У вас тут Советский Союз какой-то

Как Аман Тулеев выстроил Кузбасс вокруг себя — и что теперь будет с регионом. Репортаж Таисии Бекбулатовой

Обратите внимание: этот текст был написан в июле 2017 года.

Глава Кемеровской области Аман Тулеев управляет Кузбассом уже 20 лет — дольше, чем у власти находится Владимир Путин. В своем регионе губернатор установил свои правила: здесь бизнес в добровольно-принудительном порядке вкладывает сотни миллионов рублей в государственные социальные программы, за поимку снежного человека предлагают деньги, а те, кто не готов играть по правилам Тулеева, рискуют своими должностями и иногда вынуждены покидать Кузбасс. Последние несколько месяцев Тулеев находится на лечении в Москве — но к смене власти в регионе, судя по всему, не готовы ни сам губернатор, ни его подчиненные. Спецкор «Медузы» Таисия Бекбулатова отправилась в Кемерово, чтобы разобраться в том, как работает «кузбасский социализм», и понять, что будет с областью после Тулеева.

Городок Березовский расположен в 27 километрах от областной столицы Кемерово: бедные серые пятиэтажки, вокруг — частный сектор. За воротами, на которых облезает зеленая краска, виднеется небольшой кирпичный дом с огородом и сараем. В полдень к нему по грунтовой дороге подъезжает запылившаяся серая «лада» с наклейкой «Спасибо деду за Победу». У ворот ждут хозяин дома — многодетный отец Геннадий Стрелюк — и представители областной и городской администрации.

Из машины выходят двое крепких мужчин и открывают багажник: в нем на картонке лежат испуганно глядящие на людей баран и овца. «Барашка и ярочку», как нежно называют их чиновники, торжественно извлекают и несут в сарай; представитель областной администрации довольно докладывает, что порода у них — мясо-сальная.

Вручать овец многодетным семьям в Кемеровской области начали в 2015 году по инициативе губернатора Амана Тулеева — для обеспечения «продовольственной безопасности и социальной защиты». Всего за это время по барану и овце получила тысяча семей. Это не единственная губернаторская акция такого рода: за последние годы, как отчитывается администрация, жителям выданы тысячи кур-несушек и «кроличьих семей», коровы с прилагающимся к ним сеном, тонны угля, овощные наборы, семена лука-севка, огурцов и свеклы, тонны посевного картофеля, саженцы яблони, смородины, жимолости и малины и многое другое. «Ветеранам Кузбасса» выдают скандинавские палки (для ходьбы), «детям Кузбасса» — велосипеды. Сообщения о том, как губернатор заботится о жителях, составляют значительную долю новостей с официального сайта Кемеровской области. Еще один его раздел посвящен йети, к которому губернатор испытывает особый интерес, — за поимку снежного человека в лесах Кузбасса Тулеев обещал миллион рублей, но пока с задачей так никто и не справился.

Социальных льгот и программ огромное количество: для многодетных, пенсионеров, выпускников, студентов, людей с инвалидностью и даже новорожденных. В описании каждой обязательно указывается, что придумана она лично Аманом Тулеевым; чтобы получить помощь, нужно написать заявление на его имя. «Я помню, губернатор рассказывал историю, как [в детстве] все его сверстники уже катались на велосипеде, и ему тоже очень сильно хотелось велосипед, и он, конечно, с определенным таким настроением на это все смотрел. И вдруг этот велосипед у него появился. Он был счастлив, — рассказывает мэр Кемерово Илья Середюк. — Когда мы выдаем велосипеды одаренным детям из семей, которые не могут себе их позволить, мы вкладываемся в их развитие, отнимаем их у улицы, у плохой компании». По словам чиновника, цель таких программ — чтобы молодые люди «чувствовали себя наравне со сверстниками»: например, малоимущим выпускникам выдают десять тысяч рублей, чтобы они могли купить себе наряд на выпускной.

«Губернатор нас направляет думать о человеке, как будто это твой самый близкий родственник, твой брат, твоя мама, твой сын. Бывают ситуации — выбили окно, кому-то надо помочь на лечение, зубы вставить — это мы делаем в точечном режиме. Если человек оказался в такой ситуации и я ему не помог, то губернатор строго с нас спросит», — объясняет Середюк сложившуюся в области систему «социальной ответственности бизнеса и власти», которую за пределами региона окрестили «кемеровским социализмом» (местные чиновники, впрочем, этот термин не любят).

«Здесь в определенном смысле осталась эта советская психология: о тебе заботятся, тебя не бросят, государство о тебе подумает, — добавляет бывший депутат горсовета Новокузнецка от „Патриотов России“ и директор местного телеканала „Ново-ТВ“ Ростислав Бардокин. — Когда зарплату на шахте не выплачивают, появляется Тулеев, стучит кулаком, отправляет туда силовиков — как люди это должны воспринять? Люди видят: Тулеев — это человек, который думает о них». Председатель областного Совета народных депутатов Алексей Синицын уверен — «здоровый патернализм» Тулеева в отношении жителей региона — залог лояльности населения власти: «Люди же в душе конформисты, с протестом внутри — единицы».

