Кто в тереме живет

В хорошей сказке, когда гибель героя неминуема, на сцене появляется волшебный помощник

До чухломских лесов костромской области не дошел даже Иван Сусанин. Полная глухомань. Дошел туда десять лет назад финансист и краевед Андрей Павличенков. Случайно наткнулся в этих краях на полуразрушенный деревянный терем редкой красоты и загорелся идей его спасти. Идея переросла в культурно-туристический эксперимент

***

История этого лесного терема похожа на мрачную сказку. В конце XIX века крестьянин-миллионщик Мартьян Сазонов вернулся в родную деревню Асташово с заработков в Петербурге. Столяр-краснодеревщик Сазонов владел в Петербурге мастерской и заработал капитал на строительстве дач для богатых горожан. Первая жена его умерла, он выбрал в жены дочку местного дьячка, девушку на 30 лет моложе. И решил построить молодой жене новый дом. Да не простой дом, а царский терем. Говорят, точно такой же терем архитектор Иван Ропет задумал как охотничий домик для императора в Беловежской Пуще. Сазонов видел ропетовский проект и попросту его слизал. Так в 1897 году бывший крепостной в Асташове построил для своей семьи уникальный «царский» терем — двухэтажный деревянный резной дом с мезонином и парадным крыльцом. А охотничий домик для императора, кстати, так и не построили.

Мартьян Сазонов с семейством (в центре) и односельчанами на крыльце терема
Фото из архива Архивная фотография теремаФото: из архива

Чудо-терем имел все шансы стать родовым гнездом Сазоновых на столетия, но с революцией хорошие времена для него закончились. Сам Мартьян не дожил до революции трех лет и не увидел, как его терем национализировали, а семью выселили вон. После конфискации в сазоновском доме по очереди размещались колхоз, клуб, кинобудка, почта, библиотека и даже фельдшерский пункт. Терем не ремонтировали, росписи варварски замазали краской, изразцовые печи разорили, а когда в конце 1970-х годов деревня стала постепенно вымирать, совсем забросили. Некоторые избы асташовцы увезли с собой на новые места жительства. А терем остался, чах, разрушался и почти затерялся в наступавшем со всех сторон лесу. Тут-то сказочке должен был прийти конец.

После конфискации в доме размещались по очереди колхоз, клуб, кинобудка, почта, библиотека и фельдшерский пункт

Но в хорошей сказке, когда гибель героя уже почти неминуема, на сцене непременно появляется сказочный помощник. Именно так в истории асташовского терема внезапно возник москвич Андрей Павличенков. Краевед-любитель гулял с женой по костромским лесам и деревням в надежде найти что-нибудь интересное. Им с теремом суждено было встретиться.

Безумству храбрых

«Состояние терема было ужасным, — констатирует Павличенков, показывая фотографии в смартфоне: окна зияют, резная башенка перекосилась, в крыше дыра. — Но даже в таком плачевном виде он впечатлял». Только вот, что со всей этой красотой делать, было непонятно. Дом сфотографировали и уехали. Но лесной терем не отпускал.

Павличенков стал интересоваться историей дома. Архив области сгорел, музей в Чухломе разграбили, но у местных краеведов сохранились фотографии и полувековой давности записи рассказов местных долгожителей.

Слева: Ксения Буторина (хозяйка терема) в окне воссозданного флигеля терема, 2016 год
Справа: Андрей Павличенков выглядывает из окна терема. Первый субботник с волонтерами. Весна 2010 годаФото: Андрей Павличенков; из личного архива

Два года собственными силами пытались заниматься реставрацией. Правительство области несколько раз посылало на подмогу студенческие волонтерские отряды. Залатали крышу, разбирали мусор, расчищали лес. Потом поняли, что такими силами и темпами не справиться. Они лишь отсрочат окончательную гибель терема. И тогда Павличенков решился терем купить. Прикинул, что с частью заработанного в инвест-бизнесе капитала готов расстаться и попробовать спасти лесную находку. В памятниках дом не числился, его по бумагам вообще не существовало. В сельсовете пошли на встречу: дом зарегистрировали и продали. И началось самое интересное.

пришлось заменить 40% древесины и более ПЯТИ ТЫСЯЧ деталей резного декора

Электричества нет, до дороги два километра. При такой степени повреждения деревянную постройку можно спасти, только разобрав до основания и заменив сгнившие деревянные части. В Асташове пришлось заменить 40% древесины и более пяти тысяч деталей резного декора.

Посреди ничего

Когда в начале весны 2012 года терем разобрали до последнего бревнышка и увезли в мастерскую в Кириллов, сердце Павличенкова екнуло: а вдруг обратно не соберем… Но рефлексировать было некогда. Начавший подтаивать зимник придавал ускорения. Последние грузовики руками выталкивали из вязкой грязи. Но уже осенью сруб — основу терема — собрали на старом месте. Дорогу достроили, электричество провели. Сейчас восстановление терема почти завершено.

