«Никто меня не просил переводить и просить не мог»

Уже несколько лет у станции «Политехническая» невысокая пожилая женщина торгует книгами. Это переводчица и поэтесса Галина Сергеевна Усова, которая переводила для российских читателей Байрона, Вордсворта, Киплинга и Агату Кристи. Теперь издательства отказываются от ее работ, поэтому все книги она издает за свой счет и самостоятельно распродает тиражи у метро.

Усова рассказала «Бумаге», почему сделанные по заказу переводы Агаты Кристи и Толкина «не считаются», как на нее реагируют прохожие, за что она любит английский язык и каким образом не первый год умудряется продавать сборники английской поэзии, стоя у выхода из метро.

Как стихи английских романтиков продают
на выходе из «Политехнической»

Пожилая женщина с тростью медленно нагибается, чтобы положить сумки на парапет рядом с метро. Сгорбившись, она достает оттуда пару книг в мягкой обложке и, держа их в руках, встает сбоку от выхода. У нее нет ни таблички, ни стола, она не зазывает прохожих, поэтому сложно сразу догадаться, что женщина что-то продает.

— За 15 минут, что я тут стояла, почти всё продала, — говорит она, выглядывая из-под капюшона потрепанной черной куртки. — Сегодня нашла случайно одну непроданную книжку — стихи английских романтиков. Байрон, Шелли, Вордсворт, Блейк. Ее тут же купили.

Галина Сергеевна Усова — поэтесса и переводчица английской прозы и поэзии. Уже несколько лет ее можно встретить у метро «Политехническая», куда она приходит продавать свои книги. Говорит, это место ей во всех смыслах близко: во-первых, она рядом живет, а во-вторых, в Политехническом университете работали ее отец и брат.

В свои 85 лет все книги, включая собственные сборники стихов, а также переводы английских поэтов, она издает на свои деньги.

— Вы знаете, что такое Келломяки? — внезапно спрашивает она, показывая тонкую книгу в оранжевой обложке.

— Не совсем.

— Значит, нет. А Комарово точно знаете. Так вот это то же самое. С 1945 по 1948 год мы жили там на даче, в лесу валялись гранаты. Сейчас покажу…

На обложке — старая семейная фотография в Келломяках (так Комарово называлось до 1948 года), где отцу Усовой дали дачу после войны. Позже она приезжала туда отдыхать в писательский Дом творчества. «Здесь много моих стихов, которые относятся к этой местности», — рассказывает она хриплым голосом, время от времени поглядывая на выходящих из метро людей.

Чем отличаются переводы «по любви» и Толкин
на заказ

Семья Галины Сергеевны жила в Ленинграде. Уже в детстве Усова начала учить английский: ее отец-инженер, который «прекрасно играл на рояле и знал все три основных европейских языка», особенно любил английский и занимался им вместе с дочерью.

— Это мой язык. Это моя литература, моя поэзия, мое чувство юмора, — говорит переводчица, как бы удивляясь тому, что это вообще можно ставить под сомнение. — У нас в Союзе писателей был очень хороший семинар о французской поэзии, я походила немного и перестала, потому что это не мое.

Усова окончила филфак Ленинградского государственного университета, после чего ее на два года отправили преподавать английский в школу в Карелии. Потом еще 20 лет работала преподавательницей в ленинградских школах. «Я любила преподавать. Привыкла выступать, привыкла к своему голосу, научилась владеть аудиторией», — Галина Сергеевна говорит громким голосом, так как слышит переводчица не очень хорошо, но тем не менее четко и тщательно подбирая каждое слово.

Несмотря на то, что работа ей нравилась, Усова старалась брать поменьше часов, чтобы оставлять время для своей основной деятельности — переводов и стихов, которые она писала еще с 16 лет. Среди ее опубликованных работ — переводы многих английских поэтов, включая Роберта Бернса, Вальтера Скотта и Редьярда Киплинга.

На вопрос о том, для кого она делала переводы, Галина Сергеевна возмущенно поднимает брови. «Этого никто не может просить. Кто просил, чтобы маленький Пушкин написал стихи? Это то же самое!».

Это мой язык. Это моя литература, моя поэзия, мое чувство юмора

Тем не менее у нее есть и переводы, сделанные по заказу издательств, — например, романы «Свидание со смертью» Агаты Кристи, «Фермер в небе» и «Гражданин галактики» Роберта Хайнлайна. Кроме того, Усова перевела большую часть стихов Толкина в книге «Хоббит, или Туда и обратно», которые потом взяли многие издательства, и деньги за них она получала «раз двадцать». Но об этих работах переводчица говорит неохотно: всё, что написано на заказ, «не считается».

