Головокружение от провалов

Путь Демократической коалиции от создания до развала отслеживал и анализировал причины происшедшего The New Times

Совсем недавно Владимир Милов (слева) и Алексей Навальный (справа) не ставили под сомнение право Михаила Касьянова на первое место в списке ПАРНАСа, Москва, 11 декабря 2015 года

К началу мая стало окончательно ясно — Демократическая коалиция на базе партии ПАРНАС развалилась. Отнюдь не только в силу происков коварного Кремля. Давление власти на оппозиционеров не ослабевает. Прокуратура, например, рассылает письма в компании, миноритарным акционером которых являлся Алексей Навальный — один из лидеров Демкоалиции, впоследствии сыгравший заметную роль и в ее развале, — с просьбой предоставить информацию о «фактах его противоправной деятельности». Проверяется бизнес семьи друга Навального Ивана Нестеренко — «на предмет коррупционной составляющей и участия в ней Навального». 13 мая Навального и сотрудников Фонда борьбы с коррупцией неизвестно зачем задержали, а потом отпустили полицейские. Но даже эти явные преследования — не индульгенция на любые политические ходы.

Закономерный итог развала коалиции — снижение уровня доверия потенциальных избирателей к несистемной оппозиции, потерянное время, которое несостоявшимся кандидатам теперь придется наверстывать, если только они планируют хоть как-то проявить себя в ходе парламентской кампании, и тающие шансы увидеть в Государственной думе седьмого созыва депутатов с независимой позицией.

На старте

27 февраля 2015 года в Москве был убит сопредседатель партии ПАРНАС Борис Немцов. Именно после его гибели ряд оппозиционных политиков и предприняли попытку объединить нелояльные Кремлю движения накануне большого избирательного цикла. Осенью 2015 года предстояли выборы в заксобрания 11 регионов, осенью 2016 года — выборы в Государственную думу. Ситуацию, в которой находились оппозиционеры накануне начала переговоров о создании коалиции, можно характеризовать как кризисную: городские протесты, так сильно поразившие воображение Кремля в 2011–2012 годах, фактически сошли на нет. Рейтинг Владимира Путина на фоне крымской эйфории и прочих «геополитических успехов» неуклонно рос. Подавляющее большинство населения безусловно поддерживало власть в любых ее начинаниях. Если не брать в расчет системные оппозиционные партии и «Яблоко», имеющее славу заведомо недоговороспособного, в активе у «несистемщиков» имелись: несколько партий, в названиях и программах которых путались даже сторонники, а также считанное количество политиков с федеральной известностью. Коалиция была шансом выйти из кризиса, и вопреки русским политическим традициям оппозиционерам удалось договориться.

17 апреля 2015 года ПАРНАС, возглавляемый Михаилом Касьяновым, и Партия прогресса Алексея Навального подписали соглашение о создании коалиции. 20 апреля к ним присоединились «Демвыбор» (Владимир Милов), «Гражданская инициатива» (Андрей Нечаев), а также незарегистрированные «Партия 5 декабря» и Либертарианская партия. «Открытая Россия» Михаила Ходорковского заявила о поддержке Демократической коалиции.

Проверка Костромой

Сразу после создания коалиции Алексей Навальный заявил, что ее участники «не собираются просиживать штаны на круглых столах» и нацелены на реальную политическую борьбу. Демкоалиция декларировала намерение участвовать в региональных выборах и огласила перечень приоритетных регионов. А также — готовность формировать списки кандидатов по итогам праймериз.

Это и стало причиной первого раскола. «Гражданская инициатива» отказалась от участия в праймериз в Калужской области. Официально заявлялось, что позиции «Гражданской инициативы» в Калуге — «очень сильные», а ПАРНАС может столкнуться с «серьезным противодействием властей». Неофициально источники в партии утверждали — Нечаев не захотел рисковать, конкурируя на праймериз с «людьми Навального». Впрочем, все это, как позже выяснилось, особого значения не имело: 100 % подписей избирателей, собранных партией Нечаева, были по формальным признакам забракованы избиркомом.

