Очень богатый зять

Как устроен бизнес родственников главы «Транснефти» Николая Токарева. Расследование Романа Шлейнова

Шестидесятипятилетний генерал-майор госбезопасности Николай Токарев служил вместе с Владимиром Путиным в резидентуре в Дрездене, а в последние девять лет возглавляет принадлежащую государству «Транснефть» — самую крупную трубопроводную компанию мира. Дочь Токарева Майя Болотова и ее муж Андрей Болотов за последние годы стали успешными предпринимателями — связанные с ними фирмы занимаются дорогой недвижимостью в Москве, Латвии и Хорватии. «Медуза» публикует расследование Романа Шлейнова, регионального редактора Центра по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP), о том, как бизнесы родственников и знакомых главы «Транснефти» соотносятся с предприятиями, которые оказывают услуги госкомпании.

Старинный кипрский город Лимассол, расположенный на берегу залива Акротири, хорошо известен российским предпринимателям. Привлекает он их, впрочем, не пляжами и руинами древних цивилизаций: главное место силы здесь — небольшие офисные здания, где, словно в ульях, гнездятся тысячи кипрских компаний, с помощью которых российские чиновники, политики и бизнесмены предпочитают владеть своими активами.

16 октября 2014 года в кипрской газете «Симерини» («Сегодня») появилось объявление о том, что одна из россиянок хочет получить местное гражданство (такое объявление претендующие на кипрский паспорт путем натурализации обязаны публиковать по законам страны — причем претендент обязан прожить на Кипре несколько лет). Объявление доводило «до сведения заинтересованных сторон», что в кипрское МВД заявление о получении гражданства путем натурализации подала Майя Болотова. И в качестве ее кипрского адреса был указан офис 301 в здании по адресу улица Пифагора, 3 в Лимассоле.

Имя женщины, пожелавшей получить гражданство Кипра, полностью совпадает с именем дочери президента государственной компании «Транснефть» Николая Токарева. А контактный адрес, указанный в объявлении Болотовой, — это кипрский офис крупной компании, которая работает с пенсионными деньгами «Транснефти» и пересекается с личными активами дочери и зятя Токарева. От улицы Пифагора тянется путь, который приводит к разветвленному бизнесу его родственников.

Сослуживец по Дрездену

Николай Токарев — давний знакомый российского президента Владимира Путина. В 1980-х они вместе служили в дрезденской резидентуре КГБ, а после того как Путин стал главой государства, Токарев, который в девяностых работал в структурах Сбербанка и управления делами президента, возглавил госкомпанию «Зарубежнефть», занимающуюся эксплуатацией нефтегазовых месторождений в России и за рубежом. Затем, в 2007 году, Токарев стал главой «Транснефти», которая является крупнейшим в мире оператором нефтепроводов: по ее трубам течет почти вся добываемая в России нефть.

Бизнес родственников Токарева — его зятя Андрея Болотова и дочери Майи — в последнее время значительно расширился. В прошлом Майя Болотова была совладелицей фармацевтической компании, а также вместе с супругом контролировала фирму, занимавшуюся поставкой и стиркой постельного белья для российских поездов. Сегодня компании Болотовых связаны с исторической виллой в Хорватии и элитным жилым комплексом в Юрмале. Они занимались офисами в деловом центре Москва-Сити, купили исторический дом на Остоженке и планировали обновить семиэтажный памятник конструктивизма на Зубовской площади, в котором должен был разместиться филиал международной гостиничной сети. Одну только российскую недвижимость, связанную с компаниями дочери Токарева и ее мужа, эксперты оценили примерно в 3,5 миллиарда рублей.

Ни представитель «Транснефти», ни родственники ее руководителя не ответили на вопросы о том, получала ли Майя Болотова кипрское гражданство. По адресу, указанному в объявлении Болотовой, находится кипрский офис компании Ronin Europe, входящей в группу «Ронин» (Ronin Partners), которая специализируется на доверительном управлении крупными капиталами и работает с деньгами пенсионного фонда «Транснефти».