Впрочем, есть в регионе и те, кто не уверен в эффективности сложившейся системы. Мэр Новокузнецка Сергей Кузнецов отмечает, что она «во многих случаях порождает у молодого поколения иждивенческие настроения» и что нуждающихся надо находить «избирательно», а не «рассеивать всю помощь». «Когда у нас в одном месте открывается новое производство, в другом человек на скамейке сидит и гнусавит: работы нет, шахта закрылась, обо мне никто не думает, — рассуждает заместитель директора компании „Кузбассразрезуголь“ Николай Овчинников. — Не должно так быть. Вот в этой части, я считаю, сознание у нас не перевернулось. Армянин ищет работу, едет в другую страну на заработки, с Украины, с Молдовы тоже едут. А у нас [в области] около 30 тысяч рабочих мест и 30 тысяч безработных. Сегодня из Новокузнецка в Кемерово можно проехать за два часа — не лениться, а ехать и работать. На выходной приедешь, с женой поворкуешь и опять на заработки. Таким должно быть сознание, а не просто — кто-то тебе принес и подал».

Сам Тулеев говорил, что от социальных льгот администрация Кузбасса не откажется никогда — «несмотря ни на какие трудности». Овец в хозяйство Стрелюка при этом привезли из расположенного неподалеку животноводческого комплекса — социальные программы в регионе часто финансирует бизнес, а не государство.

«Хочешь нормально работать, давай договоримся»

«У меня все переплетается: я и губернатор — нужно заниматься экономикой региона, — и политик», — говорил сам Тулеев, который давно уже пользуется экономическими инструментами для достижения политических результатов. Губернатор любит яркие жесты. Например, в апреле 2016 года он, фактически присвоив себе федеральные полномочия, заявил, что запрещает в области деятельность коллекторов, пригрозив «пересажать» половину из них (закон приняли на следующий день, но потом его опротестовала прокуратура). На другом совещании, рассказав о жалобах жителей на проблемы со скорой помощью, Тулеев тут же обратился к одному из заместителей: «Вот вам просто приказываю — срочно купить 20 машин!» И добавил, что другой заместитель — по угольной промышленности — обеспечит финансирование «в счет соглашения».

Практика договоренностей между властями региона и бизнесом о «социально-экономическом сотрудничестве» в Кузбассе существует давно. Ввел ее, разумеется, Тулеев. В ежегодных соглашениях среди прочего прописывается, каких показателей в будущем году должна достичь компания (например, сколько тонн угля добыть), сколько денег она потратит на обеспечение безопасных условий труда, соцзащиту работников и ветеранов, на сколько она повысит зарплату работникам и куда направит инвестиции. Частные предприятия отчитываются перед областью также о том, сколько средств они отдадут на социальные программы области — часто это сотни миллионов рублей. Например, в 2017 году компания «Кузбассразрезуголь» потратит на финансирование социальных программ 228 миллионов рублей (еще почти полмиллиарда уйдут на социальную поддержку работников и ветеранов компании). Такие соглашения с администрацией заключают все крупные компании в Кемеровской области, в первую очередь угольные. «Уголь — это национальное богатство жителей нашей страны, — пояснял Тулеев. — Оно принадлежит не только компаниям».

«Вопросы социальной защиты находятся в приоритете у руководства области. И не всегда бюджетные средства позволяют эти вопросы решать в полной мере. Поэтому находят некие иные, дополнительные средства», — объясняет замдиректора «Кузбассразрезугля» Николай Овчинников.

Гендиректор производящей удобрения компании «СДС Азот» Игорь Безух объясняет сотрудничество с властью тем, что «Азот» для Кемерово — «это все-таки градообразующее предприятие» (работают на нем шесть тысяч сотрудников; население Кемерово — более полумиллиона человек). Холдинг «СДС», куда входит «Азот», в 2017 году потратит на программы в сферах образования, здравоохранения, спорта в области 392,5 миллиона рублей, еще 10 миллионов — на «организацию летней оздоровительной кампании детей Кузбасса»; запланированы также «поставки 8,5 тысячи тонн благотворительного сортового угля для малообеспеченных кузбассовцев и 389,3 тысячи тонн — на нужды ЖКХ области». Также «СДС Азот», по словам Безуха, построила станцию обеззараживания воды, которая очищает значительную часть городских стоков, и запускает в областные водоемы сотни тысяч мальков хариуса и тайменя для зарыбления рек.

Антон Василенко, руководитель пресс-службы компании «РУСАЛ — Новокузнецкий алюминиевый завод» («РУСАЛ» с 2008 года потратил на «социальные инвестиции» в области более 615 миллионов рублей), в свою очередь отмечает, что «развитие территории присутствия — часть миссии [компании]». При этом представители бизнеса признают, что администрация области не может ответить им ничем существенным — разве что медалями и грамотами. И хотя в большинстве кемеровских офисов, рассуждая о тратах на государственные нужды, говорят о необходимости помогать ближним, некоторые также вспоминают историю Металлургической инвестиционной компании (МИКОМ).