Терем до реставрации. Весна 2010 годаФото: Андрей Павличенков

Местные придумывали десятки версий, зачем москвичи спасают терем посреди ничего. Самые популярные версии — притон и подпольное казино. Но когда увидели, что терем не украли и вырубкой леса не занимаются, стали помогать.

миссия невыполнима: нет людей, технологий, нет общественного запроса, помощи от государства

Когда восстановление терема только затевалось, Андрей был уверен, что своим примером докажет — спасать уникальные деревянные объекты в России можно. Спустя пять лет он признает — миссия невыполнима. Нет людей, технологий, нет общественного запроса, помощи от государства. Даже столярных мастерских, и тех почти не осталось. Их убил повсеместный переход на пластиковые окна. Но Асташовский терем удалось реставрировать вопреки всему. Просто потому что энтузиасты уперлись, вгрызлись и решили не отступать.

Кто-кто в теремочке живет

С самого начала было понятно: если авантюра с реставрацией выгорит, терем станет туристическим центром, хотя это и казалось сумасшествием. Никакой туристической инфраструктуры в округе нет. Установки дорожного туристического указателя Павличенков добивается в администрации. Но если пять лет назад посмотреть терем приезжали 30-40 человек за год, то в 2016 году в Асташово добрались уже четыре тысячи туристов. В основном местные, костромичи. Платят за экскурсию сто рублей, жарят шашлыки, иногда играют свадьбы.

Слева: Терем в лесах. 2015 год
Справа: Лестничный холл в процессе реставрации. 2014 годФото: Андрей Павличенков

Завлекать туристов из Москвы и других регионов — задача сложная и пока не решенная. Непонятно, как позиционировать и брендировать терем. Какому туристу его продвигать? Музей, гостевые номера, трапезная с русской печью, уникальная, почти нетронутая природа, снегоходы, квадроциклы, рыбалка. В одном крошечном Асташове сосредоточено все. Местность нетуристическая, инфраструктуры вокруг нет. Сервис в таком месте отстроить — задача почти невозможная. «Если кто-то придумает, как нас брендировать, чтобы попасть в идеальную аудиторию, я буду благодарен, — говорит Павличенков. — Мы пока сами не придумали. Сотрудничаем со всеми».

в 2016 году в Асташово добрались уже ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ туристов

Без туристических агентств стабильную загрузку не обеспечить. Социальные сети и сарафанное радио, по словам Павличенкова, дают отличную узнаваемость и создают необходимый информационный фон, но не конверсию. Прибыли от терема он не ждет и в будущем, но надеется, что Асташово будет себя окупать.

Первыми чухломские буераки облюбовали продвинутые джиперы. Ежегодно в этих краях проходит внедорожный фестиваль «Полная Чухлома». И джиперы время от времени приезжают отдыхать в Асташово. Это подготовленный и платежеспособный клиент. Они приезжают за природными красотами, баней, радушными хозяевами и возможностью прикоснуться к истории. «Джиперы — отличные клиенты для терема, — признает Павличенков. — Но ими и 5% загрузки по году не обеспечить».

Ищущий обрящет

Одна из главных приманок для туристов — исследование окрестностей. Асташово — настоящий оазис в краю заброшенных деревень. 85% населенных пунктов Чухломского района официально необитаемы. Из Асташова на квадроциклах или снегоходах можно ездить по округе. Навестить местных. Их совсем немного, но каждый — сам живой исторический экспонат. В двух километрах от терема, в здании бывшей школы, тоже когда-то построенной Сазоновым, живет Дормидонт — местный колоритный персонаж, перебравшийся в пустое заброшенное здание без электричества из Иванова.

85% населенных пунктов Чухломского района официально необитаемы

В другой деревне единственный местный житель — Сашка. Вся его родня давно перебралась в более благополучные места, а он стрелялся из-за несчастной любви и застрял. Так и живет один. Попивает и ведет хозяйство — огород, куры. Еще в одном заброшенном селе поселились несколько семей православных дауншифтеров. Есть в округе и одинокий писатель, и известный художник, живущий в другом тереме в деревне Погорелове. Еще местные бабушки могут накормить обедом, поделиться историями чухломского быта.

Многих Асташово привлекает как уникальная краеведческая история и подвиг реставрации. Различные краеведческие туры — потенциальный поставщик туристов. «Но по большей части это клиенты малоденежные. И они ненавидят джиперов», — констатирует Андрей зародыш социального конфликта. Еще один привлекательный, но сложный клиент — любители сафари-туров на снегоходах и квадроциклах. Рынок высококонкурентный со своими уже устоявшимися местами и маршрутами.

Павличенков сам съездил в несколько таких туров по Карелии и пришел к выводу, что в Асташове есть все условия для такого отдыха. Но «отъесть кусок пирога» будет непросто.

