По-настоящему традиционные ценности

Я планирую отправить заявление в прокуратуру, чтобы узнать мой процессуальный статус, а также на каком основании уже более месяца удерживаются мои вещи: ноутбук, два телефона, флэш-карты. Мне до сих пор не предъявлено обвинение.

Я опубликовал брошюру о том, что у народов Крайнего Севера издревле были люди с различной сексуальной ориентацией, гендерной идентичностью. Я ссылаюсь на работы исследователей Степана Крашенинникова, Фердинанда Врангеля, Георга Стеллера, которые открывали Камчатку, исследовали повседневную жизнь народов севера. В брошюре я пишу о чукчах, ительменах и коряках. Но для краевых властей, видимо, эта тема табуирована.

В нашем гомофобном государстве в принципе не положено, чтобы такие темы поднимались, а тут речь идет о том, что это были именно традиционные формы сексуального поведения. Судя по свидетельствам, этого не стеснялись в 1843, 1870 годах. Соответственно, это никакие не «навязанные европейские ценности». Моя брошюра уже разошлась по всей стране, я не претендую на то, что являюсь каким-то исследователем, но эта брошюра — прорыв для ЛГБТ-сообщества России.

В феврале мне позвонил оперуполномоченный Центра по противодействию экстремизму Камчатского края:

— Здравствуйте! Мне нужно с вами поговорить.

— Я догадываюсь, о чем мы будем разговаривать.

— Раз так, то вообще хорошо. Вы правда единственный, кто занимается защитой прав ЛГБТ на Камчатке?

— Представьте себе, я один.

Я приехал к оперативнику на следующий день, 12 февраля в Петропавловске-Камчатском Николаем Алексеевым был запланирован гей-парад. Меня опросили на этот счет, я сказал, что никакого отношения к гей-параду не имею. На этом должно бы все закончиться, но оперативник сказал:

— Некоторые одиозные дамы написали на вас заявление, что у вас в квартире лежат агитация и лозунги для гей-парада.

Я посмеялся над этим. Он попросил проехать осмотреть мою квартиру. Я не силен в уголовном праве, со мной такая ситуация впервые. Да и я человек открытый, мне скрывать нечего. Я согласился. Они осмотрели квартиру, конечно, никаких лозунгов не нашли, но забрали ноутбук, два телефона и флэшки. Они мне обещали, что проверят и вернут в течение двух-трех часов.

Я, наивный человек, поехал к ним. Там на меня давили психологически: что мою брошюру признают экстремистской, что я должен идти на сотрудничество со следствием. На данный момент, как пояснили Информационному агентству «Кам24», прошла доследственная проверка и данные направлены в Следственный комитет для принятия процессуального решения.

С меня взяли якобы «подписку о невыезде», я подписал такую бумагу. Я уже потом посмотрел и понял, что это неофициально, такая форма давления — дела-то пока нет. Телефоны, ноутбук и флэшки все обещают отдать, но так пока и не отдали. Параллельно опрашивают моих знакомых, тех, кто со мной работал, ищут на меня какие-то данные.