#расскажиоЕУСПб-2

Европейский университет в Санкт-Петербурге, возобновив в пятницу занятия, продолжает полноценную учебную, научную, экспертную и просветительскую деятельность, но ощущение возможности нового удара не исчезло. Во многом, поэтому так ценны знаки поддержки со научного и культурного сообщества, гражданского общества. По мнению Дмитрия Бутрина, охранная грамота от общества в дальней перспективе может быть куда более надежной «охранной грамотой».

Вечером, 20 декабря, в Европейском университете выступил Борис Борисович Гребенщиков, 23 декабря, как мы и писали, ожидается лекция Михаила Борисович Пиотровского на тему «Музей как историограф диалога и конфликта культур».

В социальных сетях продолжается флэшмоб#расскажиоЕУСПб. Среди авторов – те, кто в нем учились, работали (или работают сейчас), имеют опыт сотрудничества с вузом. Мы пуб публикуем вторую подборку записей. Тексты в своем разнообразии, как кажется, дают некоторое представление о том, чем является ЕУСПб, причем делают это инструментами менее формальными, чем списки сотрудников, публикаций и мероприятий.

Рядом с записями можно увидеть рассказы об Университете в видео формате– ролики «Университет – это я».

См. также:

• #расскажиоЕУСПб-1
• Ситуация с приостановлением образовательной лицензии Европейского Университета в Санкт-Петербурге (ЕУСПБ): официальный релиз ЕУСПб. 12.12.2016
• ЕУСПб возвращается за парту: официальный релиз ЕУСПб. 13.12.2016
• Атака на Европейский университет: механизмы
• Дмитрий Бутрин. Окончательная бумажка
• Борис Грозовский. Рособрпозор
• Борис Долгин. Будущее или смерть
• Сергей Шелин. Волна накроет многих
• Дмитрий Бутрин. Нападение бумажного тигра.
• Илья Утехин

Татьяна Воронина

В свете прочитанных текстов, чувствую, что моей короткой реплики о себе, написанной в начале флешмоба #расскажиоЕУСПб, явно недостаточно. Готова рассказать больше.

Я поступала в Европейский университет в СПб в 2000 году, имея шанс остаться в аспирантуре родного города. Но взвесив все за и против, я уехала из Вологды, став вторым на факультете "регионалом" в своем наборе. К моменту окончания исторического факультета вологдского педа, я окончательно разочаровалась в исторических методах. Написав диплом о французском философе и экономисте Прудоне, (не зная французского), я усвоила правила создания исторического текста и мучалась дилеммой. С одной стороны, мне нравилось изучать общественные дисциплины и быть студентом, с другой, историю я понимала как особый жанр литературы, и не верила, в отличие от большинства коллег, в позитивизм как главный метод познания прошлого. Противоречие разрешилось практически сразу после поступления в ЕУ СПб. Курсы, прослушанные мною по методологии истории, а также работа в проектах центра устной истории, предполагавшая в широком смысле междисциплинарность, не просто помирила меня с историей, но вывела на осознание новых возможностей в ее изучении. Отныне меня интересовали не сами исторические события, но их интерпретации, запечатленные в интервью с очевидцами, в литературных и исторических текстах, в памятниках и музейных экспозициях. Порой я думаю о том, что за годы работы с интересующим меня темами, я окончательно утратила свою идентичность историка. Но вот о чем я всегда помнила - так это о том, что я выпускница ЕУСПб, и что именно благодаря этому университету, его программам и людям, многие из которых стали моими ближайшими друзьями, я обязана своему научному кредо.

Антон Шириков

Я уже практически перестал бывать в Фейсбуке, а во флэш-мобах, коллективных письмах и прочих акциях никогда не участвую. Но тут особый случай, и про Европейский университет действительно стоит поговорить.

