«Петербург между прошлым и Хельсинки»: Лев Лурье — об особом самосознании петербуржца
В Петербурге прошла серия дебатов «Россия и Европа — Россия в Европе»: эксперты из разных стран обсуждали исторические, политические и культурные факторы, которые влияют на отношения нашей страны и европейских государств.
«Бумага» публикует вступительное слово историка Льва Лурье «Петербург между прошлым и Хельсинки», в котором он обобщает все особенности города: историю, политику, отношения с соседями и нравы петербуржцев.
Петербург — удивительный город, не имеющий аналогов в Европе. Он построен в довольно странном для России месте, в субарктическом пространстве, населенном изначально финнами. Третий по величине город Европы, он одновременно и самый большой из провинциальных — в этом его главное отличие и особенность. Если проводить аналогию с Европой, то он, может быть, похож на Барселону или Эдинбург.
О самосознании петербуржцев
Известное петербургское соперничество с Москвой — это, конечно, соперничество Давида и Голиафа. У Давида тем не менее есть чувство собственного достоинства, поэтому Москва у петербуржцев вызывает сдержанную ярость, что является важным политическим ресурсом. Даже матч «Зенит» — «Спартак» в таких условиях становится мощной регионалистической манифестацией.
О предназначении
Культурный феномен Ленинграда заключается в том, что он обладает, я бы так сказал, излишними ресурсами. Этот город изначально был построен не для людей, а для того, чтобы репрезентировать величие Российской империи. Вообще, сама идея построить такой город бог знает где сравнима разве что с полетом Гагарина. Есть в этом некое откровенно бессмысленное достижение, придающее немало престижа государству. Дворцы, казармы 16 полков гвардии, особняки знати оказались ненужными. Всё это вызывает ощущение, как если бы человека поселили в замок Эльсинор — в декорации пьесы, в которой, в общем, он не принимает участия.
О власти
Петербург — это город, в котором последовательно уничтожается всё местное начальство. Мрачная история первого начальника Ленинграда Григория Зиновьева, таинственно умер Сергей Киров, было расстреляно все блокадное руководство, Андрей Жданов умер непонятным образом. Никто из этих начальников никогда не делал большой карьеры вплоть до господина Путина, но здесь, у нас, он никогда и не был главным. В Ленинграде всегда была исключительно консервативная власть, но цензурные условия считались гораздо более мягкими по сравнению с теми, что существовали в Москве, Тбилиси, Таллине. Что касается политики, то в петербургском законодательном собрании — в единственном региональном парламенте Российской Федерации — всегда была и есть сильная оппозиция власти. По общим подсчетам, с учетом фальсификаций, на выборах выходило, что «Единая Россия» получила значительно меньший процент голосов — процентов 40, а сильная фракция «Яблоко» — процентов 20. В результате разного рода махинаций большинство голосов принадлежало партии власти, но количество запросов и расследований не позволяет Смольному, даже если бы он захотел, совершать ошибки, а также заставляет побаиваться публикаций.
Об особом типе культурного человека
В результате в Санкт-Петербурге складывается особый тип культурного человека, который является хозяином этого «музея», занимается им, и его творчество не имеет никакого отношения к сфере государственного управления. Идею города являет в своем творчестве Анна Ахматова, в свое время продолжают ее Иосиф Бродский, Сергей Довлатов, Борис Гребенщиков, а также самый особенно успешный сейчас Сергей Шнуров, который употребляет в каждой строчке матерное слово. В этом чувствуется ленинградская идея, которая растет из народа, я бы так сказал, «великое подполье», которое у нас зародилось, у нас же и существует.
О соседстве
На всё это накладывается еще несколько факторов. После падения советской власти самым главным является соседство с Финляндией. Петербуржцы ездят в Финляндию раз в пять чаще, чем в Москву. Как у нас говорят, поезда «Аллегро» до Хельсинки идут быстрее, чем «Сапсаны» до Москвы. Как сказал Федор Михайлович Достоевский в «Пушкинской речи»: главное свойство русского человека — это его «всемирная отзывчивость». Русские действительно очень быстро перенимают и хорошее, и плохое. Финское желание иметь порядок, чистоту — вот что в большой степени оказывает влияние на нашу жизнь. Финляндией каждый год выдавалось около полутора миллиона шенгенских виз, что делает для петербуржцев поездки за границу обычным делом.
О деньгах
Петербург — это город, который то ли на треть, то ли на половину беднее Москвы. Поэтому здешнему малому бизнесу приходится крутиться. Если в Москве малый бизнес существует за счет состоятельных людей, то в Петербурге бизнес просто старается найти человека, способного хоть что-то приобрести. И такой малый бизнес в рамках Петербурга является чрезвычайно важным, также добавлю, что экономический кризис для петербуржца не чувствуется, и я думаю, что не благодаря политике Смольного или Кремля, а благодаря тому, что люди действительно здесь научились таким образом работать.
О медиа
Что касается средств массовой информации, в Санкт-Петербурге, как и везде по стране, задушено телевидение. Совершенно другое дело — журналистские расследования: у нас замечательная новостная интернет-газета «Фонтанка.ру». Не было бы таких новостей в городе, стране и мире, которые не были бы доступны петербуржцу. Любопытному петербуржцу, разумеется.
