Наручники плюс ночной суд = 1 тысяча рублей

Протестный Петербург, наверно, не скоро забудет заседание в Красногвардейском районном суде, шедшее с небольшими перерывами с вечера 30 апреля до пяти утра 1 мая. В такое нетипичное для судов время судья рассматривал административное дело правозащитника Динара Идрисова.

29 апреля, после разгона акции #Надоел в Петербурге, Идрисов поехал в отдел полиции № 22, куда доставили более 16 человек (всего в городе было задержано более 110 человек). Когда Идрисов прибыл туда, в отделе оставалась примерно половина задержанных. Среди них была активистка Екатерина Прокопович, у Идрисова была доверенность, дающая ему право представлять ее интересы как защитнику. К этому моменту задержанные находились в отделе уже больше положенных по закону трех часов, на некоторых начали составлять протоколы по ч. 5 ст. 20.2 КоАП (нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения собрания, митинга).

Препятствия правозащитнику начали чинить еще на пороге: сотрудник отдела отказывался пускать его даже в дежурную часть и пытался вырвать у него из рук мобильный телефон. Идрисов был вынужден напомнить полицейскому, что приказ, запрещающий вести съемку в отделах полиции, отменен (с тех пор, правда, съемка в отделах все равно становилась поводом для задержаний).

Идрисов написал заявление начальнику отдела подполковнику полиции Никите Каменщикову в связи с тем, что его отказывались пускать. В это время в дежурной части появилась Екатерина Прокопович вместе с капитаном полиции, который отказывался представляться Идрисову и объяснять, почему Прокопович удерживают в отделе. Капитан вообще не отвечал на вопросы, а большую часть времени стоял к Идрисову спиной, преграждая ему путь в отдел. На Прокопович собирались оформлять протокол, но Идрисов настаивал, что по прошествии трех часов она имела право уйти из отдела. Он требовал также, чтобы начали отпускать остальных.

Дежурный сотрудник сказал Идрисову, что передал его заявление заместителю начальника Петрову. Другие сотрудники уверяли, что Петров спустится, однако никто не спускался. Позднее начальник отдела на суде утверждал, что сотрудника по фамилии Петров у них в отделе нет. Дежурный оскорбил Прокопович, заявив, что она за деньги готова продать родную мать.

Пока Идрисов и Прокопович ждали в дежурной части, выяснилось, что на активистку заодно составляют протоколы по ст. 19.3 КоАП (неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции) — эта статья допускает в качестве возможного наказания арест, и задержанного, на которого составляется протокол по этой статье, могут удерживать в отделе до 48 часов. Таким образом, по мнению Идрисова, сотрудники полиции придумали предлог, чтобы не отпускать ее.

«Возьмите, встречайте, обнимайте, целуйте»

Позднее в дежурной части появились и другие задержанные. Они не уходили, поскольку им не отдали копии протоколов. Свет в дежурной части, где находились люди, выключили (позднее объясняли, что в отделе авария). Прокопович не возвращали паспорт (потом полицейские утверждали, что не отдавали ей паспорт за грубые выражения в адрес полицейского). Устав ждать, Идрисов вместе с Прокопович и еще одним задержанным, Иваном Гуцуляком, пошел внутрь отдела и, зайдя в один из кабинетов, где горел свет и были люди, стал спрашивать, кто старший, почему удерживают людей и не отдают документы. Ему не отвечали, требовали выйти из режимного помещения и прекратить видеосъемку (все это время Идрисов вел с телефона прямую интернет-трансляцию происходящего), после чего его скрутили, повалили на пол и надели наручники. На записи, выложенной на странице Идрисова в Facebook слышно, как он кричит, что ему больно, и требует вернуть личные вещи.

На суде начальник отдела утверждал, что Идрисов (которого он описал как «мужчину непонятной наружности») ворвался к нему в кабинет, где проходило рабочее совещание, напугав находившегося там несовершеннолетнего (Идрисов пытался выяснить почему в кабинете начальника в вечернее время на совещании находился ребенок, но судья снял вопрос), а также самого начальника. Начальник, по собственным словам, «вежливо, корректно» велел Идрисову выйти, указав ему рукой «путь к светлому». Тот якобы ушел в предбанник, после чего сразу же вернулся, тогда начальник якобы сказал двум сотрудникам полиции: «Примите его», — а самого задержания не видел. На вопрос Идрисова, что значит «примите», подполковник Каменщиков ответил: «Возьмите, встречайте, обнимайте, целуйте — кто как понимает». Начальник говорил также, что Идрисов был в кабинете только вместе с Прокопович. Кроме того, Каменщиков заявил, что его помощник Вишневский отобрал у Идрисова телефон и через десять секунд вернул. Отобранный телефон Идрисову действительно вернули, но далеко не сразу.

