Только не у меня. Внутри секты ВИЧ-диссидентов

В то время как министр здравоохранения Вероника Скворцова говорит о необходимости принять экстренные меры по борьбе с ВИЧ, а общественные деятели, благотворительные организации и пациенты с ВИЧ-положительным статусом бьют тревогу по поводу нехватки в стране СПИД-центров и дефицита терапии, депутаты Мосгордумы не находят в СПИДе «ничего русского» и предлагают бороться с ним духовными скрепами, а самиздат «Батенька, да вы трансформер» продолжает публикацию серии текстов о ВИЧ и СПИДе. Мы уже рассказывали вам о суициде одного из первых известных пациентов, у которых был диагностирован ВИЧ. Сегодня пришло время рассказать о людях, отрицающих болезнь и призывающих отказываться от терапии (но при этом не работающих в Мосгордуме). Дарья Назаркина погрузилась в секту ВИЧ-диссидентов и вещает из недр этого ада.

Казалось бы, XXI век, повсеместное распространение оптоволокна и бесплатной coursera должно были излечить этот мир от глупости, но нет, всё стало намного хуже.

Например, вы можете поискать информацию про ВИЧ во ВКонтакте, что само по себе, если рассуждать здраво, не очень идея. Сразу за группой косметики VICHY и парочкой групп с ортодоксальной позицией по ВИЧ/СПИДу, вы непременно нарветесь на ВИЧ СПИД - ВЕЛИЧАЙШАЯ МИСТИФИКАЦИЯ XX ВЕКА | ВКонтакте. Мне, например, немного легче от того, что VICHY значительно популярнее, чем ВИЧ.

На сегодня ВИЧ-позитивный статус — это не приговор, а хроническая вирусная инфекция. Современная высокоактивная ретровирусная терапия (ВАРТ) позволяет жить дальше без снижения качества жизни много лет. Вот, например, Фейсбук мальчика, которому отец в детстве ввёл заражённую кровь, чтобы не платить алименты. Брайан был первым ребёнком, которому начали давать ВАРТ, и, как видите, у него всё хорошо, он жив и иногда пишет смешные посты, а у папани пожизненный срок. Терапию необходимо проводить в течение всей жизни, практически во всём мире её оплачивает государство. Из неприкольного — твоя жизнь зависит от государства, а с государствами случается всякое, война там и другие пересмотры социальных политик. В таких случаях могут быть перебои с препаратами, и доставать их придётся самому. Оригинальные курсы стоят от 1000 — 2000 долларов в месяц, индийские дженерики от 50 — 100 долларов. На терапии вирусная нагрузка становится неопределяемой, это значит, что существующие тест-системы не могут количественно определить вирус в крови, то есть ДНК/РНК ВИЧ меньше, чем двадцать или пятьдесят копий (зависит от тест-системы). При такой нагрузке даже аварии во время секса, как например порванный презерватив, как правило, не приводят к заражению партнёра, для этого, грубо говоря, слишком мало вируса. Это я всё к тому, что человек на терапии практически безопасен для окружающих. При нормальной терапии и мерах профилактики шансы родить здорового ребенка у ВИЧ-позитивной женщины составляют 99%.

В общем, казалось бы, ничего страшного в жизни с ВИЧ нет: принимай терапию, соблюдай указания врача, живи долго и счастливо, однако в указанной мной группе на момент написания текста было четырнадцать тысяч шестьсот пятьдесят семь участников, считающих себя ВИЧ-диссидентами. Они сплотились вокруг идеи, что ВИЧ — это мистификация и заговор фарм-компаний. Вич-диссидентство — неоднородное движение, часть его отрицает существование ВИЧ в принципе, но признаёт существование СПИДа, просто, по их мнению, СПИД был вызван другими причинами; другая часть говорит, что и СПИДа нет, а третья группа считает, что ВИЧ существует и это просто вирус-путешественник, который есть у всех. Этих людей объединяет одно: они считают, что вся история с ВИЧ — это теория заговора, и активно пропагандируют отказ от терапии, наблюдения, посещения СПИД-центра и всяких мер предосторожности, связанных с ВИЧ-положительным статусом (например, не считают нужным сообщать новому партнеру, что у тебя есть ВИЧ, перед сексом).

Основные аргументы диссидентов представлены в фильме «Дом из чисел», чем-то напоминающем популярный пару лет назад «Секрет». Короткие тезисы: тесты на ВИЧ на самом деле не диагностируют самого вируса, вирус никто до сих пор не вывел, СПИД — это синдром приобретённого иммунодефицита, он существует, но природа его происхождения не ясна, эпидемия была искусственной, так как всё время меняли критерии наличия СПИДа для того, чтобы сделать большой охват выборки, а сама организация, которая первой объявила об эпидемии, последние несколько лет была недофинансирована, а после работы над СПИДом бюджеты её резко выросли.