Два факта, самых важных для меня лично. Первый: давным-давно, когда я тихо сидел в Волгоградском университете и писал (никому не нужную) диссертацию по теории права, вдруг приехал из Петербурга Павел Кононенко (Pavel Kononenko) и убедительно объяснил, почему про теорию права надо забыть навсегда и заняться настоящими социальными науками, а также что единственное в России место, где этим можно заняться - ЕУСПб. Все это звучало настолько свежо и круто, что я за месяц написал заявку, столь же неожиданно был вызван на собеседование, на котором, как мне показалось, не произвел особого впечатления, и не менее неожиданно был принят. Для человека из провинции, мечтающего заниматься интересными социальными исследованиями, но не понимающего, как, это был прорыв. Думаю, так оно и сейчас обстоит. В ЕУСПб мне натурально перепрограммировали мозг, вытравили местечковость и старомодные представления о науке, а взамен дали ощущение, что и я могу быть частью мирового интеллектуального прогресса - и что Россия в целом тоже вполне может. Потом я работал в разных местах, и в журналистике, и в книжных издательствах, и в международной консалтинговой компании, и везде те навыки и та картина мира, которые я получил в ЕУ, были в числе самых ценных. И не только для меня лично, но и для начальства.

Второй: так сложилось, что я довольно много лет провел вне науки. Ни года не проходило, чтобы я не задумывался о возвращении, и дважды чуть не вернулся собственно в ЕУСПб. Два года назад, когда я решил, наконец, что-то предпринять и поступить на PhD-программу в Америке, годы в ЕУ сыграли колоссальную роль. Несмотря на продолжительный отрыв от научного производства, оказалось, что все нужное для написания приличной заявки по-прежнему сидит в голове. Еще важнее, полагаю, оказались рекомендации профессоров ЕУСПб. Что касается собственно учебы на программе, для меня годы в ЕУ стали идеальной подготовкой, как в смысле знаний и навыков, так и в плане мотивации и жизненных установок - впервые за многие годы очевидно, что я нахожусь в правильном месте. Мой отъезд на PhD в Штаты, конечно, не очень соответствует миссии Европейского университета - противостоять утечке мозгов из России. Но тот факт, что ЕУСПб построил (и продолжает строить) такое же правильное место в России, неоспорим.

Это были факты, а теперь немного про ощущения. Вокруг ЕУСПб, его профессоров и аспирантов сложилось сильное и продолжающее расти сообщество единомышленников, в котором, однако, мыслят не по шаблону и вполне поощряется - воспользуюсь термином Бориса Максимовича Фирсова - разномыслие. Для меня членство в этом сообществе было и остается честью. Оно греет душу.

Не у всех было так, и я надеюсь, что кто-то из сотрудников и выпускников ЕУ искренне напишет и про сложности. Но что касается людей извне, то любое сильное сообщество со своими особенностями неизбежно вызывает у многих неприязнь и недоверие. Особенно в России, где с социальными связями боролись давно и успешно. Поэтому нападки на ЕУСПб не то что ожидаемы, а даже закономерны. Но это сообщество из тех, которые важно сохранить. И надеюсь, что хотя бы кто-нибудь из тех, кто сегодня ополчился на Европейский университет, тоже когда-нибудь это поймут.

Анна Григорьева

Нас ЕУ, а мы. Сразу оговорюсь, что часто (особенно в первый год) мне было традиционно плохо, сложно, много, долго, постоянно. Кажется, это называется моральной карьерой (душевнобольного) у Гофмана. Кажется, во втором семестре я впервые перестала писать откровенно плохо или главное- стала замечать плохие тексты. Кажется, в третьем семестре меня лишили стипендии за курс Микросоциология -2. Кажется, в четвёртом семестре я получила стипендию Центра исследований модернизации. Кажется, там я заразилась вирусом социологии и брала два десятка интервью, общаясь с людьми в той сфере о существовании которой даже не предполагала. Там же мы постоянно выбирали - курсы, методы, тексты, темы, все более-более-до боли узкие. Войти в лабиринт, начитывать и пробираться узкими тропами своей исследовательской области, временами проваливаясь на семинары к антропологам. Долгие ночи с ноутбуком, выгон из компьютерного класса в 10 вечера, не заметила как просидела весь день за Ниной Элиазоф и Густавом Лебоном. Знать все тексты этого года, знать все новые статьи, знать цитаты из них наизусть, знать людей из ЦНСИ и все книги в их библиотеке. Знать с кем в Нью-Йорке, в Питере, в Польше обсудить свою тему. Перекладывать коды местами в atlas.ti и думать даже во сне, почему снова "С" у Здравомысловой, и применим ли в экономической социологии стеклянный эскалатор. Войти в лабиринт и встретиться лично с учёными, тексты которых читал. ЕУ- это квест, похлеще ваших ilocked и клаустрофобий. Войти в лабиринт и начать отличать науку от всего остального. Сделать это не выезжая из России, из Петербурга. ЕУ - маленькая воронка в мировую науку на Гагаринской ул, д.3. Платформа 9 и 3/4. Сколько бы магглы не пытались запретить магию, необъяснимую, впечатляющую, без пользы для народного хозяйства, она существует. Символический капитал России, да простят мне банальность, по-моему, от местной магии только в выигрыше.

