Пространство, в котором хочется быть

1 августа Евгения Шерменева покидает сетевое медиа Culttrigger, которое было запущено в декабре 2016 года в рамках программы Михаила Ходорковского «Открытые медиа» и рассказывало о людях, событиях, тенденциях, определяющих современную культуру и новый язык в искусстве.

Год назад меня пригласили в новый проект. Не в первый раз в моей жизни. Но тут оказалось, что работа совершенно новая — создание сетевого медиа о культуре. Где я с моим театрально-организационным опытом — и где медиа? Вся связь моя с ними прежде ограничивалась чтением, слушанием и приглашением критиков на фестивали, которыми я руководила. Ну, иногда еще приходилось общаться со СМИ во время работы в департаменте культуры. В общем, было страшно. И страшно интересно начать делать новое — свое, необычное, не по накатанным рельсам, а, возможно, поперек.

«Культтриггер» — часть большой программы «Открытые медиа», запущенной в конце 2016 года Михаилом Ходорковским. Все медиа очень разные, и я с «Культтриггером», наверное, с самого начала несколько выпадала из общей компании. Потому что я все же больше связана с культурой в практическом разрезе, а не с медиа о культуре, и видела все это скорее изнутри профессии.

По большому счету, в самом начале и была идея использовать мой продюсерский опыт. «Культтриггер» мог стать таким почти фестивалем «Территория» — только онлайн. И про кино, и про театр, и про литературу, и про музыку, и про дизайн. И главное, про людей, которые своими руками все это делают — и сами про это рассказывают.

Мы договорились, что наши герои не дают нам интервью. Мы разговариваем с ними — в непринужденной атмосфере, обо всем, что им интересно в профессии и в жизни.

Конечно, было очень непросто. С самого начала мы решили, что у проекта будут три составляющие: развлекательная, информационная, аналитическая. Но в отсутствие собственной базы — сайта — все это необходимо было адаптировать исключительно к сетевым каналам. Мы все время думали про «упаковку» сложных культурных идей в привлекательные для разной аудитории форматы — то, чем занимаются все мировые культурные институции, это очень интересная задача. Пробовали разные варианты контента, разные форматы, что-то переводили и адаптировали.

Я очень благодарна Кириллу Серебренникову, который месяца через два после запуска «Культтриггера» сказал — и помог мне понять это: «Ты делаешь пространство, в котором хочется быть. Пусть и онлайн. Главное, чтобы это все было про созидание, про движение, про любовь».

С интонацией, мне кажется, была правильная идея: мы не навязываем сверхэкспертное мнение — мы делимся впечатлениями. А зачем еще ходить в театры, музеи, на выставки, смотреть кино, слушать музыку — если не для того, чтобы делиться своими впечатлениями с другими? Это можно формулировать словами или визуально, это могут быть экспертные оценки или просто эмоциональный рассказ об увиденном.

А еще мы делали серьезные аналитические материалы — ведь исчезли почти все площадки, где можно вести профессиональный разговор о культуре не только с творческой стороны. Поэтому мы придумали рубрику «Профессиональное чтиво», где пишут работающие в нашей сфере продюсеры, юристы, экономисты. Там были и сложные статьи, интересные главным образом специалистам, — а были и популярные. Какие-то из этих текстов были востребованы специалистами, но и для посетителей театров, музеев и кино там тоже было много интересного.

Для меня было очень важно, чтобы рядом с материалами про успешных столичных артистов появлялись рассказы о том, что происходит за сотни и тысячи километров от столиц. У нас были материалы из Сибири, с Урала, из небольших городов. Нестоличная Россия. Как же круто было про нее узнавать.

Я очень благодарна Кириллу Серебренникову, который месяца через два после запуска «Культтриггера» сказал — и помог мне понять это: «Ты делаешь пространство, в котором хочется быть. Пусть и онлайн. Главное, чтобы это все было про созидание, про движение, про любовь».

Если говорить про созидание и любовь — с редакцией мне в этом смысле повезло, конечно. Вся наша красота — заслуга невероятно талантливого дизайнера Леры Шимчук. Наш главный по СММ, Ольга Бородина, верной рукой, как лоцман, вела «Культтриггер» по всем сетям. Наша гордость — грамотный и глубокий русский язык, за который я благодарю редактора Катю Дробязко. А какие авторы для нас писали, делали видео, комментировали! Ксения Ларина, Юлия Панкратова, Ольга Шакина, Борис Фаликов, Дина Годер, Михаил Борзенков, Михаил Дурненков, Ольга Галицкая, Юрий Муравицкий, Елизавета Савина, Елена Репетур. И, конечно, наш организатор, редактор и автор Наталья Полетаева и постоянный корреспондент Илья Панин.