«Не очень понимаю, какое отношение к нам имеет Майя Болотова. Ее у нас нет, и я ее даже лично не видел», — говорит сотрудник Ronin Europe Антон Андронов, единственное контактное лицо, указанное на сайте фирмы. Впрочем, однозначно ответить на вопрос, работает ли Болотова в компании или является ее клиентом, он отказался: «Может быть, и работает — я не знаю, не могу дать никаких комментариев. Вся информация, касающаяся клиентов или наших работников, является конфиденциальной». Тот факт, что именно адрес Ronin Europe она указала в своем заявлении, Андронов также объяснять не стал: «Это лучше спросить у нее самой. Человек вправе указывать любую информацию в заявлении».

Получение иностранного паспорта близким родственником руководителя госкомпании формально не является нарушением закона — однако потенциально может стать источником проблем, учитывая общий курс на национализацию элит. Как полагает источник, близкий к бывшему главе РЖД Владимиру Якунину, информация о том, что его сын Андрей в 2015 году получил британское гражданство, могла стать эмоциональным фоном для решения об отставке Якунина с поста руководителя «Российских железных дорог».

Пенсионные деньги

«Транснефть» — один из основных клиентов группы «Ронин». «Ронин траст» организовывал облигационные займы «Транснефти» и управляет деньгами ее негосударственного пенсионного фонда. Всего по итогам 2015 года денег нескольких разных пенсионных фондов под управлением «Ронин траст» было 64 миллиарда рублей. Гендиректор «Ронин Траст» Сергей Стукалов сотрудничеством с НПФ «Транснефть» доволен — он говорит, что они работают вместе с 2008 года и что в «Транснефти» «очень компетентные, внятные люди». Конкретные суммы, находящиеся в управлении «Ронин Траста», представители компаний раскрывать отказались. Стукалов уверяет, что НПФ «Транснефть» не основной их клиент. Но в отчете «Ронин» этот фонд занимает первую строчку, а в отчете фонда «Ронин» находится на первом месте среди управляющих компаний. Кроме того, участники рынка называют крупные госкомпании чуть ли не основным источником значительных средств для управления.

И Сергей Стукалов, и Андрей Болотов, зять главы «Транснефти», в прошлом занимали высокие позиции в ВТБ — первый возглавлял «ВТБ капитал управление активами», второй работал вице-президентом и отвечал за работу с крупными корпоративными клиентами. Глава «Ронин Траст», впрочем, уверяет, что с Болотовым незнаком.

«Ронин траст» управляет не только пенсионными деньгами «Транснефти», но и собственностью, связанной с компаниями Болотовых. В доверительном управлении «Ронин Траст», согласно данным Росреестра, находится дом в Москве по адресу Зубовская площадь, 3, строение 1. Конструктивистское здание было построено для телефонного узла Фрунзенского района в 1930-х по проекту архитектора Соломонова. В 2014 году его намеревались реконструировать. Проект реконструкции подготовила компания Aurora Group, а ее клиентом, согласно сайту Aurora, являлась группа «Регионпромактивы» (РПА). Родственники главы «Транснефти» имеют к ней прямое отношение: по данным СПАРК, «Управляющая компания РПА» принадлежит Андрею Болотову, а его жене — три четверти «РПА эстейт» и половина — «РПА гостиничный менеджмент». По оценке партнера Colliers International Станислава Бибика, стоимость дома (8000 квадратных метров) на Зубовском может составлять полтора-два миллиарда рублей, а работ по его реконструкции, — от 400 до 800 миллионов.

Разместить в отремонтированном здании планировалось, как сообщал проектировщик, филиал международной гостиничной сети. Однако, как сообщили в Aurora Group, осуществлен проект не был. В РПА и «Ронин» на вопросы не ответили. Дом выглядит законсервированным для реконструкции. Охранник на входе уверяет, что в здании никто не сидит.