This is indeed the only game in town.

Кирилл Калинин

Европейский многолик и прекрасен. Для града и мира -- он носитель особой гуманитарной миссии, способствующей сотворению человека для самого себя и для других на благо страны и мира. Миссии переживающей свои не самые лучшие времена, а потому требующей поиска новых форм примирения с бездной действительности, достижения жизненно важных бюрократических компромиссов, и непременного желания сохранить накопленное за два десятка с лишним лет для предстоящего гуманитарного проекта. Лично для меня Европейский – это родное гнездышко, в котором по велению сердца оказываешься, сначала в роли слушателя, а потом и преподавателя, чтобы непременно видеться с теми, с кем не суждено было видеться годами, всматриваться в одухотворенные лица тех, с кем судьба раньше не сводила, и при этом всеми фибрами проникаться уникальной атмосферой, пропитанной духом древности, мудрости и научного знания. И вот сейчас, находясь за тысячи миль от любимого университета, окруженный со всех сторон морозной мичиганской зимой, и с трудом переваривая события прошедшего дня, с удовольствием предаюсь воспоминаниям о теплом и уютном особняке графа Кушелева-Безбородко, русском Хогвартсе, с его ажурной чугунной лестницей, путающимися лабиринтами коридоров, парадными залами и потайными комнатами, наконец, венчающей все и вся хрустальной библиотекой, изобилующей шикарной коллекцией древних книг из разных стран и эпох. Удивительный мир кудесников и волшебников от науки, чарующих и завораживающих, трудящихся в поте лица на ее благо с субботы по субботу – таков мой Европейский. Хочется крепко обнять всех и приободрить. Все обязательно будет хорошо, а как же иначе…

Станислав Шкель

Я не учился в ЕУ, но стажировался там два месяца в 2012 г. и это время до сих пор рассматриваю как наиболее продуктивное (если не счастливое) в своей жизни. Без той стажировки все мои более чем скромные успехи на научном поприще были бы совсем уж ничтожны. Но самое главное, что дал мне ЕУ - это энергию двигаться дальше. В условиях бюрократического безумия, которое охватило российскую систему образования, очень легко было разочароваться в своей профессии. ЕУ оказался для меня тем редким в России оазисом, который послужил ориентиром и надеждой, демонстрируя, как можно и как нужно работать.
ЕУ не просто воспроизводит зарубежный научный опыт в сфере социального и гуманитарного знания, но сам создает научные продукты, которые интересны международному сообществу. Таких центров в России буквально единицы. Закрытие ЕУ будет означать, что мы снова по уровню развития социальных наук окажемся отброшенными на десятилетия назад по сравнению с другими странами. Это будет означать, что ориентиров и надежд для развития российского обществознания больше нет и бюрократический спрут победил.