Демкоалиция праймериз все-таки провела, хотя большого энтузиазма избирателей ни в одном из регионов на предварительных выборах не наблюдалось. Но во всех трех регионах, где участники коалиции собирались идти на выборы, — Новосибирске, Калуге и Костроме — избиркомы также, пользуясь формальными, и часто нелепыми поводами, забраковали списки подписей избирателей. Только личное вмешательство курирующего в администрации президента внутреннюю политику Вячеслава Володина, озабоченного вопросами легитимности выборов, привело к пересмотру решения по единственному региону — Костромской области. Список (от ПАРНАСа, зарегистрированной партии, имеющей право на участие в выборах) возглавил Илья Яшин.

Кампания проходила жестко: почтовые ящики костромичей переполнялись газетами, повествующими о гей-оргиях оппозиционеров, на встречах с избирателями регулярно появлялись провокаторы, Яшина задерживали полицейские, а начальник штаба коалиции Андрей Пивоваров даже оказался в СИЗО — его обвиняли в попытке купить у местного полицейского базу данных УФМС (см. NT № 27 от 31 августа 2015 года).

13 сентября 2015 года, в единый день голосования, за ПАРНАС проголосовали около 2 % избирателей. Демкоалиция признала поражение и не стала оспаривать результаты.

Главное — участие?

Еще до Костромы в среде сочувствующих Демкоалиции политологов и журналистов начались споры: а нужно ли вообще оппозиционерам участвовать в выборах? Аргументы тех, кто считает — нет, не нужно, суммировал для NT политолог Федор Крашенинников: «Участвовать в выборах нужно только тогда, когда есть шанс победить и когда есть доверие к организаторам выборов. В остальных случаях любое участие в выборах оппозиции только играет на руку власти — оно легитимизирует и сами выборы, и выбранный орган. Выражая согласие играть в наперстки, вы не только обогащаете наперсточника, но еще и дезориентируете случайных прохожих: они видят, что приличный человек сел играть, и думают, что, наверное, тут все честно».

Но за участие в выборах — тоже сильные аргументы. Власти нужны не просто оппозиционеры на выборах. Власти нужны проигравшие оппозиционеры. А это значит — в ходе кампании власть пойдет на любые нарушения, чтобы обеспечить оппозиции проигрыш, просто потому, что не умеет действовать по-другому, особенно на региональном уровне (это, собственно, и подтвердила Кострома). Способствуют ли легитимизации процедуры выборов скандалы — вопрос, мягко говоря, спорный. И что важнее, выборы, даже заведомо проигрышные, — это возможность расширить узнаваемость, донести собственную повестку до избирателей, не читающих оппозиционеров в соцсетях. Выборы — это трибуна, это гарантированный законом доступ к СМИ, возможность проводить митинги и встречи с избирателями, которой странно не пытаться воспользоваться.

Дала костромская кампания и пищу для содержательных выводов. Стало ясно, например, что процедура праймериз сложна и не очень привлекательна даже для лояльных избирателей. Или что антикоррупционная повестка в регионах не срабатывает: по словам Яшина, который провел не один десяток встреч с жителями Костромы, старушки во дворах с интересом слушали рассказы о сверхдоходах членов кооператива «Озеро». Но, увы, на результат выборов это не повлияло: видимо, новость о том, что чиновники и близкие к власти граждане в России воруют, — относительная и не очень ошеломляющая новость для граждан, от власти далеких.

Дорога к развалу

Для самих членов Демкоалиции вопрос, участвовать ли в выборах, не стоял. Они сосредоточились на подготовке к федеральной избирательной кампании. В Думу планировали идти по списку ПАРНАСа, чтобы не собирать подписи избирателей (такое право дает мандат Бориса Немцова в Ярославской областной думе). Формировать список собирались посредством праймериз. В декабре 2015 года стало известно, что первые три места в списке уже распределены. Первое достается лидеру ПАРНАСа Михаилу Касьянову, второе и третье резервируются за «людьми с федеральной известностью», фамилии которых не назывались. Илья Яшин тогда заявлял, что это «сознательное решение всей коалиции». Праймериз должны были состояться 23–24 апреля. Позже голосование перенесли на конец мая — «по техническим причинам».