Еще один проект, в котором клиентом Aurora Group являлась группа РПА, — деловой центр Prohub, офисное пространство размером в 3750 квадратных метров на 13 этаже бизнес-центра «Город столиц» в Москва-сити (снять там одно из девятнадцати помещений стоит от 300 000 до 1,2 миллионов рублей в месяц). Его стоимость Бибик оценивает примерно в полтора миллиарда рублей.

Именно в Prohub попадаешь, если позвонить по телефону группы «Регионпромактивы», указанному при регистрации компании. По этому же номеру можно найти Сергея Романова, гендиректора ЗАО «Лаборатория неразрушающего контроля» (НКЛаб) (такой контактный телефон организации приведен в плане проверок Ремтехнадзора). Лаборатория — экспертная организация, которая занимается вопросами промышленной безопасности. Среди ее партнеров и клиентов, как указано на ее сайте, — «дочки» «Транснефти»: «Транснефть-Урал», «Транснефть-Сибирь» и «Транснефть-Дружба». Например, лаборатория контролировала качество сварных соединений нефтепроводов «Заполярье — Пурпе», «Холмогоры — Западный Сургут» и других. А дочернее строительное предприятие лаборатории — ООО «Промнефтегазавтоматика», где гендиректором работает тот же Романов, в 2015 году заключила со структурами «Транснефти» контрактов на 1,25 миллиарда рублей.

Лаборатория на 70% принадлежит кипрской фирме (Milemeadow Trading), которой владеет Ronin Europe, — именно ее адрес Майя Болотова указала в заявлении на получение кипрского гражданства.

В группе «Ронин» не ответили на вопрос, в интересах какого клиента компания владеет подрядчиками «Транснефти». Помощник Андрея Болотова, с которым удалось связаться по все тому же номеру телефона РПА и ProHub, также не ответил на вопрос, действительно ли подрядчик «Транснефти» арендует офис у зятя президента госкомпании. Работник лаборатории, поднявший трубку по прямому телефону лаборатории, в ответ на те же вопросы высказал недоумение: «А какое отношение имеет Андрей Юрьевич [Болотов] к Лаборатории [неразрушающего контроля]? Он не сотрудник, не учредитель… Связь есть по аренде помещений».

Последним приобретением Болотовых стал исторический особняк в центре Москвы — доходный дом Анны Кекушевой (урожденной Болотовой) на Остоженке, памятник архитектуры в стиле модерн, построенный больше века назад. В середине августа 2016 года «РПА эстейт» заплатила за него на аукционе 390 миллионов рублей, как сообщали «Ведомости».

В российском законодательстве топ-менеджеры госкомпаний не приравнены к чиновникам — однако, как отмечает замдиректора «Трансперенси Интернешнл Россия» Илья Шуманов, «если управляющая компания одновременно оказывает услуги госкомпании и родственникам ее руководителя, это может быть рассмотрено как этический конфликт или потенциальный конфликт интересов».

Пляжи Юрмалы

Номинальными собственниками еще четверти «Лаборатории неразрушающего контроля» являются кипрские фирмы Dadlaw Nominees и Dadlaw Secretarial. Таким фирмам могут формально «принадлежать» десятки и сотни компаний, никак не связанных между собой. В данном случае они же значатся владельцами кипрской Waterbird Investments, главой российского филиала которой в 2013 году числился Андрей Болотов. Филиал компании располагался в том же офисе в Москва-Сити, что Prohub и РПА.

Еще одним директором Waterbird был первый вице-президент «Внешпромбанка» Али Аджина Одей. В декабре 2015 года совладелец и председатель правления банка Лариса Маркус была арестована по делу о мошенничестве. В январе 2016 года Центробанк отозвал у «Внешпромбанка» лицензию, обнаружив превышение обязательств над активами — проще говоря, дыру — размером в 187,4 миллиарда рублей.

Между тем в банке хранили деньги «Транснефть», «Роснефть», а также родственники крупных госдеятелей. Клиентами «Внешпромбанка», как сообщал Forbes, были жена министра обороны Сергея Шойгу и жена вице-премьера Дмитрия Козака — а также зять президента «Транснефти» Андрей Болотов.