Татьяна Барандова

новая атака на университет, который уникален и чрезвычайно важен как в моей жизни, так и (уверена) в жизни нашей страны... Учась на последнем курсе аспирантской программы в 2008 я активно участвовала в его защите, и рада, что мне посчастливилось внести свою каплю в тушение "пожарного кризиса", в этот раз сама я оказалась не вовлечена напрямую по ряду не зависимых от меня причин (в т.ч. из-за отъезда в эти сроки), но горжусь тем, что мои выпускники обретают "прививку" гражданственности и отстаивают свои шансы на настоящую науку и образовательные перспективы, оставаясь в родной стране. Ради будущего, ради жизни, ради возрождения, ради настоящего (а не фейкового) патриотизма и величия духа...

Иван Низгораев

Европейский - это место знаний, которым восхищаюсь и горжусь. Место социальных исследований, без скидок и поправок на конъюнктуру. Место встреч, дискуссий и вопросов, открытых для критики, а значит вдохновляющих на научные поиски. Нет ничего удивительного в том, что серость, услужливость расползающегося, заполняющего все социальные ниши чиновничества не приемлет место, которым восхищаются, в котором думают, общаются и наблюдают за происходящим. Европейский - это место производства гуманитарного знания, увы, вышедшего из моды в современной России. Потому для меня Европейский университет в Санкт-Петербурге - это один из последних рубежей осмысленной традиции российского образования, прерванной бездумным начетничеством реформаторов от власти. Я люблю Европейский.

Алла Самолетова

9 января исполнится 10 лет, как я работаю в Европейском. До этого я провела в ЕУ еще 3 года, обучаясь на факультете политических наук и социологии. Ученым я не стала, но университет дал мне очень много - как в личном, так и в профессиональном плане. Самое приятное - это слышать, как Сева (3,5 года) в очередной раз спрашивает, когда мы поедем к маме на работу, и еще знать, как сейчас переживают за судьбу ЕУ мои друзья и знакомые, которых с университетом формально ничего не связывает.

Алексей Куприянов

Я не учился там, только работал, и в не самых важных чинах. ЕУСПб -- дивное место. Там не все гладко, как и во всякой организации, но из мест, в которых мне доводилось работать, ЕУ -- одно из самых "здоровых".

Елена Минина

Я приехала поступать в ЕУ (ф-т Этнологии) по окончании Петрозаводского госуниверситета в 2001-м. У меня была осветленная в домашних условиях челка, на собеседовании меня стебали за карельский говорок, и я не имела ни малейшего представления о том, что такое теоретическая рамка исследования. В первый день учебы после занятий одногруппница Polina поинтересовалась, не по пути ли нам домой, я ответила, что мне негде ночевать и я собираюсь спать в коридоре на 2м этаже. Полина по доброте душевной забрала меня к себе (дружим вот 15 лет, мой личный рекорд). Учиться было трудно, я сильно не дотягивала по базовой академической подготовке, но, как говаривал комрад Алексей Бессуднов, "карельский мозг не пропьешь." После ЕУ легко и непринужденно было учиться в аспирантуре в Оксфорде – я прекрасно понимала границы своих возможностей и ничего уже не было страшно ☺. Но так душевно уже также не было - с ностальгией вспоминаю факультетские праздники под гитару и вечерние посиделки в шаверме на Литейном. No pasaran, коллеги!

Алексей Фокин

В Европейском университете я был два раза в 2014 году. Один раз посетил семинар для аспирантов на котором познакомился с Timofey Rakov и Роман Гильминтинов (Roman Gilmintinov). На семинаре обсуждали концепцию "говорить по-большевистски" на английском и хотя я тогда говорил на нем еще хуже чем сейчас, но сам подход к образовательному процессу мне крайне понравился. Второй раз я выступил в стенах ЕУ с докладов про советские выборы, получил интересную реакцию от аудитории. А потом с Александр Резник (Alexander V. Reznik) и Anatoly Pinsky пошли в питейное заведение где продолжили обсуждать проблемы изучения советской истории. Вот эта особая атмосфера, сочетания академической серьезности и свободы духа, мне больше всего и запомнилась в ЕУ.