Быстро обрывая разговор о Толкине, Галина Сергеевна достает сборник стихов английского поэта Генри Лоусона: «А вот это я уже делала на свой страх и риск». Впервые эту книгу в оригинале она нашла в 1959 году в библиотеке и теперь называет своим литературным открытием.

— Это мой любимец. Посмотрите, какие глаза у этого человека! — восхищенно произносит она, открывая книгу на странице с фотографией поэта. — Я была покорена сразу же. И никто меня не просил и просить не мог. А когда московские переводчики его переводили — ничего хуже я не видела, потому что они не по любви это делали, а из-за того, что им дали заработать денег.

Издать тираж книг за свои деньги и распродать его, стоя у метро

Замерзнув на улице, Галина Сергеевна заходит в вестибюль «Политехнической» погреться. К метро она выходит не каждый день: иногда не позволяет погода, иногда — самочувствие.

— Попадаются некоторые людишки, которые хотят уязвить, сделать больно, подчеркнуть, что я такая несчастная нищенка, — говорит она сквозь зубы. — Бывает, останавливаются и говорят: «А я уже года три вас вижу, вы что, никак не можете распродать?». Что это значит? Я могу распродать, но я сейчас же заказываю новые книги.

Проходящая мимо женщина в шубе и белой меховой шапке останавливается рядом с переводчицей и кивает на одну из книг. «Я уже купила. Просто хотела сказать, что прочитала и мне очень понравилось. Много новых имен для меня», — торопливо благодарит она, дружелюбно улыбается и уходит.

— Вот видите. Такие встречи бывают очень часто, — торжествующе поднимает голову Галина Сергеевна.

Самостоятельно издавать и продавать книги она начала после того, как написала о поэтессе и переводчице Татьяне Гнедич; Усова ходила на ее семинары для переводчиков английской поэзии. В 1976 году Гнедич умерла. «Я поняла, что мой долг написать о ней книгу, потому что многие вещи о ней я одна знаю. Никто кроме меня их не знает», — рассказывает переводчица.

Другого способа нет. Издательства не берут. Они говорят, что у них нет денег. У меня они есть, а у них нет!

Когда книга была готова, Усова рассчитывала, что сможет заинтересовать ей издательства, потому что тогда стали популярными произведения, написанные реабилитированными авторами, такой была и Гнедич. Однако все издательства отказывались от книги, замечая, что «это интересно, но никто не купит».

Тогда Усова решила издать книгу самостоятельно — на муниципальный грант, который ей удалось получить, и на деньги от компенсации, которые давали тогда за девальвацию рубля. В 2003 году книга была опубликовала. «Во-первых, всё купили. Во-вторых, потом выходили дополнительные тиражи — всё продали, ничего не осталось, только мой личный экземпляр», — говорит Усова, к которой, по ее словам, до сих пор часто обращаются за книгой о Гнедич.

Все свои книги Галина Сергеевна продает по 150–200 рублей — дешевле, чем издательство. А на выручку от проданного заказывает новый тираж. «Приходится, потому что другого способа нет. Издательства не берут. Они все говорят, что у них нет денег. У меня они есть, а у них нет!» — с насмешкой произносит она.

В год переводчица издает по две-три книги. Говорит, сейчас один тираж обходится в районе 72 тысяч рублей. «Но потом это окупается», — добавляет Галина Сергеевна. Судя по цифрам на сайте помогающего ей издательства «Деан», Усова издает книги тиражом по 500 экземпляров.

Всего у переводчицы издано порядка 25 книг, 20 из которых — за свой счет. На роман о Байроне — другом любимом поэте Галины Сергеевны — ей подарил деньги один академик из Москвы, заинтересовавшись работами переводчицы. Кроме того, ей помогают волонтеры: они создали группу в соцсетях, сайт и продают ее книги через интернет.

Этого никто не может просить. Кто просил, чтобы маленький Пушкин написал стихи? Это то же самое!

Посматривая на пораженный болезнью глаз Галины Сергеевны, аккуратно предполагаю, что, наверное, она уже не делает новые переводы. Расслышав вопрос только со второго раза, переводчица резко обрывает меня: «Конечно, перевожу! Почему „уже нет“? Почему это я должна прекратить?». Но про то, над чем конкретно она работает сейчас, Галина Сергеевна предпочитает не говорить.

Кроме того, она регулярно отсматривает свои ранние переводы и переиздает их снова. «Если я прочитала и вижу, что оно годится, — это не старый перевод, хотя он может быть сделан 30 лет назад. Хотя если взять книжку: тогда-то была написана, тогда-то редактировалась… Про каждый перевод можно рассказать целую историю», — задумчиво подытоживает она.