В 2001 году «Внешпромбанк» на своем сайте (доступен в архиве) указывал, что крупнейшим его участником была государственная «Зарубежнефть», которую тогда возглавлял Токарев. Клиенты говорили, что обратили внимание на «Внешпромбанк», поскольку там стали держать свои деньги госкомпании — сначала «Зарубежнефть», а затем «Транснефть» и «Роснефть»: казалось, это говорило о надежности.

Болотов знаком с руководителями «Внешпромбанка». Вместе с его совладельцем Георгием Беджамовым он входил в президиум «Федерации бобслея России», а с Беджамовым и Маркус — в совет директоров «Сахалинского морского пароходства».

Также, как обнаружили «Ведомости», вместе с Аджиной, бывшим членом правления «Внешпромбанка» Алексеем Чирковым и совладельцем банка Николаем Чилингаровым (сыном известного полярника, бывшего сенатора Артура Чилингарова, который заседает в совете директоров «Транснефти») Андрей и Майя Болотовы входят в правление латвийской компании Dzintaru, 34. Проспект Дзинтару, 34 — это трехэтажный жилой комплекс с подземным гаражом «всего в 100 метрах от песчаных пляжей», расположенный по соответствующему адресу в Юрмале. Почти все двенадцать апартаментов площадью от 112 до 440 квадратных метров раскуплены. По оценке директора департамента жилой недвижимости Colliers International Екатерины Фонаревой, их стоимость начинается от 4 тысяч евро за квадратный метр (после завершения объекта в 2014 году), а на вторичном рынке может достигать 6285 евро за квадратный метр.

Вилла на острове Лошинь

Связанная с Болотовым компания владеет участком земли с исторической виллой на хорватском курортном острове Лошинь в Адриатическом море. Согласно хорватским реестрам, Андрей Болотов входит в руководство компании Catina, представляя интересы ее кипрского владельца Xerate Investments. Именно Catina и принадлежит участок земли размером в семь с лишним тысяч квадратных метров на острове Лошинь, где расположена вилла, построенная в 19 веке для австрийского императора Франца Иосифа I.

«У [Болотова] есть человек, который сюда приезжает и ведет здесь дела, он говорит по-русски», — объясняет сотрудник Catina по телефону компании. Этот номер совпадает с номером скромного «Гелиос отеля», расположенного на том же острове на земле, которая принадлежит Jadranka, одной из крупнейших хорватских турфирм. У нее на острове Лошинь три пятизвездочных и пять четырехзвездочных отеля. Вилла Каролина как раз расположена между ними.

Наблюдательный совет Jadranka возглавляет Крешимир Филипович. Человек с таким же именем является первым вице-президентом строительной компании «Велесстрой» — одного из крупнейших строительных подрядчиков «Транснефти». Владелец «Велесстроя» Михайло Перенчевич известен, в частности, тем, что был арендатором «дворца Путина» в Геленджике.

У Jadranka есть и российские корни: она принадлежит фирме Beta Ulangaja, которой в свою очередь владеет УК «Промсвязь» — управляющая компания «Промсвязьбанка». Этот банк давно сотрудничает с «Транснефтью»: он (вместе с Credit Suisse) организовывал два выпуска еврооблигаций компании на общую сумму в 1,65 миллиарда долларов в 2008-м году; участвует в обслуживании счетов «Транснефти» и находится на первом месте среди банков, чьи гарантии должны принимать организации системы «Транснефти». Кроме того, жена Андрея Болотова Майя, как сообщала «Новая газета», в середине 2000-х получала доход от фирм, связанных с «Промсвязьбанком».

В Jadranka, «Велесстрое» и РПА не ответили на просьбу объяснить, связаны ли родственники руководителя «Транснефти», ее подрядчик и хорватская турфирма. Представитель «Промсвязьбанка» подтвердил, что банк является единственным участником УК «Промсвязь», в доверительном управлении которой находится фирма-владелец Jadranka. Информацию о том, в чьих интересах осуществляется это управление, в банке не разглашают, ссылаясь на запрет в законодательстве.