Довольно быстро выяснилось, что дело не в неполадках на сайте праймериз. Представителей ПАРНАСа смущал слабый интерес к процедуре. В коалиции рассчитывали, что в предварительных выборах примут участие около 100 тыс. человек, однако, по данным источников NT, за две недели до голосования на сайте праймериз зарегистрировалось не более 6 тыс. избирателей (избирателям для участия в голосовании, так же, как и кандидатам, требовалась специальная регистрация). Появился слух, что ПАРНАС рассматривает вариант с отказом от идеи формирования списка по итогам праймериз. Тогда же Алексей Навальный заявил NT: «Непризнание праймериз сделает невозможным нахождение Партии прогресса в коалиции» (см. NT № 12 от 11 апреля 2016 года).

  **Избирателю интересно, что помимо шокирующей новости о богатствах братьев Ротенбергов могут ему предложить люди, претендующие на «участие в реальной политике»** 

Последним ударом оказался фильм «Касьянов день», показанный 1 апреля телекомпанией НТВ. Типичный слив компромата, грубое вмешательство в частную жизнь, казалось бы, оппозиционерам к такому не привыкать. Но, видимо, членов Демкоалиции всерьез задели резкие отзывы соратницы Михаила Касьянова по ПАРНАСу Натальи Пелевиной о некоторых других участниках объединения. Сначала зампред ПАРНАСа Илья Яшин предложил Касьянову отказаться от первого места в списке и участвовать в праймериз наравне со всеми. Касьянов отказался. Яшин снял свою кандидатуру с праймериз — «в знак протеста». Позже требование Яшина повторил Алексей Навальный. Дальше были долгие — и, видимо, самим членам коалиции не интересные споры о том, кто и какие договоренности нарушил первым. Из коалиции вышли «Демвыбор» и Партия прогресса. Коалиция перестала существовать.

Забытый избиратель

Что в остатке? Вместо объединения оппозиционеров на выборах — мелкая склока с чередой взаимных обвинений. Именно эта мелочность — самая печальная часть истории. Ни для кого ведь не тайна, что список ПАРНАСа — заведомо непроходной. Шансы если и были, то у одномандатников в отдельных округах с преобладанием образованного городского населения. Но одномандатными округами участники коалиции интересовались мало, сосредоточившись именно на торге вокруг позиций в списке. Бились так, как будто у них уже большинство в Думе и на предстоящих выборах коалицию ждет непременная победа, а вопрос только в том, как поделить гарантированные мандаты. Что в итоге узнал об оппозиции потенциальный избиратель? Новый, не лояльный, не читающий преданно блоги лидеров коалиции? Только то, что сказала о коллегах Пелевина в фильме НТВ, и что повторять вслух не хочется.

Члены коалиции, решившись поиграть с властью в выборы, не заметили главного участника этой игры — избирателя. Беспокоясь о процедурных вопросах, не нашли времени, чтобы объяснить ему, зачем, собственно, за оппозицию голосовать. И на праймериз, и на выборах в ГД. Избирателю ведь неинтересно, кто кого обманул, а кто остался в белом фраке и с гордым взглядом. Избирателю интересно, что помимо шокирующей новости о богатствах братьев Ротенбергов могут ему предложить люди, претендующие на «участие в реальной политике».

Официальная избирательная кампания еще даже не стартовала, время для исправления ошибок пока остается. Но для этого необходимо преодолеть себя, поставить под сомнение собственную непогрешимость, учесть накопленный опыт — отнюдь не победный. И вовсе не очевидно, что для лидеров несистемной оппозиции это — решаемая задача.

Фото: Юрий Мартьянов/Коммерсантъ