К концу 1990-х МИКОМ, крупнейшими акционерами которой были Михаил Живило и Дмитрий Чиракадзе, контролировала значительную часть экономики Кузбасса — компания владела и управляла алюминиевыми и металлургическими заводами, а также несколькими угольными разрезами. Однако Живило сначала отказался делать отчисления в областной фонд риска, созданный Тулеевым, а затем решил продать Кузнецкий металлургический комбинат — как считалось, аффилированным структурам. Тулееву эти планы не понравились. Через некоторое время компания Живило лишилась активов и была разорена; самого бизнесмена обвинили в попытке организовать покушение на Тулеева, он бежал за границу.

«Тулееву удалось решить вопрос так, чтобы МИКОМ здесь вообще не стало. Все ныне существующие компании, зная вот эту всю предысторию, охотно сотрудничают с ним, — объясняет Бардокин. — Почему бизнес не бунтует против Путина? Здесь примерно то же самое». Собеседник в одной из угольных компаний пояснил «Медузе», что «когда не находится понимание [с властью], от этого хорошо не бывает ни одной, ни другой стороне».

Переняли практику соглашений и города с районами, которые взаимодействуют с менее крупным бизнесом. «Губернатор настраивает систему, а [чиновники] настраивают руководителей предприятий на то, что необходимо заботиться о человеке, который работает у тебя, который принес пользу, который строил вот те города, в которых мы живем, — поясняет мэр Кемерово Середюк. — В Кузбассе принято чувствовать поддержку. И моральную, и материальную». Его коллега из Новокузнецка, мэр Кузнецов, говорит, что местная власть «дружит» почти со всеми предпринимателями — и благодаря этому может, когда «совсем плохо и в бюджете большая дырка», прийти и сказать: «Слушай, дай вот сюда немного». «Но любое общение — это тоже труд, — оговаривается чиновник. — Такого, что „я сейчас тебя закрою, денег мне дай“, — ну, это не про нас, потому что… Сейчас за это [правоохранительные органы] увозят в Новосибирск. Некоторых в Москву».

По похожей схеме в регионе устроены авансовые налоговые платежи. «Да, мы общаемся с собственниками, говорим: „Слушай, заплати сегодня. Вот у нас проблемы“, — объясняет временно исполняющий обязанности губернатора Владимир Чернов. — Или там нам надо влиться в какую-то федеральную программу, а мы видим, что наполнения бюджета такого нет. То есть мы разово просим, чтобы они авансировали налог на прибыль». Чиновник отмечает, что в Кузбассе «абсолютно все» собственники «адекватные» — «ну, может, единично кто-то там какие-то свои интересы блюдет», — и признает, что зависимость от угольной промышленности является для региона проблемой: колебания цены на углеводороды на мировых рынках в Кемерово ощущаются очень сильно.

Главный праздник Кемеровской области — День шахтера. Каждый год он проходит в новом городе. «Мы выбираем один город, набрасываемся туда всем миром и стараемся его там вычистить от и до», — объясняет исполняющий обязанности губернатора Владимир Чернов. Участвовать в этом приходится и бизнесу — практически в каждом соглашении с областью говорится об обязанности перечислить существенную сумму на День шахтера. «Кто-то там говорит: „Вот у вас там социализм в Кузбассе“. Да ничего подобного! Это нормальный формат взаимодействия бизнеса и власти, — уверяет Чернов. — Здесь ни в коем случае нет никакого прессинга».

Бывший депутат горсовета Новокузнецка Бардокин называет День шахтера «фишкой» Тулеева. «Берет город Междуреченск, собирает всех угольщиков: так, ты реконструируешь дворец спорта, ты строишь новый мост, а ты должен весь асфальт в городе поменять, — объясняет он. — Все — город превращается в картинку. У нас была шутка, что надо делать еще областной День металлурга — заставить „РУСАЛ“ и „ЕВРАЗ“ каждый год это все приводить в порядок».

Бизнес работает с властью и по менее серьезным поводам. «Как только начинает сходить снег, у нас четко — санитарная пятница, — рассказывает врио губернатора Чернов про субботники в области. — Все предприятия выходят. Кто-то лучше, кто-то хуже, но выходят все. Это традиция. Ну начинается не добровольно — начинается принудительно. То есть у нас мэры получают эту телеграмму. И вот так по цепочке все это спускается на крупный бизнес, на малый, и все это перерастает в массовые субботники, в которых участвуют абсолютно все».

Сам Аман Тулеев прямо рассказывал, как именно ему удается достичь взаимопонимания с предпринимателями. «Мы приглашаем на разговор, но приглашаем не тех, кто „внизу“, — они ничего не решают, а собственников, — объяснял губернатор. — Поначалу некоторые брыкались, потом приходили, и мы начинали разговаривать. Я говорю: „Хочешь нормально работать, давай договоримся“». Если предприятие не перечисляет деньги, разговаривают уже по-другому: «Берем пять-семь должников и приглашаем на заседание штаба по финмониторингу. Спрашиваем, в чем дело и где налоги, почему не заплатил вовремя? Показываем должников народу, рассказываем в СМИ. И вот это дает результат — знание всех предприятий, экономики, просчет и деловой разговор. Другого пути нет».