По мнению Ильи Шуманова из «Трансперенси Интернешнл Россия», если бизнесы родственников действующих или бывших топ-менеджеров госкомпании пересекаются с аффилированными структурами этой компании или фирмами, которые одновременно оказывают ей услуги, это может вызывать вопросы относительно возможного использования административного ресурса.

Балканские заводы

Связи с Кипром имеет не только Майя Болотова. В «Панамском архиве» также обнаруживаются данные о Михаиле Арустамове — бывшем вице-президенте «Транснефти» и давнем знакомом Николая Токарева (Арустамов работал его заместителем еще в госкомпании «Зарубежнефть» в 2001 году), которого источники характеризуют как очень близкого к главе «Транснефти» человека. Вместе с супругой Токарева Арустамов владел фирмой, которая занималась недвижимостью в Чехии. Из панамских файлов следует, что в 2014 году качестве адреса Арустамова указана квартира в доме на берегу моря по улице Vasileos Georgiou в том же Лимасоле.

Связи российских компаний Арустамова приводят к еще одному интересному сюжету. Два источника, знакомых с Токаревым, сообщили, что Следственный комитет РФ в начале 2016 года возбудил уголовное дело, в котором некоторые бывшие топ-менеджеры «Транснефти» и «Зарубежнефти» проходят в качестве свидетелей. Речь идет о проверке того, как использовались деньги «Зарубежнефти» при ее прежнем руководстве. В ходе разбирательства, по данным источников, в частности, упоминалась «дочка» «Зарубежнефти» — компания «Нефтегазинкор», владеющая нефтеперерабатывающим заводом, сетью автозаправок и заводом моторных масел в Боснии и Герцеговине. До 2009-2010 годов 40% «Нефтегазинкора» принадлежало российским частным фирмам «Непата» и «Инвест-технологии», зарегистрированным в Домодедово, а еще 20% были у «Номос-банка» («Новая Москва»), выходцы из которого Василий Федоров и Александр Гаек в 2008 году создали всю ту же группу «Ронин».

В бывших югославских республиках не скрывали своего удивления по поводу такой структуры собственности. В 2007 году представители правительства Боснии и Герцеговины заявляли, что нефтеперерабатывающие заводы в стране покупает структура российской госкомпании «Зарубежнефть», которая должна была их модернизировать, — однако получалось, что «Зарубежнефть» контролировала только 40% «Нефтегазинкор», а остальное принадлежало трем частым российским компаниям. «Мы не знаем, кто ими владеет», — недоумевали в эфире «Радио Свобода» экономист из Сараево Дражан Симич и бывший министр финансов Республики Сербской Светлана Ценич.

При этом «Зарубежнефть» вкладывала в активы «Нефтегазинкора» значительные средства — как следует из ее отчетов, только в 2009 году госкомпания потратила на модернизацию этих зарубежных предприятий 5,16 млрд руб. Как удалось выяснить, фирмы «Непата» и «Инвест-технологии» были не чужими для бывшего заместителя Токарева Михаила Арустамова и Ларисы Михайловны Арустамовой. Совладельцы «Нефтегазинкора» были связаны с фирмами Арустамовых общим телефоном, гендиректором и миноритарной долей владения. В 2013 году «Непата» стала владельцем микроскопической доли в домодедовской фирме «Ричлэнд» Арустамовой. У «Ричлэнд» и «Инвест-технологий» оказался один гендиректор Сергей Третьяков. А «Непата» при регистрации указала тот же мобильный телефон, что фирма «Проспект экспо» Арустамова. К настоящему времени «Непата» и «Инвест-технологии» ликвидированы.

К 2010 году государственная «Зарубежнефть» выкупила 55% «Нефтегазинкора» у частных фирм (представитель «Зарубежнефти» подтвердил эту информацию, сославшись на решение совета директоров). Госкомпанию в тот период возглавлял Николай Брунич — бывший подчиненный Токарева, который, по мнению источников, знакомых с ситуацией, был человеком его команды.

