"Безгрешность" Джонатана Франзена: ПРОТИВ

Василий Миловидов о «Безгрешности» как саморазоблачении

Выход нового романа Джонатана Франзена «Безгрешность» стал одним из главных событий американской литературы прошлого года. Перевод романа на русский — событие этой осени. К произведениям Франзена при этом сложно относиться бесстрастно: кого-то они приводят в восторг, кого-то бесконечно раздражают. Поэтому в честь выхода «Безгрешности» «Горький» сделал разом две рецензии — за и против, а также составил путеводитель от А до Я по творчеству писателя.

Существует категория авторов, которые большую часть жизни пишут один и тот же роман. Это, впрочем, не показатель их ущербности — многие великие книги были созданы подобным творческим методом. «Безгрешность» — очередная семейная сага Франзена. Не все ее центральные герои связаны кровными или брачными узами, к тому же они разбросаны в пространстве и времени даже чуточку сильнее, чем обычно принято у автора, но все равно представляют собой очередную хворую семью. Этот факт (а не зарытый в первой трети повествования труп) оборачивается главной сюжетообразующей тайной романа, иронично играющего в интернациональный детектив.

Автор прячет героев за прозвищами, выдуманными именами и говорящими фамилиями, но в итоге приводит их к традиционному раскладу. Кусочки семейного ядра, когда-то взорвавшегося, вновь притянутся, кто-то окончательно канет в лету, другие что-то наконец поймут про себя. «Безгрешность» формально вторит «Поправкам» и «Свободе», прыгает от героя к герою и из одного временного отрезка в другой, но производит совершенно другой эффект.

Зачастую самым ярким свойством эпичного литературного полотна оказывается сквозящее в мельчайших деталях предчувствие надвигающейся трагедии. Этим, наверное, приглянулись российским читателям предыдущие два романа — истории личных драм, отражавшихся в больших исторических процессах. «Безгрешность» напоминает популярный какое-то время назад подвид кино, составленного из нескольких параллельных историй, которые в итоге оказываются связаны якобы удивительным образом. Прозвищем главной героини, Пип, Франзен подмигивает Диккенсу и безусловно отсылает к «Большим надеждам», но главным образом тем, что «Безгрешность» тоже своего рода сериал, разве что главы здесь намного обширней. Автор то и дело подкладывает читателю клиффхэнгер, а его остроумие порой, чего уж там, отчетливо напоминает стиль Аарона Соркина. Показательно, что это будет первый роман Франзена, который, кажется, все-таки адаптируют для телевизора.

Хотя бы по задумке «Безгрешность» явно более развлекательная вещь, чем предыдущие два романа. На родине она тем не менее зашла заметно хуже. Дело, возможно, в том, что Франзен здесь проповедует совсем уж мимо существующей повестки. Начиная с успеха «Поправок», автор в целом играл странную роль важного голоса американской литературы, который публично почему-то мелет какую-то чепуху: то обидит Опру Уинфри и армию ее поклонников, то пойдет против феминизма или интернета. Не то чтобы мировоззрение автора не читалось в его книгах, но большинству явно удавалось спроецировать на них какую-то свою, менее взбалмошную систему ценностей. Тем не менее есть ощущение, что с каждой новой книгой Франзен все больше начинает говорить своим настоящим голосом.

Когда-то заявив, что в творчестве его в первую очередь интересуют жизни людей, а не социальная повестка, Франзен все-таки, кажется, кривил душой. Уже с «Поправок» его мятущиеся семьи состояли не столько из людей, сколько из показательных примеров влияния различных идеологий, ходячих маркеров времени. Описав в «Свободе» тупик либерализма, Франзен теперь берется за другое абстрактное понятие, из-за которого герои навлекают на себя всяческие беды. Упрощая, «Безгрешность» — роман про интернет и секреты. Его главный антагонист Андреас Вульф — своеобразный Джулиан Ассанж, сливающий тайны правительств и корпораций. Интернет здесь сравнивается с тоталитарным режимом, который при помощи тотальной слежки и доступа к грязному белью стремится к абсолютной безгрешности всех индивидов. За душой главного разоблачителя, конечно же, оказываются самые мерзкие секреты.

Все это подано как сатира, но шутки мало того что кажутся не слишком свежими, так еще и живо по сто раз на дню разыгрываются на просторах медиа. Интернет как партсобрание, едкие пародии на радикальный феминизм: Франзен, похоже, впервые написал книжку для самой активной своей аудитории — своих же критиков. От этого и без того душноватый роман выглядит совсем клаустрофобичным; автор по сути ругается с зеркалом, в котором он сам скорчил рожу. Он выписывает двойников самого себя сразу в нескольких персонажах, в другом персонаже неожиданно мелькает призрак лучшего друга, покойного Дэвида Фостера Уоллеса, с чьим надгробным камнем Франзен беседует в последние годы все чаще. Защитники писателя часто советуют абстрагироваться от него самого и получать удовольствие от, что называется, прозы. Так вышло, что «Безгрешность» написана на темы, с которыми вся медийная суета вокруг Франзена связана самым непосредственным образом. Качество самой прозы, пожалуй, субъективная категория. Ярлыки вроде Большого Американского романа порой вешаются на книги из самых загадочных соображений, а миллионы поклонников Франзена, как говорится, не могут ошибаться. Но даже по этим меркам «Безгрешность» кажется романом исключительно мелким.

Странным образом из-за всего этого от книжки получаешь теплое чувство удовлетворения — автор все-таки выставил себя неприятным человеком. Но и за столь низкую эмоцию ему не хочется говорить спасибо.