Как призывники добиваются альтернативной службы

Альтернативная гражданская служба — замена военной службы для призывников, которые по личным взглядам не готовы идти в армию — например, если они пацифисты. АГС длится 21 месяц, это время призывники работают в госучреждениях: больницах, домах престарелых, детских лагерях. Потом молодые люди получают военный билет, как и военнослужащие.

Почему многим отказывают в АГС, как призывники отстаивают право на альтернативу, где работают и что успевают делать помимо службы? «Бумага» поговорила с петербуржцами, выбравшими альтернативную гражданскую службу.

— В 2008 году мне было 17 лет, я жил еще в Мурманске и во время российско-грузинского конфликта попал в группу ребят левых взглядов. Мы всё думали, что же в обществе происходит не так и как это можно исправить. И на этом фоне инициировали акцию Food Not Bombs, которая уже давно прошлась по Европе. Мы хотели сказать, что война не нужна, а бюджет не должен уходить на милитаризацию вместо помощи нуждающимся.

Уже тогда я стал задумываться об альтернативной военной службе. Я участвовал во многих волонтерских движениях, яростно осуждал любое неравенство. А в армии ведь всё наоборот. Я же хотел не воевать, а помогать.

У меня получилось подать заявление вовремя, на последнем курсе колледжа, хотя в то время практически никто не знал об АГС. Никаких особых проблем у меня не возникло. Возможно, это связано с тем, что мы снимали даже сам ход призывной комиссии, а я достаточно активно занимался общественной деятельностью. К тому же до меня несколько ребят уже успели сформировать с этим военкоматом положительную судебную практику по поводу АГС. Сравнивая с тем, что происходит сейчас как в Мурманске, так и в России вообще, могу сказать: мне очень повезло.

Не у всех всё проходило так гладко: даже в Мурманске, где тогда отказов практически не выдавали, кому-то приходилось судиться. У нас было дело, где человек три раза участвовал в призывной комиссии: военкомат согласился дать ему АГС только на третий раз. Такое, насколько я понимаю, происходило по всей России.

Я же хотел не воевать, а помогать

Я проходил службу санитаром в Мурманской областной клинической больнице. Тогда всё было не особо компьютеризировано и я целыми днями бегал по больнице и раздавал больничные карточки, возил больных на каталках в разные отделения, относил снимки, забирал анализы и прочее. В общем, обычная работа, посильная каждому.

Самое удивительное, что мне были очень рады. Рук везде не хватает, а здесь — молодой парень, который может делать то, на что у большинства не хватает времени. К АГСникам, насколько я знаю, вообще везде хорошо относятся.

Конечно, это не было работой мечты, но мне в какой-то мере нравилось. Не то чтобы я был доволен зарплатой в 12 тысяч, но этого хватало, если живешь с родителями. Средняя зарплата тогда по городу была и вовсе 15 тысяч. При этом из-за вредности профессии у меня рабочий день был сокращенный: он длился не 8 часов, а 7 часов 42 минуты. Там кормили. И я приобрел огромный жизненный опыт.

Самое главное, в первый же год службы я поступил на заочное отделение местного юрфака. Брал отпуск два раза в год, чтобы проходить сессию, мне ничего не мешало. И за 21 месяц, что пробыл на АГС, я получил практически половину своего образования. Если у кого-то нет отсрочки и он хочет продолжать обучение, АГС в любом случае хороший выход.

Рук везде не хватает, а здесь — молодой парень, который может делать то, на что у большинства не хватает времени

Когда я благополучно закончил свою службу (на последние три месяца мне дали отпуск), начал помогать другим призывникам проходить АГС: рассказывал про свой опыт, помогал им в военкоматах, подсказывал что-то из юриспруденции. Тогда же познакомился с руководительницей «Солдатских матерей Санкт-Петербурга», которая, увидев, как мы волонтерскими усилиями разбираемся с кучей судебных дел, предложила мне поработать в Петербурге. И вот я здесь.

Большой проблемой остается то, что мало кто знает об АГС. В «Солдатских матерях» мы пытаемся рассказывать людям об этой возможности.

Сейчас и здесь [в Петербурге] получить АГС абсолютно реально, но иногда приходится повозиться. В последнее время участились отказы: каждому третьему могут в первый раз отказать. Отказать вообще могут всем, даже если видят, что человек убежденный пацифист или антимилитарист.

Мне кажется, подобное поведение военкомата связано со всеобщей тенденцией к милитаризации страны. Было бы странно, если бы подобные действия поощрялись, когда публичная и официальная риторика нам твердит, что все агенты, враги народа и так далее. Когда один человек заявляет, что не пойдет в армию по своим убеждениям, это может стимулировать и других делать то же самое. А это никому не нужно.

Павел Болтушев

— Я всегда видел службу как некий вклад в общество, помощь людям. Современная военная служба для этого не особо подходит, поэтому в 2012-м, когда отсрочки не стало, я выбрал АГС.

Я никогда не причислял себя к пацифистам и не понимаю, что именно сейчас понимают под пацифизмом. Если это неприятие войны как таковой, то тогда, конечно, я за пацифизм. В любом случае предлогом для замены военной службы на гражданскую я выбрал личные убеждения.

