«В письме Ильдара все правда. И это месседж от власти»

Заключенный Олег Навальный отвечает заключенному Ильдару Дадину

1 ноября «Медуза» опубликовала письмо заключенного Ильдара Дадина — первого россиянина, который попал в колонию за «неоднократное нарушение правил проведения публичного мероприятия». Дадин участвовал в протестных акциях, в том числе стоял в одиночных пикетах, которые не требуют согласования; его неоднократно задерживали и штрафовали. В письме активист рассказал о пытках, практикующихся в ИК-7: Дадин заявил, что надзиратели многократно избивали его и подвешивали за скованные руки; ему угрожали изнасилованием. Пытали и других заключенных, избиения не прекратились и после публикации письма. Другой известный российский заключенный Олег Навальный (брат оппозиционера Алексея Навального) ответил на письмо Ильдара Дадина. «Медуза» публикует полный текст его послания с минимальными правками.

Вы ведь в курсе, что в стране есть политзэки. Сюрприз-сюрприз!

Ильдар Дадин, первый и пока единственный гражданин РФ, отправленный за решетку за неоднократно использованное право, гарантированное статьей 31 Конституции, недавно опубликовал письмо на «Медузе». Очень серьезное письмо: не о всякой чепухе, типа проблем тухлых оливок в колонии, а о важном — о пытках. Честно признаюсь, был шокирован. Конечно, не тем, что в тюрьмах пытают. Вообще, есть ли такие на территории отчизны, кого это шокирует? Выражаясь языком заводчиков корги, это смешно, но в российских тюрьмах пытают.

Шокировало то, что пытают Дадина. Весь мой опыт, все, что я прочел в произведениях политзэков советского и постсоветского периода, говорит о том, что тюремщики не особо блещут умом (по крайней мере, основная масса), но все же инстинкт самосохранения говорит им (грубо):

Не пытай того, кто может написать в «Медузу» о пытках.

Вернее так:

Не пытай того, чье письмо о пытках «Медуза» будет публиковать.

Ильдар, безусловно, относится к таким. Даже читал его письмо в «Новой» (вероятно, речь об интервью жены Дадина) о том, как он сидит в СИЗО — то есть у пиарщиков ФСИНа он должен быть на карандаше. К слову, бить-то нельзя никого, но бьют обычно тех, кого бить безопасно. Эти грозные мужики в пятнистом, в целом, — трусы.

Я решил проштудировать свои информационные носители в поисках информации об управлении ФСИН по республике Карелия. Как мы знаем, официальные источники врут почти никогда, поэтому я, зарывшись в подборку газеты «Казенный дом» — этот рупор «ГУЛАГа 2.0», — нашел несколько заметок.

Вот про то, что теперь все колонии в Карелии онлайн. Система «Правосудие» облегчает работу и пенитенциарному ведомству, и судам республики.

Вот про применение арт-терапевтического инструментария в работе психологов.

Закрываю глаза и вижу, как зэк делает аппликацию, но не с анонимной угрозой и требованием выкупа, а на тему «колдовство осени» — и исправляется.

Ого! Вот и про ИК-7 «Сегежа». «Песня под настроение»

Почему-то ни слова о пытках. Очень странно.

Ведь где-то там сидел МБХ. Повышаю приоритет его книги с мемуарами и пролистываю «Тюрьму и волю». Как и в любых мемуарах отсидевшего человека, про отсидку там очень мало, но при беглом просмотре я не нашел эпизода с подвешиванием в наручниках и причинением страшной боли в запястьях и локтевых суставах.

Подумалось, а вдруг Ильдару показалось? Новое место, стресс, все бывает.

Поразмыслив, понял, что весьма маловероятно, чтобы казалось, что тебя избивают 10-12 человек. Одновременно, ногами.

Тогда я решил обратиться к нейронной сети тюремного сообщества и уточнить, что за «положуха» в Карелии.

Вместо вербального ответа я увидел через тюремный глазок жест. Ну, знаете, такой, когда подбородок поднимается и в место сочленения головы и шеи упираются слегка разведенные указательный и средний палец. Такой жест еще называют «вилы». Я бы нарисовал его, но, говорят, рисование кистей рук — мое слабое место.

Поэтому, думаю, да, в письме Ильдара все правда. А судя по тому, что [начальник ИК-7 в Карелии] господин [Сергей] Коссиев еще сам не на нарах, то несложно перевести эту ситуацию в простой месседж от власти:

Не ходите на митинги, посадим в тюрьму, там прикуем наручниками, приведем другого заключенного, и он вас изнасилует.

Должен сказать, что условия сделки достаточно прозрачны.

В такой ситуации Ильдару могла бы помочь, к примеру, [журналистка «Новой газеты»] Елена Масюк. Я с большим удовольствием следил в «Новой газете», как она кошмарит различные фсиновские пыточные. Примерно с новостями из ИК-7 и узнал, что Масюк теперь не входит в ОНК [Общественную наблюдательную комиссию]. Зато вместо нее входит бывший начальник «Бутырки», под руководством которого там погиб Сергей Магнитский. Трудно сказать, может ли он помочь Дадину. Скорее, он может посоветовать что-то начальнику ИК-7 — ну, там, как подделывать документы или минимизировать следы от пыток, хотя вроде тот и сам неплохо справляется.

Вернемся же к статье «Песня под настроение» про ИК-7 из «Казенного дома». Очевидно, что для Дадина сейчас это «Лед под ногами майора», причем не абстрактного, а конкретного майора внутренней службы Коссиева Сергея Леонидовича.

Очевидно, что ключевое слово в этой песне «мы». Еще более очевидно, что отсутствие этого «мы»:

а) обрекает Ильдара на весьма незавидную судьбу;

б) влечет за собой автоматический акцепт обществом договора, навязываемого властью, о котором я говорил ранее.

Очевидно, что ни мент-омбудсмен, ни мент-оэнкашник Ильдару не помогут — можем помочь только мы.

Эта ситуация не должна пропадать из обсуждения, общественное расследование должно продолжаться, пока майор не поскользнется и не упадет. А там и до полковника недалеко.

Максимальный репост — даже если то, что здесь написано, давно перестало быть новостью. Даже если это волнует меньше, чем «Брекзит» и приход Дональда Трампа к власти в США.