Представитель «Зарубежнефти» сообщил, что об уголовном деле им ничего не известно. Брунич сказал, что ничего об этом не знает. В Следственном комитете на запрос не ответили.

Арустамов покинул «Транснефть» в 2012 году. Сейчас он владеет четвертью компании «Высотка-промоушен». Остальная ее часть принадлежит «Евразийскому трубопроводному консорциму» (ЕТК) — давнему поставщику труб для «Транснефти». Арустамов и владелец ЕТК на письма и вопросы не отреагировали.

«Уходя из госкомпании, ее бывший топ-менеджер уносит с собой статус и связи и потенциально может монетизировать их, в том числе, через участие в бизнес-проектах с подрядчиком госкомпании, — объясняет Илья Шуманов. — А если совместный бизнес с подрядчиком появляется у человека сразу после ухода из госкомпании, возникает вопрос, не сложились ли близкие отношения с подрядчиком еще в период работы руководителя в госкомпании».

Сечин против Токарева?

Источники в окружении Токарева полагают, что уголовное разбирательство, а также появление данных о его родственниках и их имуществе в публичном поле может быть связано с обострившимися противоречиями между Токаревым и людьми председателя правления «Роснефти» Игоря Сечина. По версии знакомых Токарева, так на главу «Транснефти» пытаются оказать давление.

Противоречия появились еще пять лет назад, когда Сечин, будучи зампредом правительства, написал премьер-министру Владимиру Путину письмо о том, что государственную долю «Новороссийского морского торгового порта» (НМТП) должна купить «Роснефть». Чиновник видел в этом государственную необходимость. На ту же долю претендовали «Транснефть» и группа «Сумма» Зиявудина Магомедова. В итоге «Транснефть» поддержала предложение «Роснефти», но правительство РФ выразило намерение продать акции порта на трех биржах, опасаясь монополизации.

Два года спустя руководители «Роснефти» и «Транснефти» не сошлись по поводу тарифов на прокачку нефти в Китай. Компания Токарева просила поднять расценки, компания Сечина была резко против — «Роснефти» это было невыгодно из-за уже заключенного контракта на поставку 360 миллионов тонн нефти, не предусматривавшего изменения цены на нефть в зависимости от тарифа на ее прокачку (если тариф повышался, «Роснефть» бы теряла деньги, поскольку уже получила от Китая предоплату за нефть). По этому поводу Сечин тоже написал письмо Путину — и тарифы были временно заморожены.

К 2016 году назрели разногласия по поводу привилегированных акций «Транснефти» (по привилегированным акциям уплачивается фиксированный доход, в отличие от обыкновенной акции, доход по которой колеблется в зависимости от прибыли компании, — но права на участие в управлении компании владельцев привилегированных акций ограничены). Фонд UCP, президентом которого является Илья Щербович (его считают человеком, близким к Сечину), за несколько лет аккумулировал почти 500 000 таких акций и оказался, как сообщал Forbes, владельцем 6,8% капитала «Транснефти». В марте 2016 года UCP через суд потребовал от «Транснефти» недоплаченные в 2013 году дивиденды — представители фонда заявили, что привилегированным клиентам заплатили намного меньше, чем держателям обыкновенных акций.

Источники, знакомые с ситуаций, полагают : существовало некое соглашение о том, что что «Транснефть» якобы должна была выкупить свои привилегированные акции, аккумулированные фондом Щербовича. По версии UCP, по этому поводу был даже подписан документ, как сообщал РБК. «Транснефть» наличие таких договоренностей отрицает.

Нежелание «Транснефти» выкупать свои акции источник объясняет тем, что они находятся в распоряжении офшорной фирмы. В условиях кризиса и нестабильного рубля для госкомпании может быть затруднительно перевести несколько миллиардов за рубеж без согласования с первым лицом государства. Оппоненты Токарева и его компании призывают выполнить неформальные договоренности без дополнительных условий.

В самих госкомпаниях отрицают какой-либо конфликт, настаивая, что между Сечиным и Токаревым нормальные «рабочие отношения».

Роман Шлейнов

Москва