Как в Эрмитаже снимали первый музейный VR-фильм

С 21 июля в Эрмитаже показывают VR-фильм об истории музея с Константином Хабенским в роли экскурсовода. Кино можно посмотреть в очках виртуальной реальности в фойе Главного штаба. В сюжете 18-минутной картины — встреча с Екатериной II, подъем на крышу Зимнего дворца и прогулка по закрытым для посетителей художественным фондам.

«Бумага» узнала у режиссера фильма Михаила Антыкова, как проходили съемки в главном музее страны, почему подготовка длилась полтора года, зачем съемочная группа выходила из зала на время работы камеры и отчего в подобном фильме не снять сцену штурма Зимнего.

Михаил Антыков

Режиссер фильма «Эрмитаж. Виртуальное погружение во времени и пространстве»

— Два года назад мы начали снимать первые ролики для виртуальной реальности. Мы были одними из первых в России. Изначально брались только за коммерческие или культурно-коммерческие проекты продолжительностью не более 3–5 минут. 18-минутный фильм, тем более о музее, мы снимали впервые.

Инициатива исходила от нас. В результате опыта, который набрался за годы работы, мы поняли, насколько эффективно было бы применить эту технологию в музее. И решили предложить подобный проект Эрмитажу.

Основная цель проекта для нас — правильное применение технологии виртуальной реальности. Эта технология позволяет зрителям не только играть в игрушки и посещать какие-то аттракционы, сидя дома на диване (а это то, как виртуальная реальность сейчас в основном преподносится). Мы даем возможность людям оказаться в совершенно другом времени, в непривычных интерьерах и ситуациях, в которых они вряд ли смогли бы оказаться. Благодаря нашему проекту зрители становятся свидетелями исторических событий, которые происходили в стенах Эрмитажа в разные эпохи.

Финального бюджета мы пока не знаем. Вообще, объем работ был настолько большой, что нам пришлось объединять усилия. В итоге проект реализовали компания «Артеком» и студии Super8 и Videofabrika.ru. Очень много всего нужно было сделать на этапе съемок и постпродакшна. Мы проводили тренировочные показы в Главном штабе. По результатам просмотров возникли вопросы, которые необходимо решать, поэтому окончательных цифр бюджета на данный момент сообщить не могу.

Достаточно длительный период подготовки заняла работа с научными сотрудниками Эрмитажа, так как это не то место, где любой сможет снимать. В принципе, снимать в музее не позволяют, но нам пошли навстречу и разрешили проводить съемки только потому, что этот проект о самом Эрмитаже и с очень интересной подачей исторической информации.

Достаточно долго мы выбирали, какие события войдут в сценарий. Консультировались, что именно там происходило, насколько достоверны источники информации, какие тексты могут произносить герои, какие костюмы носили в той эпохе, что есть в аренде на киностудиях, что придется шить специально для съемок. Подготовительный процесс был действительно длинным — полтора года.

Нужно было определить, какие залы относятся к эпохе, про которую мы рассказываем. А рассказываем мы о том, как Эрмитаж из императорского дома стал публичным музеем. Это основной сюжет той части, которая сейчас будет демонстрироваться. Мы старались работать в одной тематике, брать ее как материал для первой части. Поэтому затрагивали только времена правления Екатерины и Николая I.

После того как были определены залы, мы делали тестовые съемки. Выбирали нужные ракурсы, изображали актеров, проходили за них весь текст, строили сцены, в общем, смотрели, как всё будет происходить. Это связано с особенностями технологии. Всё не только снимается одним кадром, но действие еще и происходит вокруг камеры. Не как раньше: актеры играют перед камерой, а съемочная группа может спрятаться за ней. Тут такого нет. Чтобы снять некоторые сцены, нам приходилось, сделав репетицию, уходить из зала. Оставались только актеры и камера.

Нам специально выделяли хранителей на время съемок, которые следили за поведением съемочной группы, за безопасностью в тех залах, где мы снимали. Например, в одной из сцен нам нужно было поставить колокольчик на стол в Малахитовом зале. У каждого предмета в Эрмитаже есть хранитель, и только под контролем этого человека и с его разрешения можно было производить такие действия.