В «деловом разговоре» с провинившимися компаниями губернатор может публично пригрозить и ОБЭПом, и уголовным сроком, и лишением лицензии. Может запретить заключать контракты с неугодными. Тщательно следит, чтобы не было протестов, спровоцированных сокращениями и невыплатой зарплаты: «Я уже на рельсах в свое время с шахтерами насиделся». «В июле [2016 года] на шахте „Разрез Инской“ две смены отказались спускаться под землю. Я вызвал бригадира, он говорит, что люди не получают зарплату с апреля. Пришлось вмешаться, чтобы деньги выплатили, — рассказывал Тулеев.— Следствие вызывало для допроса основного акционера шахты, там уголовное расследование ведется».

Эта история, впрочем, закончилась неожиданно для губернатора. Через четыре месяца после этого интервью Тулеева, в ноябре 2016 года, Следственный комитет РФ возбудил уголовное дело о вымогательстве акций шахты «Разрез Инской» у ее владельца Антона Цыганкова. Подозреваемые — руководитель следственного управления СК по Кемеровской области Сергей Калинкин, а также заместители губернатора Алексей Иванов и Александр Данильченко (отстранены от должности и находятся под домашним арестом). Последний незадолго до ареста рассказывал «Коммерсанту», что власти Кузбасса «дали понять» Цыганкову, что он не выполняет свои обязанности и должен передать компанию новому собственнику. Администрация Тулеева ранее уже способствовала смене владельцев в частных компаниях: так, в 2007 году после взрывов на двух шахтах Тулеев говорил, что руководство «ЕВРАЗа» сказало ему, что «не допустит подобных аварий», — и вскоре владельцем компании «Южкузбассуголь», которой шахты принадлежали, стал именно этот холдинг.

После ареста своих подчиненных Тулеев заявил, что обвинения в их адрес считает «абсурдными», — и объяснил происходящее борьбой за власть в регионе. «Они [обвиненные чиновники] никому не нужны, — сказал он. — Скорее всего, нужен губернатор. Я это ощущаю давно, года два — идет сильная драка». Разговоры о том, что Тулеев скоро уйдет в отставку, усилились после того, как в этом году он многократно продлевал свой отпуск из-за операции на позвоночнике и последующих осложнений. На публике губернатор не появлялся с апреля; последние несколько месяцев первый заместитель Тулеева Владимир Чернов исполняет обязанности главы региона.

Член регионального штаба Общероссийского народного фронта и руководитель социального проекта «Открытый город» Максим Учватов говорит, что в области из-за отсутствия губернатора «управленческий хаос». «Часть [чиновников] под арестами, часть написала заявления, еще часть в отпусках и неизвестно когда выйдет, — объясняет он. — Некоторые выходят и сразу пишут заявление — вроде заместителя [губернатора] по строительству [Евгения] Бухмана (ушел в отставку 17 июля — прим. „Медузы“)». За последние месяцы шесть заместителей Тулеева по разным причинам покинули свои посты.

Отец Кузбасса

Имя Тулеева встречает всех, кто прилетел в Кемеровскую область, уже в аэропорту (он назван в честь космонавта Алексея Леонова «по инициативе губернатора Амана Тулеева») — и потом появляется повсеместно. Редкий кабинет чиновника или офис угольной компании обходится без его портретов и книг. Сегодня Кузбасс неотделим от губернатора, который правит регионом уже 20 лет и пока, несмотря на болезнь, уходить в отставку не планирует. «Хорошо это или плохо, но он отец Кузбасса», — говорит Бардокин.

Благодаря Тулееву Кемеровская область славится выдающимися результатами голосования за власть на выборах. Сам он на последних выборах набрал 96,69% голосов. Поддержка губернатора позволяет выигрывать с внушительными результатами и партии власти, и отдельным кандидатам. Высока в регионе и явка. «Это традиция из советского времени, которая была забыта во многих регионах, но у нас активно поддерживалась: выборы — это большой государственный праздник, — говорит Алексей Синицын, отмечая, что на участках всегда проходят концерты и ярмарки. — Я помню советское время, все дружно выходили на демонстрации с шариками. Нравилось — не нравилось, но все на них выходили».

Губернатор — человек религиозный, и в области регулярно проходят самые разные массовые молебны: об избавлении от техногенных катастроф и гриппа, о безопасности дорожного движения, о благополучном преодолении мирового финансового кризиса. Молятся верующие и во время выборов — чтобы «к власти пришли те, кто будет заботиться о судьбе страны, чтобы жизнь после выборов была стабильной, все жили в достатке, не было наркоманов».