На Идрисова составили протокол по ст. 19.3 КоАП и оставили на ночь.

К одному из задержанных приехал адвокат, его также отказывались пускать. Не пускали и членов Общественной наблюдательной комиссии. Идрисов рассказал ОВД-Инфо, что дежурные закрыли изнутри двери и окна. К полуночи всех задержанных, кроме Идрисова и Прокопович, отпустили. С Идрисова сняли наручники, но в течение нескольких часов не составляли протоколы. Он увидел протокол только в пять утра, спустя семь с лишним часов после задержания.

Идрисов является членом территориальной избирательной комиссии с правом решающего голоса, поэтому его не имели права задерживать без санкции прокурора. Полицейские утверждали, что не могут дозвониться до дежурного прокурора. Заявления Идрисова о неправомерных действиях дежурный отказывался принимать.

В крепости

Поскольку у отдела продолжала находиться группа поддержки (к бывшим задержанным присоединились представители Объединения перевозчиков России), полицейские вызвали Росгвардию и автоматчиков, приехал начальник Следственного управления подполковник Роман Федоров, который обвинил собравшихся в проведении несогласованной акции. Затем, уже около трех часов ночи, к Прокопович пустили адвоката. А вот защитника Ксению Михайлову, приехавшую к Идрисову, не пустили, объявив в отделе полиции план «Крепость».

Позднее Идрисов рассказывал ОВД-Инфо, что до семи утра был на ногах. Его кормили (начальник лично принес ему кофе и бутерброды), а в туалет не водили, ссылаясь опять же на аварию.

30 апреля Прокопович повезли в Петроградский районный суд, где оштрафовали по ст. 19.3 КоАП на 500 рублей. Заседание по ст. 20.2 КоАП перенесли.

Идрисова же должны были отвезти в Красногвардейский районный суд. Но суд вернул дело, поскольку задержание Идрисова так и не было санкционировано прокурором. После этого полиции удалось добиться санкции прокурора на задержание и возможный арест Идрисова, но, как рассказал ОВД-Инфо сам Идрисов, прокурор города сделал это с нарушением закона, поскольку не указал мотивировку: по закону прокурор обязан оценить, не нанесет ли арест члена ТИК ущерб публичным интересам.

Тем временем оцепление организовали уже вокруг Красногвардейского суда. Идрисова отвезли в суд, а посетителей пускать не стали (то же происходило и в Петроградском). Позднее их все же пустили.

И вместе встретили рассвет

Заседание началось вечером и шло с перерывами до раннего утра. Судья Сергей Кулаков отклонил большую часть ходатайств Идрисова и защитника, включая просьбы о разрешении видеосъемки, о привлечении прокурора к процессу, о вызове Прокопович и Гуцуляка в качестве свидетелей, о приобщении к делу записей с камер видеонаблюдения в отделе полиции. От одного из вызванных в суд сотрудников полиции Идрисов в коридоре суда услышал, что уже готово решение о его аресте.

Суд выслушал начальника отдела Каменщикова, который утверждал, что его кабинет является режимным объектом, но сослался при этом на секретный приказ и отказался его излагать. На вопрос, получил ли Каменщиков заявление Идрисова о препятствовании его деятельности в отделе, начальник ответил, что не помнит.

После допроса начальника судья удовлетворил ходатайство защитника и перенес заседание на 2 мая. Было уже пять утра. Идрисов оказался на свободе.

2 мая Идрисов должен был выступать в качестве свидетеля на другом суде — в городе Всеволожске Ленинградской области по делу, связанному со скандалом вокруг выборов в поселке имени Морозова. В связи с этим защитник Михайлова 2 мая привезла в Красногвардейский суд ходатайства от себя и Идрисова о переносе заседания. Михайлова сама в этот день участвует в другом процессе. В ходатайствах шла речь о необходимости собрать доказательства и свидетелей. Однако судья Кулаков вместо этого рассмотрел дело в отсутствие как Идрисова, так и Михайловой.

Идрисов, узнав об этом от очевидцев, поделился с ОВД-Инфо предположением, что суд намерен вынести решение о его аресте, чтобы потом его начали искать. Он напомнил, что дело по статье, предполагающей арест в качестве возможного наказания, не может рассматриваться в отсутствие «правонарушителя».

Впрочем, в тот же день суд ограничился тем, что оштрафовал Идрисова на тысячу рублей.