Моим принципиальным решением было не ввязываться ни в какие офисы-столы-стулья, мы работали онлайн. Собираясь периодически на встречи в разных коворкингах Москвы. Самый любимый теперь — на «Арме»: прекрасное, удобное место, и «Гоголь-центр» рядом, можно после совещания на спектакль пойти. Мы и прямые трансляции обсуждений организовывали. О локальных историях и о том, как они транслируются через культурные проекты. О том, как работать с аудиторией, начиная с совсем маленьких. О том, как может жить современный театр или музыка в деревне. Эти встречи-разговоры, возможно, открыли кому-то, какой большой и неведомый мир существует на самом деле вокруг нас.

Но, к сожалению, разговор о культуре в таком ключе — это, как мне объяснили, слишком сложно и затратно. Длинные тексты и умные собеседники, выражающие свои мысли сложносочиненными предложениями, не воспринимаются массовым потребителем и противоречат формату социальных сетей. Тут не до штучной работы. Нужно увеличивать аудиторию. Наша нынешняя — ценная, но слишком маленькая. Нужно делать более доступный и популярный контент. Так решило новое руководство объединенной редакции «Открытых медиа».

С августа я ухожу — вместе с частью моих коллег (кто-то остается — и я искренне желаю им интересной работы). «Культтриггер» станет другим. Там не будет нынешних авторских рубрик, не будет видеоблогов артистов «Театра.doc», не будет и размышлений профессионалов о том, как и почему работают те или иные механизмы в управлении культурными процессами, не будет изящных открыток-цитат из Нобелевской лекции Иосифа Бродского, которые мы придумали вместе со студентами Школы дизайна ВШЭ, — публикуем их все в конце июля. Напоследок.

Тут не до штучной работы. Нужно увеличивать аудиторию. Наша нынешняя — ценная, но слишком маленькая. Нужно делать более доступный и популярный контент. Так решило новое руководство объединенной редакции «Открытых медиа».

Отныне там будет больше мейнстрима, громких имен и тем, интересных широким массам. И, возможно, это будет увлекательно — но это не имеет отношения к тому медиа о культуре и искусстве, которое хотели делать мы.

Нам было интересно рассказывать не только о тех людях и проблемах, о которых пишут все, — и пробиваться, настойчиво пробиваться через забитое громкими именами и мейнстримными темами информационное пространство. Мы хотели узнавать, как устроена жизнь в дальних городах, откуда и почему вдруг выстреливает феномен «якутского кино», чем живет Владивосток, в какие музеи там ходят, какие книги там востребованы. Это никому не нужно? Это не дает трафик? Но как нам в нашей огромной стране понять друг друга, как вообще говорить друг с другом, если мы не имеем друг о друге никакого представления?

Откуда тут возьмутся новые Серовы и Нуреевы? Если о них — еще не раскрученных, не громких — не рассказывать, то кто им поможет? Система поддержки культуры в государстве также заточена под мейнстрим. Музейные ночи 2012—2013 годов в Москве привлекали миллионы зрителей — потому что о них говорили, писали и это было частью официальной политики московских властей. В отсутствие такой политики и поддержки медиа аудитория мельчает, культурное поле съеживается, искусство маргинализируется или начинает заигрывать с массами, чтобы выжить и сохраниться.

Редкие частные инициативы в культуре тоже не особо поддерживаются медиа — если они не связаны со скандалом. Искусство по-настоящему оказывается нужным и интересным только тем, кто его делает. Многие профессиональные достижения остаются радостью исключительно в профессиональном поле, если о них не рассказывать, о них никто и не узнает.

Пока во главе государств не будут стоят люди, понимающие важность культуры как формирующей личность человека основы, спасение культуры останется делом немногих. Немногих людей — и немногих медиа. Но поддерживать такие медиа не готовы ни государство, ни частные инвесторы. Им тоже, как выясняется, нужны мейнстрим и трафик.

Ничего нового. Попытки серьезно говорить о культуре часто оканчиваются таким образом. Не мы первые. Но так хотелось бы, чтобы кто-то стал наконец последним.