Изначально мы планировали, что группа будет работать минимальным составом и с минимальным набором техники. В Эрмитаже, естественно, практически нет розеток, поэтому свет использовался аккумуляторный. Когда снимали сцену пожара в одном из залов Эрмитажа, мы ошиблись с количеством членов съемочной группы. Там по сюжету должны были быть солдаты, которые предпринимали различные действия, чтобы прекратить пожар. И в этот день у нас на площадке было около 70 человек. Все остальные дни, конечно, их было существенно меньше.

Изначально мы планировали сделать главного персонажа-проводника мистическим экскурсоводом. У него есть необыкновенные способности: он может перемещать себя и нашего зрителя в пространстве и времени.

Рассматривались разные кандидатуры. Но согласие именно Константина (Хабенского — прим. «Бумаги») было для нас приятной новостью, после которой мы, разумеется, перестали рассматривать каких-либо других актеров. И сейчас, после завершения съемок, я могу сказать, что он один из немногих актеров, кто настолько оперативно смог понять специфику съемки кино в формате виртуальной реальности. Константин обладает неимоверным даром обаяния, любви камеры и прекрасной памяти. Это для нас было очень важно, потому что у этой технологии есть свои особенности.

Обыкновенное кино снимают дублями, то есть вы можете потом «склеить» сцену. Но в жизни же у вас не происходит «склеек». Вы стоите, разговариваете с кем-то, всё происходит в едином моменте времени. Здесь точно так же. Если актер не знал свой текст, ошибался в интонировании, в мизансцене, то нам приходилось переснимать сцену целиком. С Константином такого ни разу не произошло. Он максимально облегчил нам этим работу.

Очень многое из того, что вы увидите в фильме, — идеи Константина как актера. И по поведению, и по подаче текста. Разумеется, когда выстраивались мизансцены, многое приходилось менять прямо на съемочной площадке. Добавлялись реплики, дополнительные движения. Почему? Потому что это всё же эксперимент. Такого уровня, в таких декорациях и в таких пространствах фильмы 360 градусов еще не снимались.

Съемки затянулись, потому что в Эрмитаже можно снимать только по понедельникам (ранее премьера фильма была назначена на середину июня — прим. «Бумаги»). Это единственный выходной, когда там никого нет. Мы же не можем снимать в присутствии современных людей. Второй аргумент: в проекте согласился участвовать — и слава богу — Константин Хабенский. Ему показалась интересной эта технология, и он первый актер в России, который снялся в художественном фильме в формате виртуальной реальности. Хабенский в это же время снимался в Петербурге в сериале «Троцкий». В свои выходные он мог работать с нами. Нам приходилось постоянно ждать, когда произойдет сочетание понедельника и выходного у Константина Хабенского.

Мы в курсе статистики посещения Эрмитажа. Там в основном иностранные туристы. Мы будем ориентироваться на них. Сейчас есть версия с английскими субтитрами, планируется озвучка фильма носителем языка, чтобы иностранцам было комфортно. Все трезво понимают, что следующий язык, хотя он, наверное, должен был быть первым, — китайский.

В Главном штабе оборудовали специальную площадку, на которой сейчас 20 посадочных мест. Количество мест для просмотра будет меняться в зависимости от потока туристов. Просмотры не сеансовые, то есть каждый человек, когда он оплачивает билет (стоимость билета 350 рублей — прим. «Бумаги»), может тут же сесть и смотреть. Если всё занято, он должен какое-то время подождать. Первое освободившееся место — его. Скорее всего, будет электронная очередь, чтобы люди чувствовали себя наиболее комфортно. Например, могли выпить кофе.

Мы все надеемся, и у нас есть принципиальное одобрение Эрмитажа, что этот проект получит продолжение. Сейчас уже есть сценарные заявки на то, что это будет. Есть один принципиально важный аргумент, почему, например, события революции не были затронуты в нашем фильме. Съемки любой связанной с ними сцены были бы катастрофически затратными. Представьте себе: сделать реконструкцию штурма Эрмитажа сотнями матросов. Хотя, на самом деле, есть исторические данные, подтверждающие, что этого не было.

Мы сейчас находимся на уровне показа того, что уже создано. Нужно увидеть реакцию, понять, где мы были правы, а где нет. Потом уже будем принимать решения по следующим сериям. Конечно, нас радует, что в принципе продукт нравится. Это публично озвучил и Михаил Борисович [Пиотровский]. Планы есть, но что конкретно будет, пока говорить не стану.