«Во время избирательной кампании к нам разные партии приезжают, но то, о чем они говорят и что обещают людям, я уже в Кузбассе делаю. Некоторым лидерам отвечаю: „Ты говоришь про льготы, а я их раздаю“», — объяснял Тулеев успехи на выборах. Есть в регионе и другие мнения. «Когда он выдвигался на пост губернатора, он перед тем, как подать документы в избирательную комиссию, собрал своих приближенных на закрытое совещание и сказал — если меня не выберут, вам всем хана, — утверждает Учватов. — До выборов мне люди в областной администрации говорили: у нас есть конкретный показатель — мы должны обеспечить явку минимум 83% с [процентом за Тулеева] минимум 96%. Задача была поставлена — задача была выполнена».

Глава «Открытого города» уверен, что рейтинг губернатора далеко не так высок, как принято думать: «Люди устали от этого безумного пиара, их тошнит уже в регионе от этого». По его словам, пока власти «раздают куриц», более важные проблемы не решаются — «вертикаль коррупции выстроена огромная, воруют на социальных программах, на ЖКХ»; «губернатор за 20 лет монополизировал органы власти, контроля в том числе, — только команды по телефону успевай раздавать»; «выстроил себе идеалистический образ защитника народа, но лоббирует интересы олигархов». Протестов, по мнению активиста, в Кузбассе нет, потому что люди запуганы.

Бывший губернатор Кузбасса Михаил Кислюк (он был главой региона с 1991 по 1997 год) уверен, что Тулеев, зачистив оппозиционное поле, нанес вред прежде всего самому себе. «Тебя должны критиковать, указывать на недостатки. Иначе человек перестает контролировать себя, он не понимает, что хорошо, что плохо, кругом начинается развал, коррупция, — объясняет он.— Это же результат отсутствия конкуренции. То же самое, что отобрать зеркало, — невозможно же понять, в каком ты состоянии находишься. А он это зеркало уничтожил».

От Амана Тулеева в области зависит примерно все — и парламент, и города, и бизнес. Главой Совета народных депутатов является юрист Тулеева Алексей Синицын, представлявший его на многих судебных заседаниях (губернатор любит судиться, особенно если считает задетыми свои честь и достоинство; иски против Тулеева в области успеха не находят). В парламенте губернатору лояльны не только единороссы, но и целых два депутата от «Справедливой России» и ЛДПР. С Коммунистической партией у губернатора сложная история взаимоотношений: от совместной работы (Тулеев даже снялся с президентских выборов 1996 года в пользу Геннадия Зюганова) до взаимной ненависти и нескольких выигранных у КПРФ исков, — поэтому сейчас коммунисты не играют в регионе никакой значимой роли, а на выборах в Госдуму партия набрала всего 7% голосов.

Действующие мэры двух крупнейших городов, Кемерово и Новокузнецка, — бывшие заместители Тулеева (как и оба их предшественника). Бизнес во власть идти без разрешения не особенно рискует, помня о показательном случае с бывшим руководителем «Кузбассразрезугля» Анатолием Приставкой. Приставка был успешным главой предприятия и получал награды от руководства области, но в 2003 году решил без санкции губернатора выдвинуться в Госдуму как независимый кандидат в Кемеровском одномандатном округе. Тулеев в ответ публично заявил, что Приставка — «талантливый руководитель, но ему там [в Госдуме] делать нечего». После этого против Приставки начали работать региональные СМИ, а акционеры «Кузбассразрезугля», по его словам, стали настойчиво предлагать ему новую работу за пределами области, ссылаясь на пожелания губернатора, — того беспокоило, что у Приставки слишком высокий рейтинг. Приставка проиграл выборы кандидату Тулеева, а в декабре был уволен со своей должности и покинул регион. Через некоторое время областные парламентарии лишили его всех полученных наград (так же наказывали бывшего депутата Госдумы от КПРФ Нину Останину, конфликтовавшую с губернатором).

Чиновники и депутаты в области не скрывают, что занимают свое место благодаря Тулееву. «Рейтинг „Единой России“ очень тесно связан с его личным рейтингом. Ну а поскольку он во главе области 20 лет и жители области по-прежнему к нему очень хорошо относятся, соответственно, у нас практически все выборы носят референдумный характер. То есть это выборы о доверии действующей власти, а доверие высокое», — поясняет Синицын. «Знаю его давно. Взрастил и вырастил он меня. Если бы не он, меня бы не было. Я ему обязан», — признает мэр Новокузнецка Кузнецов. Глава Кемерово Середюк указывает, что результаты голосования за власть и явка в регионе «связаны с авторитетом губернатора». Оба мэра говорят о Тулееве как о начальнике, хотя формально ему не подчиняются; по словам Кузнецова, такое отношение у него осталось «на подкорковом сознании» со времен, когда он работал заместителем губернатора — да и к тому же Новокузнецк все равно дотируется из областного бюджета. «К примеру, два года назад мы решили сделать проспект Курако, который стоил 300 миллионов рублей, — рассказывает Кузнецов. — У меня в бюджете таких денег нет. Конечно, можно было проявить такую самосознательную инициативу и сказать: „Слышь, я сделаю дорогу“. Ну делай. Где деньги возьмешь? Поэтому я приехал и учтиво сказал: „Аман Гумирович, можно сделать дорогу? Поможешь?“ Он так: „Дай подумаю. Сделаем“».

