте», была без подписей, и понять, что на них изображено, невозможно, говорит он; остальные сделали репост записи с фотографией («Следователи даже не понимают, что такое репост», — ругается диггер). Фотографию не репостнула только Светлана Мосейкова; ее обвиняют лишь в том, что она забралась на секретный объект.

В их попытке обследовать интересное сооружение не было умысла завладеть секретной информацией, и они не могли знать, что данные об объекте составляют государственную тайну, настаивают диггеры, которые до сих пор не поняли, в чем именно заключаются сведения, которые они якобы узнали и распространили. «Не имея допуска к гостайне, мы не могли об этом знать, и никто из имевших доступ нам об этом не рассказал. Никакой информации, то есть документов или чего-то подобного, из группы не видел никто, — говорит диггер Эн. — Фотки ни о чем вообще, ни табличек, ни документов, обычные фотографии, которые диггеры всегда выкладывают». Подобных фотоотчетов в сети полно, говорит он, да и выложенные обвиняемыми снимки до сих пор можно найти на форумах.

Обвиняемые считают, что их дело — показательное, и связывают его с желанием ФСБ посеять страх в среде диггеров, чтобы отвадить их от попыток проникнуть на плохо охраняемые объекты «Трансинжстроя» и в другие подземелья непонятного назначения. «Там до сих пор на заборе ничего кроме колючей проволоки нету, ни датчиков, ничего», — говорит Диггер Эн.

«А предназначение этого бомжатника я даже предположить не могу», — добавляет он.

По словам обвиняемых, возбуждение дела против них совпало с принятием изменений в административный и уголовные кодексы, направленных в том числе и против диггеров — число людей, которые интересуются путешествиями по подземным коммуникациям, доходит в России до нескольких тысяч, считают они.

Действительно, в конце декабря 2015 года были увеличены штрафы по статье 20.17 КоАП; в статье появился отдельный пункт о «самовольном проникновении на подземный или подводный объект, охраняемый в соответствии с законодательством Российской Федерации о ведомственной или государственной охране». Одновременно в Уголовный кодекс добавили статью 215.4, предусматривающую наказание за неоднократное проникновение на подобный объект — она предусматривает наказание до четырех лет лишения свободы.

Новая статья, таким образом, оказалась в ряду неоднозначных законов, предусматривающих уголовное наказание за повторные административные нарушения — подобным же образом сформулирована, например, статья 212.1 УК о неоднократном нарушении порядка проведения митинга.

Просидев пару месяцев в СИЗО, арестованные диггеры, которые продолжают считать, что в их действиях не было и не могло быть состава уголовного преступления, подписали все, что требовали от них следователи. «Просто нас шантажировали тем, что либо вы даете признательные показания, либо сидеть вам долго. В обмен пообещали подписки», — объясняет диггер Эн. В итоге половина группы оказалась под домашним арестом, половина под подпиской о невыезде, а следствие по статье 283.1 УК продолжается.

«Эта статья очень хитрая, — комментирует дело диггеров адвокат Иван Павлов, руководитель правозащитной "Команды 29". — Под ее действие формально могут попадать лица, которые не являются секретоносителями. Что в данном случае и произошло». При этом в России «только секретоносители могут понять, что является гостайной, а что нет», говорит Павлов — это связано с тем, что ведомственные перечни сведений, подлежащих засекречиванию, сами находятся под грифом секретности.

«Получается, что у человека просто не может быть субъективной стороны в составе преступления этом. Ты должен осознавать, что ты собираешь сведения, составляющие государственную тайну. А как не секретоноситель может это осознавать, если законодательство у нас так устроено, что этот перечень сам по себе является секретным? И простой смертный, не допущенный к гостайне, никогда не узнает этого», — рассуждает адвокат.

Павлов предполагает, что сама формулировка обвинений, предъявленных диггерам — «сведения о местонахождении, конфигурации, конструктивных особенностях и внутреннем устройстве объектов специального строительства» — скорее всего позаимствована как раз из перечня засекреченных объектов.

«Но для того, чтобы ты понимал, что такие сведения являются государственной тайной, надо же ознакомиться сначала с этим перечнем, — объясняет Иван Павлов. — Соответственно, простые смертные, не имеющие допуска к гостайне, не могут даже понять, где граница между секретными и не секретными сведениями. И получается, что в их действиях нет умысла, они не могли осознавать незаконность своих действий».