Софья Белоцкая

Не хотелось бы писать слово "если". Но... если Европейский Университет в Санкт-Петербурге закроется, и больше порог особняка на Гагаринской не переступит ни один студент, то одно из величайших образовательных учреждений страны останется не только в моих памяти и сердце, но и ещё тысяч выпускников, которым повезло успеть.
Я слышу: "Так вам и надо, нечего нос задирать... вы все из себя привилегированные и понтовозные... вот и получили, на что нарывались..."
Я могу ответить только историей того, что это "понтовое место" изменило в моей жизни. Я никогда не была отличницей, закончила обычную школу в пригороде Москвы, потом чудом оказалась в ВШЭ, где со скрипом получила диплом полный троек и позорных воспоминаний. Но вот был в моей голове червь, он твердил и твердил: "Соня, тебе ооочень надо стать искусствоведом, ооочень надо... ты будешь всю жизнь страдать от нереализованной мечты и будешь считать себя чмом необразованным, если не отучишься на истории искусств..." И вот Соня собрала пожитки и отправилась поступать в одну из самых престижных магистратур РФ, дрожа коленками и вытирая потные ладошки о джинсы. Соня боялась до колик в животе, она заранее знала, что её пошлют куда подальше с её посредственными знаниями и невнятными взглядами на будущее. Но Соне дали шанс, за который она благодарна по гроб жизни. Потому что за свои почти 25 лет я впервые была по-настоящему счастлива и чувствовала себя на месте. Рьяная прогульщица превратилась в очкастого завсегдатая библиотек. Мне было по-настоящему интересно, мне было весело и радостно. Мне рассказали и показали, каков он мир настоящей науки, какими рыцарями надо быть, чтобы быть его частью!
Я обрела там настоящих друзей, у меня был лучший научный руководитель на свете, меня научили бороться за свои научные интересы и поддерживали на каждом этапе учебного процесса.
Может быть из меня и не выйдет учёного с мировым именем, но я точно знаю людей, которым ЕУ дал возможность вступить на сложный путь академической карьеры и преодолеть все мыслимые и немыслимые преграды.

Это были мои личные мысли по поводу любимого университета. Возможно кто-то из студентов и выпускников захочет подхватить эту мысль и расскажет что-то о своих чувствах к ЕУ.

Ольга Бычкова

Не пользуюсь соцсетями, но после прочтения других историй #расскажиоЕУСПб созрело желание написать хорошее про свой университет. Кратко о себе: Приехала в университет из провинции, не социолог по базовому образованию. Большую часть того, что знаю теперь о политической и социальной теориях научили на факультете политических наук и социологии ЕУ в 1998-2001 гг. Затем была учеба в докторантуре в Штатах, после чего вернулась в Россию. Работала в Вышке с 2008 по 2010 г. С 2011 г. преподаю в ЕУ. Наверное, моя биография - успешный кейс воплощения многих миссий ЕУ: научить ребят из провинции, что такое хорошая социальная наука; открыть им путь для дальнейшей академической карьеры и при этом всегда служить напоминанием о том, что в России есть места, ради которых ты захочешь вернуться на родину.

С чего начинался ЕУ для меня? С презентаций отдельных профессоров ЕУ, которые в 1998 году в рамках первого регионального набора для ПНиСа поехали по российским городам и поражали студентов-провинциалов рассказами о кошках над/под ковриками. С лекций по политической и социальной теориям, политэкономии постсоветского транзита и экономсоциологии, от которых осталась максимум одна-две на всех тетрадка конспектов. Записывать эти лекции все равно не имело смысла. Поток мыслей лекторов, запечатленный на бумаге, выглядел бы жалким отражением того, что действительно происходило в аудитории №6. Конспектов осталось от курсов мало. Уложенных по полочкам знаний и сформированных методологических навыков - еще меньше. А вот впечатлений, которые и могли научить любить науку, много. Во всех последующих поездках по разных университетам мира так нигде больше и не удалось встретить похожих людей с горящими глазами, убежденных в том, что наука – это безумно интересная штука. Их азарт было легко примерить на себя. Ведь в ЕУ создавали российские социальные науки, при чем делали это ежедневно на глазах студентов и при их активном участии, а не где-то там в запредельно далеких научных центрах и академиях.

