Бизнес в позе бабра

О судьбе Байкальска последние годы говорят исключительно в мрачных тонах: правительство признало город муниципальным образованием с наиболее сложным социально-экономическим положением. Но, когда разговариваешь с самыми отчаянными из местных жителей — малыми предпринимателями, оказывается, все не так мрачно

О судьбе Байкальска последние годы говорят исключительно в мрачных тонах: Первый раз Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат (БЦБК) встал в 2008 году, потом еще несколько раз возобновлял работу и вновь останавливался. Окончательно комбинат закрыли в декабре 2013 года, оставив без работы большинство трудоспособной части населения моногорода. Забастовки, голодовки, письма президенту, отчаяние и злость, разочарование и надежду, — все пережил за последнее десятилетие город на южном берегу Байкала, некогда великая стройка союзного значения 60-х. С тех пор как начались перебои в работе БЦБК, из Байкальска уехали по разным оценкам от двух с половиной до четырех тысяч человек, еще пара тысяч уезжают на заработки вахтовым методом к соседям. Колоссальная потеря для города, в котором и в лучшие годы жило не более 17 тысяч человек.

Я садовником родился

«Читал я, что пишут про депрессивный город и безработицу, — скептически улыбается байкальчанин Дмитрий Хлыбов. — Не знаю как у кого, но у меня и моих знакомых работы столько, что суток не хватает».

Когда после 12 лет работы варщиком целлюлозы на вредном горячем производстве БЦБК Хлыбову выдали трудовую книжку и помахали рукой, раздумывать — уезжать или оставаться — было некогда. Сын в выпускном классе, дочка заканчивала школу через год. Нужно было просто вкалывать.

Мы пьем кофе в кафетерии главного Торгового дома Байкальска. Синий с красным рабочий комбинезон, сапожищи, бандана и ярко голубые глаза — Дмитрий импульсивный и очень живой, кажется, он сейчас сорвется и побежит спасать мир.

Вид на промышленный район БайкальскаФото: Антон Климов для ТД

После сокращения Хлыбов пошел в бригаду, ремонтировавшую бюджетные учреждения, потом закончил курс содействия самозанятости, получил небольшую субсидию и открыл свой магазин зоотоваров и товаров для дачи, строил и ремонтировал аквариумы. Сейчас у него магазин семян и рассады, в котором торгует жена, а сам он на заказ затачивает цепи, ножи и прочие металлические предметы, следит за клумбами и газонами у магазина и ресторана, выращивает специальных червей — производителей биогумуса, содержит небольшой питомник, экспериментирует со спирогирой — коварной водорослью, атакующей Байкал, или придумывает себе еще какое-нибудь дело. Классический швец и жнец. Готов включиться в любую затею, мечтает купить грузовик и заниматься деревообработкой. Уже оборудовал мастерскую. Сам признается, что не знает, что будет делать через час. Жалуется, что совсем недавно был садовником, а после какой-то бюрократической проверки его «разжаловали» в мастера по благоустройству и озеленению территории. «Садовник я такой был один, а мастеров пруд пруди», — сокрушается Хлыбов.

С тех пор, как начались перебои в работе БЦБК, из Байкальска уехали по разным оценкам от двух с половиной до четырех тысяч человек

Официально его забота — кустарники, клумбы, газон перед торговым домом и территория вокруг ресторана напротив, принадлежащего тому же хозяину. Но душа не задерживается в границах вверенного хозяйства. И он время от времени облагораживает окрестности. В соседнем дворе вижу растительный шарик на ножке, с удивлением опознаю в нем елку. Таким оригинальным способом обрезки Хлыбов спасает деревья, пострадавшие от горящей сухой травы. А на собственном участке выращивает деревья, не характерные для Байкальска: дубы, клены, лещину, пирамидальный тополь, магнолию. В будущем думает продавать саженцы с закрытой корневой системой и просто высаживать деревья в городе. Говорит, что будет счастлив, если к его старости в Байкальске будут дубы в два его роста.

Когда организаторы «Школы экологического предпринимательства» предложили ему подумать, как использовать спирогиру, охотно подключился и к этой задаче. Его идея — делать из вредной водоросли оригинальную дизайнерскую бумагу — выиграла приз конкурса проектов «Байкальская экспедиция».