Туристы из Асташова у терема в Погорелове. Зима 2016 годаФото: Андрей Павличенков

Совсем непонятный пока сегмент — автобусные однодневные туры с небольшим бюджетом. Активно приручать эту аудиторию асташовцы начинают зимой. На днях в чудо-терем приедет зимовать Снегурочка. Сейчас терем Снегурочки в Костроме ютится между гостиницей и торговым центром. Удобно, но совсем не сказочно. Асташовская Снегурочка, как и сказочная героиня, будет жить в настоящем лесном доме.

Несколько раз в год приезжают социально-ответственные туристы, которые, кроме отдыха и осмотра достопримечательностей, рвутся совершать добрые и важные дела. Летом, например, разбирали завал моста по дороге в одну из малонаселенных деревень, для которой мост — единственная связь с большим миром: магазинами, больницами, железной дорогой.

Иностранцев не смущают плохие дороги, медведи в лесу, глухомань

С надеждой посматривает Павличенков в сторону иностранцев, особенно путешествующих по северной ветке Транссиба. Эти кажутся ему почти идеальными. «Их привлекает романтика истории. 120 лет назад один полудурок построил терем, потом второй полудурок нашел и отреставрировал», — смеется Павличенков. Иностранцев не смущают плохие дороги, медведи в лесу, глухомань. Для них это дополнительный колорит.

Пока рецепта, как яркую подвижническую историю превратить в успешный туристический проект, у Павличенкова нет. Но и он, и многие игроки туристического рынка верят, что у Асташова есть шансы.

Деревенский ренессанс

«Последние восемь лет социологи отмечают наступление деревенского ренессанса, — уверяет Наталья Дронова, исполнительный директор Международного центра ответственного туризма. — Многие жители города решили переехать в деревню и начать преображать жизнь вокруг себя. Такие люди есть во всех уголках нашей страны. Об этом мало пишут в СМИ, но интерес у общества к таким историям огромный, потому что сейчас в моде все настоящее. Асташово как раз такое. Когда его владельцы решили приобрести терем, они страстно желали спасти уникальный памятник деревянного зодчества. Еще не понимая, сколько денег им придется потратить, с какими трудностями столкнуться. Именно этот опыт и сама личность людей мотивируют туриста в пользу Асташова. И так происходит всегда, когда приходится выбирать между живым объектом и краеведческим музеем с «чучелом лисы»».

«Асташово уже стало по сути новым успешным туристическим брендом. Андрей (мы давно дружим) как-то обратился ко мне с просьбой придумать бренд для той части костромской глубинки, где находится Асташово. Типа «Чухломской озерный край», чтобы через местные локальные бренды (Галич, Чухлому, Солигалич) раскручивать тамошние лесные терема. Я ответил, что лучший бренд для Асташова — это Асташово. И именно Асташово и Погорелово могут стать символами и локомотивами этой прекрасной территории с замечательным окружением из атмосферных малых исторических городов. Особенно учитывая пассивность чиновников, ответственных за развитие туризма в самих этих городах и всей Костромской области», — рассказывает Михаил Ильин, руководитель проекта «Неизвестная провинция».

Фасад терема после реставрации. Лето 2016 годаФото: Андрей Павличенков Терем после реставрации. Лето 2016 годаФото: Андрей Павличенков

«Терем привлекает новизной, сказочной историей, расположением в лесной глуши, но при этом комфортными условиями проживания», — считает Катя Затуливетер, руководитель проекта «Альтуризм». Несколько раз она привозила в Асташово социально-ответственных туристов. Тех, кому кроме отдыха хочется принести какую-то пользу месту, в которое они приехали: «Эта история лучше всего работает именно в своей стране. Наша миссия по возрождению российских деревень и малых городов отзывается в людях. Они видят проблему, осознают ее и с удовольствием принимают участие в ее решении, раз за разом отправляясь с нами в разные путешествия».

«Интерес к таким турам есть. Асташово привлекает своей уникальностью и относительной близостью к Москве. Это интересный памятник архитектуры. Но в настоящий момент говорить хоть о каком-нибудь серьезном потоке не приходится, так как размещение возможно только для малой группы. Прежде всего стоит думать в этом направлении», — советует Юлия Григорьева, исполнительный директор агентства RussiaDiscovery.

«На сегодняшний день забронировать проживание в Асташове может себе позволить лишь турист с доходом выше среднего. Стоимость номера две с половиной-три тысячи рублей в сутки. Но за счет участия в волонтерских работах или бронируя только экскурсию с чаепитием, можно сэкономить и совместить приятное с полезным», — рассказывает Дронова.

Частных реставраций объектов такого масштаба в России практически нет. Хочется верить, что вторая глава асташовской сказки будет счастливее.

памятники архитектуры реставрация россия