Чем стал ЕУ? Местом, где научили читать быстро и много текстов на двух языках и писать также же быстро и много эссе. Да так научили, что потом 5 лет учебы в американском университете казались пустяковым делом, которое можно было делать с закрытыми глазами одной левой пяткой. Местом, которое открыло мир - как академический, так и просто мир с Лондоном, Хельсинки, Стокгольмом, Осло, Нью-Йорком, Вашингтоном и пр. Местом, ради которого хотелось возвращаться в Россию после всех своих знакомств с этими городами и их прекрасными университетами. Потому что знал, что здесь всегда есть люди, споры и идеи, которых не так и просто найти даже в лучших университетах мира. Хотя потому что в этих лучших университетах не всегда хотят и могут говорить о том, что тебе интересно, - российских исследованиях.

Чем является ЕУ сейчас? Тем же, чем был много лет назад, когда впервые вошла в тогда еще серо-грязное здание на Фурманова, 3. Местом, где так же живут увлеченные люди, для которых научное творчество и вдохновение не пустые слова. Местом, где не прощается академическая нечестность, интеллектуальная лень и скучная наука. Местом, где представляемые с кафедры аргументы будут критически дискутироваться, даже если выступающий трижды нобелевский или какой другой лауреат и признанная всем миром величина. Местом, где разрушат до основания идеи твоих вымученных эссе и диссертаций, но при этом научат отстаивать до конца свои научные и жизненные убеждения. Местом, где хотят, чтобы ты – чем бы потом не занимался в жизни – стал лучшим и всегда стремился им оставаться.

Марина Хаккарайнен

Я хотела изучать культуру, но точно не знала как ее изучают и как этому нужно учиться. Европейский университет тогда только появился, и о нем все время говорил мой шеф по проекту в университете Хельсинки, Маркку Лонкила. И вот я решилась, но было очень страшно. В Европейский меня привела подруга. Мы нашли факультет этнологии – он находился на третьем этаже в коридоре от железной лестницы направо. Подруга втолкнула меня в комнату и закрыла за мной дверь. А в комнате находилось два человека, которые тут же усадили меня за стол и стали угощать меня чаем-кофе с сушками и весело у меня выспрашивать – что, зачем и почему. Было удивительно вместо бюрократического «Вы кто?» (как это обычно бывает в казенных учреждениях) встретить любезных и жизнерадостных людей, которые как будто тебя уже давно ждали. Вот я и решила, что обязательно поступлю сюда учиться. Поступила и закончила. Наверное, всем интересно узнать, кто же были эти два человека? Да, очень хорошо помню – Альберт Кашфуллович Байбурин и Николай Борисович Вахтин. А еще помню Иру Лисковец, которая сидела за секретарским столом и работала добрым ангелом факультета.

В комментариях - Ирина Лисковец:

Спасибо за воспоминания. Работа "ангелом факультета этнологии" была лучшим временем моей жизни. Вернее, лучшей работой в моей жизни. А лучшим временем - учеба в ЕУ.

Мария Ноженко

запущенный легкой рукой моей доброй подруги Tania Voronina флешмоб #расскажиоЕУСПб помимо сбора уютных воспоминаний открыл и ящик Пандоры. параллельно с ним начались жаркие дебаты о ЕУ, его месте, людях, сути и т.д.

сначала я сознательно уклонялась от флешмоба, но после участия в нескольких "параллельных" дискуссиях все же решилась написать.

для меня лично Европейский университет -- это личность. сложная, неординарная, яркая личность, со своими "тараканами", прекрасными и гнусными чертами характера, силами и слабостями. как любая яркая личность ЕУ вызывает разные, но почти всегда очень сильные чувства -- обожания и ненависти, восторга и зависти, слепого принятия и глухого отчуждения. как любая сложная личность ЕУ способен на, назовем это так, неординарные поступки. он может быть жестким (порой даже жестоким) и ласковым, несправедливым и щедрым, внимательным и хамским в отношении как "своих", так и окружающего мира. его часто обвиняют, и во многом оправдано, в излишнем высокомерии (снобизме).

