У журналиста Аделаиды Сигида украли любимую лошадь по имени Мечта. Специально для самиздата «Батенька, да вы трансформер» Аделаида Адольфовна объясняет, как так получилось, и рассказывает про других несчастных россиян, у которых тоже неизвестные украли коня.
В апреле месяце заела меня тоска — то ли кризис финансовый замучил, то ли климакс. И вот решила я себе устроить счастье — купить лошадь. Лошадь — большое тёплое животное, у него трепетные ноздри и огромные влажные глаза.
Я нашла лошадь на Костромском ипподроме. Вообще-то в стране много лошадей продаётся, но в Костроме продавалась лошадь по имени Мечта. Я села на поезд и поехала смотреть Мечту.
Приехала. Мне стали предлагать и других лошадей. «Нет, — сказала я. — Я не предам Мечту». Мечта обошлась в 200 000 рублей. Оставалось найти конюшню. На даче на моих шести сотках лошадь никак не помещалась. В доступности менее часа езды около моей дачи нашлось пять (!) конюшен, предлагающих постой лошади за 12 000 — 15 000 рублей в месяц.
Я стала смотреть конюшни. Хозяева полупустых конюшен с радостью рассказывали о конкурентах: «А вы знаете, что на конюшне в Гжели трёх лошадей украли?». «А вы знаете, что на той конюшне тоже украли лошадь?». Так стало ясно, что лошадь — это «движимое имущество», которое двигает, кто хочет, в неизвестном направлении.
Я выбрала конюшню в деревне Минино Орехово-Зуевского района. Хозяйка конюшни Марина сразу заявила мне, что умеет ставить капельницы и будет мою лошадь лечить. — Но она здоровая, её не надо лечить, — возражала я.
— Всё равно будем лечить, — загадочно говорила Марина.
Когда лошадь приехала, Марина осмотрела её и сразу вынесла вердикт: «Лошадь вся больная». У неё колики, у неё почки, она на ногах еле стоит. «Вот Алёна — она сразу побежала и купила своему мерину лекарство за 25 000 рублей», — приводила мне в пример хозяйка конюшни другую постоялицу. Я за лекарством за 25 000 бежать не спешила. Но проблемы начали всплывать одна за другой. — Ты в седле сидишь неправильно, — заявила мне Марина. — Кто тебя учил?
Я честно призналась — никто. Я сама научилась ездить в совхозе, ещё в детстве, в 1991 году. Марина тяжко вздохнула. Целых двадцать пять лет я сижу в седле неправильно. Но ничего, она меня переучит, надо только заплатить. Сама Марина верхом не ездит — только учит других. «У меня позвоночник болит», — объясняет Марина.
Затем выяснилось, что и лошадь у меня бегать не умеет — поднимается в галоп не с той ноги и вообще неправильно ноги ставит. «Как она может всадника нести, когда она себя нести не умеет!» — переживала Марина.
Я пыталась возразить — лошадь прибыла из Школы олимпийского резерва, уж там-то, наверное, могут лошадь научить правильно ставить ноги. Но нет. «Школы все сейчас дерьмо, и олимпийского резерва тоже!» — доказывала Марина. Вот в деревне Минино Орехово-Зуевского района — там специалисты. А Школа олимпийского резерва — это тьфу. Давай денег, и мы научим твою лошадь ставить ноги правильно. А то вот одна девочка не захотела платить хозяйке, у неё лошадь ставила-ставила ноги неправильно, да и захромала. Теперь у бедной лошади артрит, артроз и так далее. В общем, в огромные деньги лечение лошади глупой москвичке в результате обходится.
Я за все эти допуслуги платить отказывалась наотрез — будем ездить неправильно и ноги ставить кое-как.
Я купила седло. — Седло говно, — сказала хозяйка. У седла неправильно приварены луки (седло строевое). Надо дать 25 000 мужу Марины Олегу, он как «хуякнет» по седлу молотком — дуги и встанут на место.
— Позвольте, — сказала я. — У меня само седло стоит семь тыщ девятьсот. А тут двадцать пять тыщ, чтобы раз молотком хуякнуть?
В общем, не получилось. Но разводки на этом не закончились. «У тебя все анализы фальшивые», — заявила Марина. Лошадь с ипподрома привезли с анализами. Так принято. «Давай тыщу, мы их пересдадим», — предложила Марина.
А кончилось моё владение лошадью уже через месяц. В воскресенье 10 июля мне приснился сон, что лошадь убежала, а Марина с Олегом поймали её и спрятали. Одиннадцатого июля я поехала в поле и упала. Лошадь побежала на конюшню. Я позвонила Марине, мол, встречайте лошадь.
Сама вышла на дорогу и поехала в конюшню на такси — думала, так быстрей доберусь. Когда уже села в такси, позвонила Марине: «Прибежала лошадь?». Нет, говорит, но мы с соседом выехали в поля на перехват.
В итоге лошадь так перехватили, что её нет уже две недели. Проискав лошадь до ночи, я заявила в полицию о факте кражи. Те заявление принимать отказывались — Олег уверял, что лошадь загуляла в полях, набегается — вернётся. «Вы ж не видели, как у вас лошадь украли», — говорили мне в полиции.
Начала я читать интернет и обнаружила вещи страшные — оказывается, хозяева постоев только и делают, что лошадей своих постояльцев «уводят» и перепродают. «А уголовное дело всё равно не заводится за отсутствием состава преступления», — нагло сообщает один из хозяев конюшни.
Лошадь — она ведь движимое имущество. Смылась гулять — и с концами. Вам что, полиция её должна что ли искать? Ваша лошадь — вы и ищите. Некоторые постои лошадей продают, не скрываясь. В Питере частная коневладелица Мария Шемилова поставила кобылу на постой за 15 000 в месяц. Этой весной за два месяца задолжала. Приходит, а ей хозяева конюшни говорят: «А вот нету твоей кобылы, мы её за долги продали проезжающим мимо цыганам». — А где цыгане? — спросила Мария. — А хрен их знает, — ответили хозяева конюшни. Мол, мы на прокорме твоей лошади все тут разорились.
Лошадь — она прожорливая, ест на 2 000 — 3 000 рублей в месяц. То есть тысяч на пять-шесть за два месяца наела. Ну и что, что она стоит 200 000? Продали — и всего делов.
«Я такой шум подняла, что хозяева конюшни просто испугались — они мне сами позвонили и предложили выкупить лошадь, — рассказывает Мария. — Оказалось, что они её продать не успели, просто переставили в другую конюшню. Перед этим три года назад они продали лошадь другого частника, объяснив, что он им должен».
Но для того, чтобы твою лошадь продали, становиться должником не обязательно: «Мою лошадь хозяева конюшни просто загрузили ночью в коневоз, увезли и продали», — рассказывает другая коневладелица. Она нашла свою лошадь через четыре месяца в одном из московских прокатов. Забрала кобылу с милицией: «Прокат лошадей — это целая мафия. После этого они ещё долго гонялись за мной, приходили домой, угрожали убить. Одну конюшню после подобной истории прокатчики сожгли за то, что те забрали у них ворованную лошадь. В итоге двадцать лошадей сгорели заживо».
Текст Аделаида Сигида Москва 
Иллюстрации Евгения Власова Москва 