Управляет Тулеев жестко. «Это вертикаль, единоначалие в области, мы выполняем поручения губернатора», — поясняет Сердюк. «Умирая, Николай I сказал: „Вот так Россию держать надо“», — описывает методы начальства Кузнецов, сжимая кулак, а потом добавляет, что Тулеев все-таки не такой «радикальный», как «Николай I, Муаммар Каддафи или Саддам Хусейн». «Это просто такой стиль управления человека, который вышел из Советского Союза, был начальником станции (с 1969 по 1978 год Тулеев работал начальником двух станций Западно-Сибирской железной дороги — прим. „Медузы“). Если бы он не проявил такую жесткость, люди бы так и сидели бы на рельсах, наверное. И жгли костерчики бы. И в бараках бы пили дальше».

«Уникальная особенность Тулеева на фоне всех остальных губернаторов — это умение консолидировать все слои общества и особенно умение консолидировать элиту. Именно в этом рецепт его долгого губернаторства. И именно поэтому федеральный центр его и ценит», — считает Синицын. Бардокин приводит в пример встречу Путина и Тулеева в 2012 году, когда у кемеровского губернатора болела нога: «Не Тулеев с палкой поковылял на встречу к Путину, а Путин приехал к нему домой. Насколько я помню, это единственный случай, когда президент едет к губернатору, за исключением, наверное, президента Ингушетии, который подорвался на мине». Из этого Бардокин заключает: с президентом у Тулеева доверительные отношения; к августу губернатор «встанет на ноги и будет работать как минимум еще до конца срока». По словам Чернова, Путин уже дал сигнал: «Аман Гумирович, надо подлечиться и продолжать работать».

Кузня против Щегловки

«Я пришел на проблемное место, где работал человек слабее, чем я. И я его сожрал», — спокойно объясняет нынешний мэр Новокузнецка Сергей Кузнецов, как он занял свой пост, сменив Валерия Смолего, которого Тулеев заставил уйти в отставку за «мягкотелость».

Глава города в выражениях не стесняется, ведет аккаунты во «ВКонтакте» и в инстаграме, участвует в Ice Bucket Challenge и даже записал песню на мотив «Вите надо выйти» с призывом выйти на субботник — «Кузню приберите». То, что его коллеги, как правило, не склонны к подобной публичности, Кузнецов объясняет просто: «Ну, может, они в детстве энурезом страдали и до сих пор боятся чего-то».

Новокузнецк и Кемерово исторически конкурируют и недолюбливают друг друга. «Здесь каждую четвертую рюмку, если люди садятся где-то, поднимают за Новокузнецк, — рассказывает мэр. — И люди кричат: „Какой у нас самый лучший город в России?“ Все кричат: „Новокузнецк!“ „А какой у нас самый фиговый город?“ Все кричат: „Кемерово!“ „Кто в этом Кемерово живет?“ И все кричат — …» (На этом месте Кузнецов делает выразительную паузу.) Областную столицу здесь обзывают Щегловкой — по названию села, которое когда-то было на месте города, — чтобы подчеркнуть, что вообще-то столицей должен быть Новокузнецк. Кузнецов примирительно рассуждает о том, что должен быть введен «принцип двух столиц».

Отношения между двумя городами осложняются денежным вопросом — в Кемерово, где сосредоточены областные учреждения, проще «решить вопросы». Но большая проблема в том, что Новокузнецк сам теряет доходы. «Раньше город был очень процветающим. По тем временам. Потому что все холдинги имели офисы здесь. А сейчас они все в Москве, — переживает Кузнецов. — Товар декларируется весь за территорией Новокузнецка, сделки заключаются за территорией Новокузнецка. Те сделки, которые заключаются здесь, заключаются по номиналу, а перепродажа и наращивание маржинального дохода идут там». Мэр считает, что эту проблему должна решать федеральная власть. «Все офисы давайте в Москву отвезем, все сырьевые потоки разделим из Москвы, — горячится он. — Но, извините, не одна же Москва у нас в России есть!»

«Я сейчас настроен очень критично, потому что мы этим живем, — продолжает мэр. — У нас бюджет — мы настолько сводим концы с концами, что иногда это просто невообразимо. Сейчас вы заходили — вон девчонки [на ресепшене] сидят, по восемь тысяч получают всего». Сам мэр получает, по его словам, 70 тысяч рублей в месяц.

Бизнес покидает не только Новокузнецк. «Малый и средний бизнес ушел в Томск, Новосибирск, Алтай, крупный бизнес в виде угольщиков — ушел в Москву и в офшоры в том числе. Поэтому налоговая база уменьшилась, — объясняет руководитель „Открытого города“ Учватов. — До 2012 года у нас доходная часть бюджета по налогу на прибыль была 36 миллиардов рублей, а потом она упала в два раза — до 18 с копейками (в 2011 году доходы бюджета от налога на прибыль организаций составили 35,9 миллиарда рублей; в 2016 году — 25,5 миллиарда — прим. „Медузы“). Мы просто провалились. С чем это связано? С тем, что административные органы оказывают очень высокое давление на бизнес. И бизнес широкими шагами уходит из Кузбасса».