В военкомате Центрального района Петербурга к моему желанию проходить АГС все отнеслись скептически и явно недружелюбно. Хоть всё и обошлось без судебных тяжб и мое дело утвердили практически сразу, как я его подал, на протяжении всего процесса меня встречали косые взгляды и подколки.

На протяжении всего призыва меня встречали косые взгляды и подколки

На призывной комиссии (собирается после подачи заявления — прим. «Бумаги»), где я доказывал, зачем мне нужна гражданская служба, меня вообще не воспринимали всерьез. У меня было два основных тезиса. Первый: я считаю, что армия должна стать профессиональной, а не призывной; второй: положение, в котором ты оказываешься на службе, сравнимо с рабством. Скажем так, моих переживаний не поняли. Выслушав всё это, они начали рассуждать, что я не боец, что рабство в моем понимании — это и «когда мама за хлебом отправит».

В итоге меня назначили в НИИ скорой помощи. Поначалу я работал в регистратуре, занимался рутинной работой с бумагами. Мне не особо понравилось, там был круглосуточный график, поэтому я перевелся и стал санитаром (проходящие АГС не имеют права покидать компанию, в которой они работают, но могут переводиться с места на место — прим. «Бумаги»). Оставшиеся полтора года я проработал, убирая кровь, развозя пациентов и стирая их одежду. На мой взгляд, это получше, чем бегать с автоматом.

Это было неплохо. Ко мне все нормально относились, платили зарплату, у меня был размеренный рабочий график, отпуска. Работа, наверное, не самая приятная, но она необходима организациям.

Оставшиеся полтора года я проработал, убирая кровь, развозя пациентов и стирая их одежду. На мой взгляд, это получше, чем бегать с автоматом

Приходилось сталкиваться с абсолютным незнанием и непониманием того, что такое АГС. Помню, на медицинской комиссии, уже после утверждения службы, я слышал от абсолютно, на первый взгляд, компетентнейших врачей вопросы о том, что вообще такое АГС. А когда я уже получал военный билет, закончив службу, мне одна женщина в регистратуре военкомата не хотела верить, что подобное существует, и ходила советоваться, действительно ли такое есть. Она говорила, что я первый человек, который пришел к ней с гражданской службы.

Знакомые медсестры из того НИИ рассказывают, что сейчас в отделении уже несколько альтернативщиков. Тогда я был один. Насколько понимаю, сейчас огромная потребность в кадрах, поэтому если вопрос с армией стоит остро, то лучше пойти на АГС.

Арсений Опекан

— Мне сложно понять и принять обязательную военную службу. Я всегда был за контрактную армию, которая уже давно введена во всех развитых странах. Срочная служба же — пережиток СССР, в котором люди действительно были что-то должны государству, им давали квартиры, бесплатное хорошее обучение. В современной России такого нет: у нас садики частные, а жилье платное. Плюс мои старшие друзья, которые были в армии, говорят, что они за год ничего не приобрели. Поэтому я не хотел служить.

Я подал заявление на АГС еще в родном Сыктывкаре, но просрочил его. В итоге прошел медкомиссию, оказался вроде как годен и должен был уйти в армию на срочную службу. После долгих прений и помощи правозащитников мне разрешили пройти военную комиссию для АГС. Я рассказал, что в современной армии процветает дедовщина, что служба должна быть контрактной, что я против войны. Но мне резко ответили, что мои убеждения не канают для АГС. И опять захотели отправить служить.

Меня спасла случайность. Я получил прописку в Петербурге, и мне пришлось проходить всё заново уже здесь и в следующем призыве. Как ни странно, в Петербурге к заявке на АГС отнеслись абсолютно нормально.

Я рассказал, что в современной армии процветает дедовщина, что служба должна быть контрактной, что я против войны. Но мне резко ответили, что мои убеждения не канают для АГС

Здесь меня отправили в военкомат Всеволожского района. На призывной комиссии меня просто спросили, до сих пор ли я хочу проходить альтернативную службу. И всё, без каких-то проблем, прений. Они сочли мои аргументы, которым отказали в Сыктывкаре, основательными для прохождения альтернативной службы.

В итоге осенью 2015-го я стал ответственным за территорию в детском лагере, куда меня распределили. У нас тут несколько альтернативщиков: мы косим траву, снег убираем, подметаем.

Это стоило того. Мы работаем по трудовому договору, у меня есть отпуска, выходные, работа заканчивается в шесть, есть зарплата и прочее. Работаю недалеко от города, поэтому могу и в Петербург съездить. У меня много свободного времени, перерывы по часу. И пусть деньги небольшие (я получаю меньше 15 тысяч), но мой уровень жизни гораздо выше, чем в армии.

Пусть деньги небольшие, но мой уровень жизни гораздо выше, чем в армии

За год военной службы я бы не успел сделать то, что сделал здесь. Разработал мобильное приложение для благотворительности, снял социальную рекламу против алкоголизма, начал снимать социальную короткометражку. Ну и могу продолжать обучение на заочном.

Конечно, к АГС у нас в обществе странное отношение. Всегда находятся люди, которые будут говорить, что ты не пошел на «нормальную службу» из-за трусости и тому подобное. Но это всегда люди из СССР, у них другое восприятие мира. Я не в армии, я на работе, которая приносит обществу пользу.

Александр Передрук