мои отношения с ЕУ начались осенью 1995 года, когда я пришла на открытые аспирантские курсы, и продлились 19 лет. за это время было много всего. я закончила две обучающие программы -- магистерскую и аспирантскую, приняла участие в создании (а затем и закрытии) Центра европейских исследований. преподавала на факультете ПНиС, где сама когда-то училась. никогда мои отношения с ЕУ не были безоблачными. в этих отношениях были отчаянье и радость, страх и партнерство, разочарование и уважение. всю гамму чувств даже не передать. да и не стоит, наверное.

за эти 19 лет мы оба сильно изменились. и это -- неизбежный и, как мне кажется, правильный процесс. два года назад наши отношения закончились, что тоже было неизбежным -- все когда-то приходит к своему завершению. надо признаться, что за прошедшие два года я ни разу не пожалела о том, что ушла. но намного важнее другое -- я ни разу не усомнилась в тех 19 годах, что мы провели вместе.

ну, и последнее (собственно, для чего все это и писалось): для меня лично происходящее сейчас с ЕУ -- это преступление против личности (как бы пафосно это ни звучало). нельзя уничтожать кого-то только потому, что он ярок и неординарен, только потому что он раздражает. ЕУ -- это намного больше, чем стены, люди, образовательные программы. у университета есть его собственное Я, сложное и противоречивое. но оно есть. и его уничтожение для меня будет невосполнимой потерей.

Елена Суббота

Новость о закрытии Европейского университета оглушила. Всё думалось, какая-то утка журналистская, ну не может это происходить на самом деле...

Я не училась в ЕУ. Но ходила на лекции (особенно фанатела от рассказов историка Евгения Анисимова, мечтала даже исследование написать про Анну Иоанновну); приезжала на конференции, где познакомилась со многими ребятами (Sergiusz, Александр, привет!). Да и просто радовалась, что есть в Питере такие качественные, творческие, напрочь лишенные затхлости и "фасадности" места.

А на днях как раз слушала на модном "Арзамасе" лекции удивительного Ильи Доронченкова об искусстве XIX века. И страшно завидовала студентам ЕУ, что у них есть такие преподаватели.

Но это так, обрывки воспоминаний, впечатлений на фоне пульсирующей мысли о том, что у нас можно вот так, сплеча, разрушить большую, годами создававшуюся по кирпичикам Школу. Закрытие ЕУ Рособрнадзором (организации, не запрещенной на территории России) станет ударом для очень и очень многих людей. Неужели никто не заступится и не отстоит?

Елена Левичкина

Аспирантуры по фольклористике в то время в городе не было. То есть была – но скорее с музыковедческим уклоном. В общем, у нас фольклористов филфаковского выводка было полное ощущение, что мы находимся в авангарде современной науки. Когда я попала в ЕУ, я убедилась первым делом в том, что до сих пор ошибалась: авангард был тут.
Сейчас я иногда слушаю, о чем говорят на факультете Антропологии, читаю названия докладов и лекций и вновь убеждаюсь, что ЕУ по-прежнему в авангарде. Более того, я полагаю, что он задает тон питерской гуманитарной науке – отчасти благодаря роли в ней его выпускников.
Я бы сказала, что со временем ЕУ прибавилось академизма. Или его убавилось в других учреждениях… Не могу определиться. Смутное время какое-то. Независимость науки сейчас очень важна – именно для того, чтобы не утратить академизм. У ЕУ есть шансы.
Делайте как ЕУ))

Татьяна Ткачева

Пока под хэштэгом #расскажиоЕУСПб продолжают появляться интересные истории и мнения выпускников о дорогом мне Европейском университете, мы (студенты) решили поддержать флешмоб серией коротких видео о том, из чего же состоит ежедневная жизнь ЕУ. А состоит она, в первую очередь, из живых людей, исследований, интересных и важных вопросов.
Этими роликами мы хотим показать, что ЕУ - это не "всякие гадости", а центр науки и образования мирового уровня. Рассказ Liubov Chernysheva о себе, открывший серию роликов, как нельзя лучше это подтверждает.
Присоединяйтесь!