«Регион, который должен был кормить половину Сибири и Дальний Восток, убыточный. Госдолг — 63 миллиарда (на 1 июля 2017 года — 56,2 миллиарда рублей — прим. „Медузы“). Разве это возможно? — возмущается бывший губернатор Кислюк. — При этом руководство Кузбасса гордится тем, что 60% экспорта угля приходится на Кузбасс. Да, это правда, но где деньги, Зин?.. А деньги в офшорах».

Без зеленки

— Навальный? Так банально? Нет? Явлинский?.. Я что, Шойгу? Кстати, как правильно ударение ставить?

— Это как «творог» — можно и так и так.

Небольшое помещение в офисном центре в Кемерово, на полках — желтые уточки, в центре стоит стол, вокруг которого сидит десяток волонтеров — они едят торт и играют в «Угадай персонажа».

Штаб президентской кампании Алексея Навального в Кемерово открылся одним из первых в стране — и это открытие было одним из самых мирных. Сотрудница штаба Ксения Пахомова говорит, что порядки в регионе демократичные: в Навального, когда он приехал в город, кинули всего два яйца.

Волонтеры собирают в городе подписи за выдвижение Навального в президенты, устраивают велопрогулки и раздают листовки — при этом, выступая за сменяемость власти, признают: Тулеев в Кузбассе победит на любых выборах, даже на полностью честных. По словам Михаила Алексеева, который организует наблюдателей на выборах, причиной тому — очень эффективный и простой пиар: «Включите наши местные телеканалы: Тулеев там, Тулеев тут, Тулеев открыл лавочку, Тулеев открыл мусорный бачок, там раздали кроликов именем Тулеева…» «У нас везде — губернский, губернаторский, — подхватывает Пахомова. — В [микрорайоне] Южном стоит такая скульптурка, два оленя, и написано: „От семьи, друзей и коллег губернатора Тулеева“. Прохожу мимо них и слышу, как две женщины сидят на лавочках: это Тулеев нам подарил… Многие приезжают и говорят: у вас тут Советский Союз какой-то — все губернаторское». Впрочем, хоть Пахомова и сравнивает Тулеева с «царем», к которому в Кузбассе относятся так же, как к Путину, она уверена, что региональный результат «Единой России» — это результат фальсификации.

Бывший депутат Бардокин отмечает: массовых протестных настроений в регионе нет еще и из-за «звериного чутья» губернатора, который сам точечно решает проблемы, которые могут привести к протесту. Так, Тулеев «почувствовал», что люди всерьез недовольны разработкой месторождения марганца, — и сам потребовал отозвать у компании лицензию на разработку месторождения.

Волонтеры Навального в Кемерово не выступают за смену всей власти в области: мэр Кемерова Середюк, например, Пахомовой нравится. «Я вижу, в каком состоянии находится страна — у нас в регионе еще, в принципе, неплохо, — говорит она. — Я, например, была в Нижнем Новгороде в мае, и когда туда приехала, подумала: господи, как хорошо, что я живу в Кемерово!»

При этом, по словам волонтеров, штаб не испытывает проблем из-за того, что Тулеева нет в регионе, — без него чиновники «в носу не поковыряют даже». Нет особых трудностей и в работе новокузнецкого штаба, говорят они, — ну разве что не выделили желаемую площадку под митинг, а во время выступлений ораторов включили музыку, чтобы их заглушить.

«Они выходят на свои пикеты, на эти, на демонстрации. Мы им даже даем альтернативные места. И пусть они выходят, — рассуждает мэр Новокузнецка. — Какой смысл их долбить? Зачем их поливать зеленкой, закидывать яйцами, жечь им машины, колеса им колоть?.. Они же не взялись за оружие, не пришли тут расстреливать меня или портреты наших вождей (в кабинете три портрета — Тулеева, Путина и Медведева — прим. „Медузы“). Если бы дошло до этого, давно бы уже сидели». По словам чиновника, «на каждый роток не накинешь платок».

Сравнивая жизнь штаба в Кемерово с другими регионами, Пахомова и Алексеев употребляют выражения вроде «шикарно» и «как сыр в масле катаемся». Впрочем, уже на следующий день после этого разговора в штаб пришли с обыском сотрудники полиции.

В ожидании Данко

«Рано или поздно любой губернатор поменяется. Не бывает такого, чтобы губернатор был постоянный и бесконечный. Рано или поздно это произойдет», — говорит председатель Алексей Синицын перед сессией Совета народных депутатов. Имелось в виду, что эти изменения произойдут не сегодня — в СМИ высказывались предположения, что в день заседания, 12 июля, депутатам представят нового и. о. губернатора — мэра Нижнего Тагила Сергея Носова. Вместо этого депутаты выслушали гимн области («Ее добыли в шахте горняки — рабочую мелодию Кузбасса»), единогласно поддержали все предложенные законопроекты и разошлись.