Дмитрий и елка, которую он регулярно подстригает, чтобы придать ей нужную формуФото: Антон Климов для ТД

Первый образец бумаги Хлыбов пытался создать из привезенной из бурятского Северобайкальска высушенной водоросли. Эксперимент не удался. Тогда он с сачком вышел на лодке на Байкал и наловил свежей. Всю ночь колдовал в гараже над вариантами варки и прессования. Один из образцов, сохших на солнце пять дней, получился таким твердым, что его, полагает Дмитрий, можно использовать даже в строительстве: «Хорошо бы кто-то довел мою технологию до ума, еще и на спирогиру меня не хватает».

Потеря кормильца

От Иркутска до Байкальска — 150 километров по живописному серпантину. Последняя треть дороги вдоль Байкала. Проезжаем заброшенный парк с ржавыми советскими аттракционами. Потертые двух-трехэтажные многоподъездные дома. В приличном асфальте — ямы. Так выглядит подавляющее большинство малых городов России. Но не каждый может похвастаться горнолыжным курортом, стабильным притоком туристов, бассейном, новеньким 3D кинотеатром и читателями в библиотеке. А ЗАГС в огромном коттедже бывшего директора БЦБК и вовсе ноухау.

Люди в Байкальске, считает Дмитрий Хлыбов, делятся на две категории. Тех, кого закрытие БЦБК подтолкнуло к развитию, и тех, кто жалуется на жизнь и ничего не хочет делать. Подчиненный Дмитрия, Олег, отвечающий за своевременный покос газона, когда-то был его начальником на комбинате. Сидел на заводе до самого последнего момента, не хотел расставаться со стабильной зарплатой. Когда завод закрылся, он не чурался любого труда и постепенно стал зарабатывать в два-три раза больше той зарплаты, за которую когда-то держался. Но есть и другие примеры.

«Один мой бывший коллега , — рассказывает Дмитрий, — очень просил помочь ему с работой. Мне понадобился человек, который дважды в день должен был приходить в Торговый дом в зону разгрузки. В пять утра и в пять вечера. За два часа в день он получал бы восемь тысяч рублей. Я позвонил и предложил этот вариант. Но тот, подумав, отказался. Подъем в пять утра казался ему непосильным. Работу он пока так и не нашел».

Когда искали горничных для нового туристического комплекса, дамы возмущенно отказывались: после инженерных позиций «убирать грязное белье» они считали ниже своего достоинства

Подобных историй местные рассказывают немало. Многим тяжело дается переход в туристический бизнес и вообще в сервисный сектор. Когда искали горничных для нового туристического комплекса, некоторые дамы возмущенно отказывались. Идти после инженерных позиций «убирать грязное белье» они считали ниже своего достоинства.

На территории промышленного сектора БайкальскаФото: Антон Климов для ТД

«Конечно, город получил серьезную психологическую травму, лишившись комбината. Все сидели на БЦБК и не думали, что придется самим искать работу и придумывать, чем зарабатывать», — считает Татьяна Рабдано. Год назад она с мужем Сергеем переехала в Байкальск из Улан-Удэ. Муж — главный редактор «Байкальской газеты», Татьяна преподает йогу в местном йога-центре. 24 года Татьяна проработала в школе учителем русского и литературы, входила в сотню лучших учителей Бурятии. Но Байкальск, по ее словам, перевернул их жизнь. Теперь вместо уроков русского уроки йоги и бесплатные занятия для детей в детском доме.

В позе бабра*

Йога в Байкальске, не просто йога. «БайГа», байкальская йога, появилась в городе лет семь назад вместе с иркутянином Игорем Щербаковым. Выпускник Иркутской сельхозакадемии, охотовед сначала уехал из Сибири. Жил в Москве, Индии, Финляндии, Болгарии. Однажды из очередной поездки по Индии прилетел к маме и устыдился того, что когда-то хотел уехать из этих мест. Несколько лет Игорь жил в Иркутске и дважды в неделю ездил в Байкальск по четыре часа на электричке преподавать йогу. Постепенно в Байкальске сложился круг учеников. А сама йога мимикрировала под среду. Щербаков убежден: чтобы йога прижилась на новой территории, ее асаны должны ассоциироваться с местными образами природы. Так в байкальской йоге появились позы соболя, кедра, бабра, движения эпишуры и омуля, байкальского дайвера и даже батискафа.