По мнению русскоговорящих диссидентов, во всём виноваты, конечно же, Обама, США, масоны и евреи, реже — Путин и Порошенко. Все они зарабатывают миллиарды на продаже терапии и на грантах, выделяемых на исследование вируса. СПИД-центры — это тоже коммерческие организации, где за каждого приведённого на тест можно получить 200 рублей, а если врач-инфекционист подсаживает кого-то на терапию, он вообще становится сказочно богат. Доказательство: СПИДа нет там, где нет СПИД-центров.

В пользу того, что вирус придумали американцы как бизнес и политический проект, говорит то, что организацию, занимающуюся профилактикой ВИЧ, признали «иностранным агентом». Вирус, которого не существует, распространяется через вакцинацию и вообще был создан каким-то расистом для того, чтобы сократить количество населения. Доказательство: больше всех пострадала Африка. Для этого же и существуют секс-просвещение для подростков, потому что, чем раньше они начнут половую жизнь, тем быстрее плохо кончат. И именно поэтому диагноз часто ставят беременным, чуть ли не каждой второй. Есть ещё версия, что диагноз стараются ставить на более поздних сроках для того, чтобы продать органы плода и плаценту после аборта. ВАРТ диссиденты называют ядом, который убивает медленно, потому что быстро — невыгодно. Эту идею им почему-то подкинул Павел Дуров. И вообще, лечение от ВИЧ — это навязанный стереотип, наши предки такой фигнёй не страдали.

Излюбленный аргумент ВИЧ-диссидентов: если вирус есть, почему так много дискордантных пар, где один партнер с вирусом, а второй нет? На самом деле, если бы они учили теорию вероятности, знали бы, что вероятности не суммируются, а для передачи вируса должно совпасть несколько факторов, но who cares?

Если бросаешь терапию, наступает период ломки, как у наркотиков, именно поэтому самочувствие резко ухудшается, ядрёная химия. И вообще, первые препараты против ВИЧ создавались для онкологии, и их там запретили, потому что они убивают больше здоровых клеток, чем больных.

Препараты ВАРТ убивают клетки костного мозга и лимфатической системы кишечника — органов иммунной системы и, таким образом, вызывают реальный иммунодефицит. Потом людям в диагнозе пишут СПИД, что только подтверждает ортодоксальную теорию. Вот же ж хитрецы! Всё продумали. Не подкопаться.

Если верить опросу, проведённому в этой группе год назад, примерно две трети участников либо сами являются ВИЧ-позитивными, либо имеют близкого родственника со статусом.

Отдельно хочется рассказать про евангелистов диссиденства в рунете. Вот, например, Ольга Ковех — между прочим, действующий врач, терапевт. Открытая ВИЧ-диссидентка и борец с настоящей медициной. Спектр её интересов широк — активно отрицает необходимость прививок, консультирует участников группы, отказавшихся от терапии в стадии СПИДа, фанатка преднизолона, нетрадиционной медицины, глицина и сока чёрной редьки. Довольно часто ее онлайн-пациенты почему-то умирают. Тогда она наспех стирает свои рекомендации по лечению и во всём обвиняет врачей, которые говорили, что это ВИЧ, и не лечили реальную болезнь. Ходят слухи, что раньше её теории были довольно чёткими, структурированными и продуманными, а сейчас она скатилась в откровенный бред. Например, в диагностике больных в группе придумывает несуществующие диагнозы: аллергическая реакция на чужеродный белок у девушки, у которой было слишком много половых партнёров одновременно, а у этих партнёров было слишком много того самого белка или же «общий ЦИТОТОКСИЧЕСКИЙ СИНДРОМ». И да, Ольга здорова, по крайней мере вируса у неё нет.

Вот эти ребята следят за её деятельностью, сообщают работодателю, делают скрины и надеются накопить когда-нибудь на уголовное дело против неё. Также они ведут подсчёт людей, отрицавших ВИЧ и терапию и впоследствии умерших от СПИДа.

Алексей Старостенко не только славится пропагандой ВИЧ-диссидентства, но и является создателем Курской СССР, предлагая всем отречься от РФ и стать гражданином СССР, а заодно избавиться от долгов, кредитов и службы в армии. Во всём винит жидоювениалов. В борьбе против ВИЧ его поддерживают две тысячи сто человек, он предлагает правовые консультации, как отказаться от лечения или обследования на ВИЧ в роддоме. Такой вот интересный человек.

Есть ещё Люся. Люся живёт с нулём клеток с 2000-х годов. Имеются в виду CD4, T-лимфоциты, те самые, которые поражает вирус иммунодефицита и по которым потом диагностируют состояние больного. Доказательств она, конечно же, не предоставляет, потому что в «спидюшню» не ходит и клетки не считает. Аккаунт у Люси фейковый, периодически меняется, ведёт она себя довольно агрессивно, позицию свою защищает рьяно.

Истории не столь ярких ВИЧ-диссидентов, как вышеперечисленные, наполнены драмой и логикой (орфография и пунктуация сохранены):

«Диагноз мне поставили в 2008 году. Мой муж умер в 2010. Он был наркоманом. По-моему, это логично».