О смене губернатора чиновники говорят неохотно и, кажется, сами не верят, что Аман Тулеев когда-нибудь покинет свой пост. «Наша задача сейчас — не подвести губернатора, пока он на больничном находится», — говорит нынешний врио губернатора Чернов, поясняя, что он разговаривает с начальником раз в полторы-две недели и старается его тревожить только по особо важным вопросам, которые нужно решать на федеральном уровне: «Ну Тулеев есть Тулеев, да? Он поднимает трубку, общается с любым. Нам немножко, наверное, посложнее». О том, что наиболее важные решения по-прежнему принимаются после звонка губернатору, говорят и мэры Кемерово и Новокузнецка.

Способы сохранять влияние даже после отставки Тулеев предусмотрел для себя уже давно — через закон о «народном губернаторе» Кузбасса. Он был принят в 2011 году, когда Тулееву впервые пришлось взять отпуск из-за операции на позвоночнике. Облсовет присвоил Тулееву почетное звание «народный губернатор» (с орденом из трех видов золота с бриллиантами) и установил для него ежемесячную выплату в 50 тысяч рублей. Более важной выглядела другая часть закона: по ней губернатору, прекратившему свои полномочия, предоставляется помощник, а также кабинет в здании администрации с доступом ко всем базам и государственным системам. Кроме того, за ним сохраняется служебная резиденция.

Бывший губернатор Кислюк считает, что из-за неэффективного управления регион сейчас гораздо беднее, чем он должен был бы быть при таких ресурсах: он сравнивает Кузбасс с «ракушкой от мидии — слопали, что внутри, осталась скорлупка». Преемнику Тулеева придется в области тяжело, уверен он. «Когда золотой дождь сыпался в виде высоких цен на нефть, газ, уголь, это заслоняло все проблемы. Денег было как у дураков махорки, хватало всем, и когда крошки со стола скидывали, народ их с удовольствием глотал. Кузбассовец ходил ободранный, без штанов, но ему давали кур, кроликов, и он этому радовался, — говорит он. — Этих цен больше нет, это был подарок судьбы. Сейчас нарастает негатив у людей, и он выплеснется на того, кто придет, — даже если самый замечательный губернатор будет, удержать ситуацию ему будет очень трудно, и я даже думаю, невозможно. Кому-то придется, как Данко, сжигать себя пару лет, чтобы потом пришел другой».

Впрочем, многие уверены, что Тулеев никуда уходить не собирается — по словам Бардокина, он «будет управлять областью, даже если будет в кресле-каталке». Кузнецов, которого тоже прочили в сменщики губернатора, признает, что «приятно, когда куда-то прочат», — но затем показывает на висящие на стене портреты Тулеева, Путина и Медведева. «Информации о том, что губернатор уходит, официальной, от этих троих я не услышал. Соответственно, все остальное — это субъективное, — сообщает мэр Новокузнецка. — Поэтому все те, кто хочет там на костях попрыгать, ну пусть прыгают — им это нравится». У него еще много дел на мэрском посту, утверждает Кузнецов: «Нужно сделать в городе все дороги, восстановить трамваи, провести 400-летний юбилей, привезти сюда [лидера группы Nazareth Уильяма] Маккаферти, Яна Гиллана [из Deep Purple]».

Кто бы ни сменил Тулеева, ему придется тяжело. «Как бы мы ни относились к этому, авторитарное управление тут проявлялось, — говорит собеседник „Медузы“ в одной из угольных компаний.— А каков будет [новый] человек? А сможет ли подхватить? Есть примеры у нас, не очень далеко, в Алтайском крае, когда там поперебирали губернаторов, от комиков до политиков — всяких, и, в общем-то, мало чего достигли». Глава «СДС-Азот» Безух отмечает, что для бизнеса важна политическая стабильность: «Губернатор в каждом регионе разный, а здесь это целая эпоха».

«Она, скажем, не очень сытая, сегодняшняя жизнь, но стабильная. Я много где был директором в то время, когда нам нечем было платить заработную плату в середине 1990-х годов, и мы вынуждены были заключать бартерные соглашения — у кого мясо, у кого сахар, у кого картошку — и давать этот талон человеку, чтобы он мог поесть, — рассказывает Овчинников из „Кузбассразрезугля“.— Поэтому я боюсь изменений. А вдруг опять станет как было? Вот это мнение, я вам уверенно могу сказать, в сознании большинства наших работающих сидит на сегодня. Поэтому несильно народ выступает, рубаху не рвет». Синицын подтверждает: многие в Кузбассе переживают, что новый глава региона сменит социальную политику и, например, отменит льготы.

— У нас нового нет губернатора, — жестко резюмирует мэр Новокузнецка Сергей Кузнецов.

— Ну когда-нибудь-то будет?

— Ну когда-нибудь будет. Другое дело, будем ли мы.

Таисия Бекбулатова, Кемерово — Новокузнецк