В байкальской йоге появились позы соболя, кедра, бабра, движения эпишуры и омуля

Щербаков так проникся силой места, что купил квартиру и перебрался в Байкальск насовсем. Уже второй год в левом крыле гостиницы «Космос» работает центр Байкальской йоги. Владелец отеля пустил йога-центр за символическую арендную плату: коммунальные платежи и уроки для постояльцев гостиницы. А параллельно с запуском постоянно действующего Йога-центра у Щербакова почти сам собой родился еще один бизнес-проект — самая масштабная из всех частных инициатив, что сейчас реализуются в городе. Игорь и его жена Валентина Головщикова решили собирать и производить травяные чаи из местных сборов. Начали с иван-чая, который Валентине показался самым вкусным. Первую партию сушили дома на кухне, пропуская листья через мясорубку. Придумали оригинальные мешочки для фасовки, название «Байкальский самовар» и выставились с пробной партией на ярмарке «Сделано на Байкале».

Игорь Щербаков демонстрирует асаны «Байкальской йоги»Фото: Антон Климов для ТД

Сама по себе идея не была оригинальной, признают предприниматели, но попалась на глаза правильным людям. На ярмарке их заметили представители компании «Травы Байкала» и предложили сотрудничество. Инвестировали в открытие филиала в Байкальске. Закупили специальное оборудование, и в декабре чаеразвесочный цех заработал в здании бывшей столовой БЦБК. Пока производят четыре основных вида чая: ферментированный копорский (иван-чай), сибирский чаговый, чигирский и курильский. Мощности, уверяет Щербаков, позволяют обеспечить чаем весь регион. Только иван-чая за лето заготовили полторы тонны.

* Бабр — старорусское обозначение пантеры, тигра, ягуара, заимствованное через посредство тюркских языков из фарси. В якутском языке это слово (баабыр) обозначает амурского тигра. — ТД

Столица клубники

Интересно, что из промышленного центра Байкальск постепенно и неумолимо становится аграрным городом. Когда-то комбинат формировал 80% его доходов. В 2008 году на комбинате работало 2300 человек, еще более тысячи человек обеспечивали деятельность БЦБК.

Сейчас очередной местный моно-бизнес — клубника. Уникальная климатическая зона с обильными осадками и теплой зимой позволяет получать гигантские урожаи крупной сладкой ягоды. Байкальск объявили столицей клубники. Ягоде установлено несколько памятников на набережной, в июле проводят клубничный фестиваль. Клубникой в Байкальске и его окрестностях засеивают каждый клочок земли, как в центральной России раньше частники сажали картошку. А большинство бизнес-проектов в Байкальске так или иначе связаны с местной флорой.

Клубникой в Байкальске и его окрестностях засеивают каждый клочок земли

Предпринимателя Бориса Евгеньевича Брисюка иначе как местным Кулибиным и не называют. Брисюк долгие годы работал на БЦБК инженером по автоматизации химических производств. Но ушел с комбината еще до того, как тот закрылся. Заранее придумывал себе запасной аэродром и все время что-то изобретал. Пробку для газирования воды, технологию по переработке стекла из отходов в пеностекло. Не раз его проекты выигрывали различные местные и областные конкурсы. Экспериментировал Брисюк и с излишками ягод. К примеру, гнал брагу. Но брага не пошла. А с сиропами, соками и вяленой ягодой дело наладилось. Придумал «Байкальский эксклюзив» — оригинальную соковыжималку. Клюква, черника, клубника, жимолость, брусника — из ягод и сок получается, и «сибирский» изюм — вяленая ягода, сохраняющая сочность, вкус и витамины. От традиционных соковыжималок изобретение Брисюка отличается тем, что работает по принципу щадящих технологий и позволяет выделить сок, не измельчая ягоду. За раз чудо-машина может переработать пять литров ягод. Брисюк добавляет сахар, немного воды и получает четыре литра концентрированного сока и два килограмма изюма. Поначалу на переработку одной закладки ягод уходило два дня, сейчас Брисюк доработал технологию, и процесс сократился до 12 часов. Уверяет, что рентабельность бизнеса более 50%.