Или вот ещё:

«Люди собирающиеся бросить ядотерапию, не сомнивайтесь ни в чем,бросайте! В начале будет тяжеловато, будет детоксикация, отсюда температура и т.д.,возможны стоматиты и фурункулезы изза подавленного иммунитета ядотерапией и проблем с органами пищеварения тоже в следствии приема ядотерапии, в этот момент главное не сломаться!»

Больше, чем врачей-спидологов, диссиденты ненавидят переметнувшихся. Людей, чьё самочувствие становилось настолько плохим, что они отказывались от идей диссидентсва, включали здравый смысл и продолжали лечение традиционными методами. Им желают здоровья и долгих лет жизни, хотя и напоминают, что на терапии они всё равно быстро закончатся. В общем, всячески поминают добрым словом.

С людьми, которые всё-таки умерли от СПИДа, поступают не совсем честно — их комментарии удаляют и выставляют всё так, будто бы они начали приём терапии, и именно это привело к смерти. Многих достаточно сложно отследить, потому что мало кто сидит в группе под реальными аккаунтами. В какой-то момент человек просто перестал заходить в интернет.

Среди участников группы много беременных диссиденток. Сами отрицатели объясняют такое количество женщин в положении с подобным диагнозом желанием неких вредителей уничтожить человечество/славян/россиян или же тем, что беременность даёт ложноположительный результат теста на ВИЧ. В реальности же многим среднестатистическим женщинам редко когда приходит в голову сдавать кровь на ВИЧ, пока они не приходит в женскую консультацию и не встают там на учёт. В группе много советов и документов, как писать отказ от терапии и капельницы во время родов и от профилактики у ребёнка. К слову, без проведения профилактики шансы на вертикальную передачу вируса возрастают до 40 — 50%. Часть беременных вич-позитивных отрицательниц берут препараты для терапии в СПИД-центрах и просто выбрасывают их, часть просто игнорирует его существование, особо настойчивые меняют фамилию и прописку. Многие в связи со статусом предпочитают рожать дома и вообще не становиться на учёт, некоторые просят родных сестёр сдавать за них анализы на ВИЧ, другие покупают отрицательный, третьи просто выбрасывают обменную карту и едут в роддом во время схваток, умельцы подделывают отрицательный анализ в фотошопе. В общем, проявляют смекалку и эрудицию. Обследование на ВИЧ является обязательным и добровольным, без твоего согласия кровь взять не могут, хотя, судя по комментариям в темах, многие врачи добровольностью пренебрегают. Так как по закону плод — это не человек, то и законных способов заставить мать принимать терапию нет. В роддомах они подписывают отказы, скрываясь, или даже в открытую кормят грудью. Обычно, такие родители не узнают анализы ребенка на ВИЧ, его статус остаётся неизвестным. В темах описан не один случай, когда заражённые дети, не получая лечения, умирали в возрасте трёх-пяти лет. В группах ВИЧ-диссидентов реальность и в таких ситуациях подменяется — во всём оказываются виноваты врачи, которые не искали реальной причины плохого самочувствия ребёнка, а обвиняли во всём ВИЧ. И, в конце концов, не только ВИЧ-позитивные дети болеют и умирают, экология же плохая, чему удивляться-то? Даже после смерти ребёнка от СПИДа родители-диссиденты продолжают отрицать существование вируса. Крайне редко удаётся изъять ребёнка из такой семьи и оказать необходимую помощь, но такие случаи всё же бывают. Очевидно, что такие женщины не испытывают симпатий к Европе с её ювенальной юстицией.

Часть участников движения к диссидентству пришли сразу — как только узнали о своём диагнозе, полезли уточнять информацию в интернете и выбрали наиболее психологически комфортную для себя сторону. У средних пациентов СПИД-центров отрицание — это первая стадия принятия своего статуса. Благодаря диссидентству далеко не все её перешагивают. Здесь срабатывает примерно такая логика: ведь я не наркоманка, переливаний крови у меня не было, муж отрицательный, а я никогда ему не изменяла и вообще, ВИЧ и плохие вещи — это то, что случается с другими. Не со мной. Стоит только, как в детстве, закрыть глаза и сильно-сильно захотеть — и всё станет, как раньше, я буду здоровой. А если нет, придумаю новую реальность, в которой никакого вируса нет. Другие представители движения — это близкие ВИЧ-положительных пациентов, для них позитивный статус у родного человека — слишком большая травма, которую психика просто не способна принять. В диссидентство легко прийти, если базовое образование низкого уровня, а по жизни человек привык опираться на веру, а не на знания. Это довольно чётко прослеживается по комментариями: «Я не верю, что вирус есть, я не верю инфекционистам, я верю в гомеопатию» и всё в том же духе. Большинство тезисов ВИЧ-отрицателей разбиваются о школьный курс биологии. В конце концов, ВИЧ на сегодня — самый изученный вирус, о котором известно практически всё. За исключением одного эффективного полностью исцеляющего лечения.

Даже если в ближайшее время изобретут вакцину от этого вируса, человечество это вряд ли спасёт. Мы обречены — нас уничтожит невежество. Поэтому, дорогие друзья, предохраняйтесь, регулярно сдавайте анализы, качайте мозг и не верьте никому на слово. Всё это заговор.