Красавец и чудовище

С 9 по 11 сентября в Москве, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге пройдут показы отреставрированных «Хищника», «Мухи» Кроненберга и «Нечто» Карпентера (расписание показов — тут). Мы уже писали о новой актуальности, которую приобрела «Муха» в 2010-х. А теперь эксперт в области жанрового кино 80-х Станислав Ф. Ростоцкий рассказывает о метаморфозах «Хищника» по ту и эту стороны железного занавеса — в 80-х и 2010-х.

Уверенно одолев в премьерный уикенд «Иствикских ведьм» (еще одну прогремевшую в том сезоне командную историю о борьбе с посланцем из иного мира), «Хищник» Джона Мактирнана стал одним из ударных хитов лета-1987. По итогам американского кинопроката за год затейливо перемазанный фальшивой грязью Арнольд Шварценеггер (критик Найджел Эндрюс отмечал, что «краска наложена так, что подчеркивает и увеличивает его скулы, а грим на лбу придает лицу мстительно-хмурый вид божества») обставил и Робокопа, и Джеймса Бонда, и самого себя в «Бегущем человеке». А всего по миру фильм собрал без малого сто миллионов долларов. Но как бы ни был фактурен и внушителен этот Немалый Голландец (лейтмотивом фильма стали кадры, в которых Арнольд на крупном плане медленно поворачивает голову к камере, словно юберменшевский бюст из пролога «Олимпии») и как бы рецензенты ни поминали в связи с ним Гильгамеша и Беовульфа, довольно быстро стало понятно, что истинным виновником торжества оказался все-таки не Шварценеггер, а его поверженный антагонист.

За погибшим космическим охотником неизбежно должны были, пощелкивая мандибулами, явиться другие, распространяя экспансию далеко за пределы не только латиноамериканских джунглей, но и киноэкрана вообще. Одновременно с выходом фильма компания Activision выпустила компьютерную игру «по мотивам» — первую из более чем двух десятков последовавших, но откровенно бестолковую даже по бесхитростным аркадным меркам того времени. Еще до того, как череп ксеноморфа из «Чужого» мелькнул в череде охотничьих трофеев в «Хищнике-2», противостояние двух самых свирепых «извергов Вселенной» нашло отражение в соответствующей серии комиксов и разрослось впоследствии до могучей самостоятельной франшизы. После Чужих один из соавторов сценария, Джим Томас, лелеял идею стравить Хищника с черепашками-ниндзя, но до этого все-таки не дошло. Впрочем, и в отсутствие Рафаэля с Донателло Хищнику было чем заняться: в процессе сафари по сопредельным комиксовым вселенным ему приходилось воевать с Суперменом, Бэтменом, Терминатором, Судьей Дреддом и даже Тарзаном (последний кроссовер, несмотря на дикость исходного посыла, на деле оказался самым лихим и увлекательным, да еще и с отчетливой экологической ноткой).

Но, пожалуй, самые поразительные метаморфозы Хищник претерпел в области паралитературы. Новеллизацию первого фильма заказали Полу Монетту, весьма примечательному персонажу той эпохи, поэту, гей-активисту и автору литературных адаптаций фильмов «Вампир Носферату» и «Лицо со шрамом». Ожидаемых однополых коннотаций в творении Монетта напрямую не ощущается, гораздо больше проблем связано с тем, что к работе писатель приступил еще до того, как был утвержден окончательный дизайн заглавного персонажа. В результате вместо канонического звездного ландскнехта с дредами в джунглях лютует покрытая технологичной голубоватой чешуей прямоходящая ящерица размером с гориллу. Которая тем не менее не только обладает уникальной способностью к маскировке, но и умеет при необходимости превращаться в птицу и управлять разумом диких животных. Кроме того, Билли, сыгранный в фильме Сонни Лэндэмом, оказался на всякий случай снабжен не только индейским происхождением, но и экстрасенсорными способностями. А Голландцу для того, чтобы взорвать в конце концов инопланетный корабль, понадобилось — в полном соответствии с «Песней о вещах» Михаила Боярского — одно-единственное копье.

Однако еще интереснее разобрались с сюжетом по нашу сторону госграницы, от которой «Хищника» почти до самого начала 90-х, случалось, разворачивали: со страниц специализированной прессы таможенные эксперты инкриминировали фильму присутствие «отчетливого антисоветского душка» из-за сцены, в которой военные советники на партизанской базе перекидываются угрожающими фразами на довольно чистом русском языке. Душок, впрочем, не помешал фильму стать в СССР стопроцентно культовым с самого момента его появления на видеорынке. К «Хищнику» относились по-свойски, почти по-родственному, как к «Чапаеву» или «Илье Муромцу», — незабываемы бурные и искренние аплодисменты, которыми почтенная публика кинозала Центрального дома художника встретила проецируемую с довольно потертой кассеты на относительно большой экран финальную схватку красавца и чудовища; кто-то даже порывался вставать. И как-то совершенно неудивительно, что именно «Хищник», разбитый на несколько фрагментов, но от начала и до самого конца, был показан одним чудесным вечером начала все тех же 90-х в рамках программы «Добрый вечер, Москва». А кроме того, если верить авторским примечаниям, с 1994 по 2012 год создатель «Антикиллера» и пары дюжин других супербестселлеров Данил Корецкий работал над романом «Охота на Охотника», который по выходе в свет не вошел в число наиболее популярных книг автора, но заработал, пусть и в гораздо более узких кругах, культовый статус, вполне сопоставимый с оригиналом. Начало «Охоты» представляет собой почти покадровый пересказ до боли знакомой истории с незначительными изменениями (Голландца здесь, например, называют Британец), с исходным сюжетом Данил Аркадьевич разбирается странице к 80-й, и дальше фантазия разыгрывается не на шутку: «действие происходит на фоне конкуренции разных спецслужб, организованной преступности, повстанцев и наркоторговцев», а ко всему прочему здешний Хищник (то есть Охотник) еще и умеет клонировать своих жертв, что выносит повествование в совсем уж филипдиковские дали. Но неизменный и прекрасно знакомый всем постоянным читателям Корецкого «аромат хорошо прожаренного мяса» пробирается в конце концов и сюда.