Работницы предприятия по производству травяного чая, расположенного на территории ТЭЦ. БайкальскФото: Антон Климов для ТД

Мы встречаемся в местной библиотеке. Очень советской — с барельефом Ленина, ведущего детей в светлое будущее, — и вместе с тем душевной. Пенсионеры приходят сюда читать периодику, дети сдают книги и смотрят бесплатно в зале старые детские фильмы. Атмосфера библиотеки и уже немолодой обаятельный Брисюк импонируют друг другу. Свою шайтан-машину он пока не показывает, не хочет выдавать тонкости технологии. Говорит, что продукт оказался востребованным, а ниша не занята. Работает по предпринимательскому патенту, но сертификат соответствия для пищевых продуктов пока не получил. Слишком много нужно на это денег. На заготовках и переработке у него занято десять человек. Брисюк выставляет на стол несколько небольших бутылочек с густой темно-синей, красной и бордовой жидкостью. Дает попробовать: крошечным стаканчиком наливает концентрат и смешивает его с водой. Вкусно все, особенно байкальский изюм. В числе разработок изобретателя — каша с ягодами, мультизлаковый завтрак туриста, офисный обед. Идей больше, чем сил и времени на их реализацию. Брисюк говорит, что хотелось бы развиваться быстрее. Но одному со всем не управиться. Заготовка, переработка, хранение, сбыт, строительство нового цеха. Сокрушается, что давно уже не Кулибин, а так, скорее менеджер, что с удовольствием передал бы надежному человеку всю бизнес-часть, а сам сосредоточился на технологиях. Но дети и племянники живут в Петербурге, и семейного бизнеса не получилось.

Где та молодая шпана?

Специфика моногородов — отсутствие молодежи. Школьники есть, а студентов нет. В Байкальске качественное образование, город инженерно-технический, и уровень образования пока сохраняется. Но родители и учителя с детства настраивают детей на отъезд. У молодежи формируют четкое представление: домой возвращаются только неудачники. «Но в Байкальск приезжает все больше людей из других городов, которые видят плюсы, незаметные местным жителям. И это тенденция», — замечает Елена Творогова, президент Молодежного Благотворительного Фонда «Возрождение Земли Сибирской».

Одна из главных идей для моногородов — самозанятость. Идею спасения утопающих силами самих утопающих активно поддерживает государство как способ борьбы с безработицей.

Детский оркестр на площади перед ДК в Байкальске

В 2015 г. на поддержку местных бизнес-инициатив в Байкальске из федеральной и областной казны выделили более 60 миллионов рублей различных субсидий и грантов. Главное условие — предприятие должно быть зарегистрировано в Байкальске, и работать на нем должны преимущественно местные жители.

На месте БЦБК создается особая экономическая зона (ОЭЗ) туристическо-рекреационного типа. Для ее развития нужны новые люди с новыми знаниями, новыми идеями и экологически ориентированными проектами.

У администрации нет сил и времени взращивать совсем сырые стартапы, но готовые идеи они охотно поддерживают

Изначально Школа экологического предпринимательства (ШЭПР), организованная Фондом «Возрождение Земли Сибирской» совместно с En+ Group, была ориентирована на молодежь. На две первые сессии в 2012 г. звали только студентов и старшеклассников. Молодежь от 14 до 21 с удовольствием участвовала в проектах: самозабвенно бились, зарабатывали баллы, рисовали проекты. Но, когда проект был готов, и им предлагали помещение и помощь в реализации, молодежь шла на попятную. Для них ШЭПР — как игра в «Монополию». «К четвертой сессии мы все возрастные рамки убрали. Стали ориентироваться на тех, у кого есть хотя бы зачатки готовности действительно что-то делать. У администрации нет сил и времени взращивать совсем сырые стартапы, но готовые идеи они охотно поддерживают», — уверяет Елена Творогова. Например, Щербакова практически уговаривали зарегистрировать ИП и в короткие сроки помогли найти помещение для чайного цеха.

Считается, что наиболее активные жители найдут занятие и источник заработка, будут создавать рабочие места и подтянут менее активных. «Многие местные по старой памяти считают предпринимателей капиталистами, пьющими кровь трудового народа, — отмечает Творогова. — Но большинство из них сами зарабатывают, сдавая жилье туристам, не совсем законно продавая выловленного омуля, ягоды и травы. Не хотят понимать, что давно живут предпринимательством».