Санкциями по трубопроводам

Палата представителей, нижняя палата американского Конгресса, одобрила во вторник законопроект, предусматривающий расширение ранее введенных санкций в отношении России. Теперь он поступит в согласительную комиссию Сената, а затем – на подпись президенту Трампу. В конце прошлой недели законопроект был согласован представителями обеих партий в Конгрессе – в несколько более мягком варианте, чем предлагалось изначально. Хотя окончательной версии еще предстоит дождаться, некоторые положения нового законопроекта, касающиеся ограничений в отношении российской энергетики, уже можно обсуждать.

Законопроект, в частности, расширяет круг адресатов уже введенных секторальных санкций. Так, если раньше под санкции подпадала, например, помощь в технологиях или сервисе предприятиям, контролируемым компаниями или лицами из “санкционного” списка, то теперь под запретом оказываются и те проекты, в которых доля этих компаний или лиц превышает одну треть. Причем речь идет именно о новых проектах в таких сферах, как разработка месторождений в Арктике, на глубоководном шельфе, а также запасов сланцевой нефти.

В данном случае некий риск, скорее, связан с тем, что покупка российской компании американской, притом что действуют американские санкции, может нести риски уже для отрасли в целом

​Получается, в этой части фактически повторяются те же ограничения, которые действуют с 2014–2015 годов? То есть текущую нефтедобычу в России, которая в последние пару лет обновляла рекорд за рекордом, новые санкции, как и уже действующие, не затрагивают?

Алексей Кокин, аналитик нефтегазовой отрасли из финансовой компании “Уралсиб”:

– Мне кажется, российская нефтегазовая отрасль в общем и целом уже адаптировалась к ситуации санкций. В какой-то степени ограничения на передачу технологий в области сланцевого бурения (в России речь идет о геологических формациях, аналогичных сланцевым) негативно влияет на освоение этих формаций, поскольку потенциал здесь очень велик. Но в остальном не вижу принципиального отличия от предыдущей редакции…

Василий Танурков, аналитик нефтегазового сектора из российского рейтингового агентства “АКРА”:

– Судя по всему, к действующей добыче эти ограничения никакого отношения не имеют. И в общем-то, вряд ли они могут оказать существенное негативное влияние в перспективе не то что, скажем, года-двух, но и трех лет и более. Все-таки в ближайшие годы основным источником роста добычи в России останется “традиционная” нефть, а вовсе не сланцевая или “арктическая”. Да и сами проекты в Арктике при текущих ценах на нефть слишком дороги, поэтому даже без санкций не было бы смысла в их разработке.

​– Но добыча сланцевой нефти или ее аналогов в России, как можно предположить, все же дешевле, чем добыча в Арктике или на глубоководном шельфе…

– Ограничением для роста сланцевой добычи в России являются не столько сами технологии, сколько накопление опыта в этой области. Чтобы действительно эффективно добывать сланцевую нефть, необходимо пробурить очень много скважин. И некоторые российские компании уже этим занимаются в тех или иных объемах. Однако при текущих ценах на нефть и в условиях нынешней российской налоговой системы просто нет смысла в масштабных инвестициях в сланцевую нефтедобычу, – считает Василий Танурков.

И в прошлом эта сделка, скажем так, “встречала сопротивление” со стороны властей, в том числе – Федеральной антимонопольной службы

​Особый вопрос – новые санкции за участие в проектах строительства новых российских экспортных трубопроводов. Объектом санкций может стать компания, которая вложит в такие проекты более 5 млн долларов в год. Фактически можно говорить о полном запрете на участие в строительстве, так как стоимость строительства любого сколько-нибудь крупного трубопровода исчисляется миллиардами долларов, а часто – десятками миллиардов. В первую очередь речь идет о проекте “Северный поток – 2”, второй очереди газопровода из России, проложенного по дну Балтийского моря к северному побережью Германии. Однако до сих пор остается неясным, в какой мере новые санкции будут иметь обратную силу, если вообще такое возможно. Все основные контракты с европейскими компаниями, участвующими в проекте “Северный поток – 2”, “Газпром” вроде бы уже заключил – по крайней мере, судя по его заявлениям. С учетом этих обстоятельств – на каком направлении здесь видятся вам основные риски для России? Мнение Алексея Кокина:

– Вопрос, действительно, очень непростой… То есть мы говорим о ситуации, когда право наложения санкций будет использовано администрацией США и, предположим, будут “санкционированы” все такие трубопроводные проекты… Допускаю, что это не остановит строительство "Северного потока – 2", но, с другой стороны, доступ к зарубежному финансированию проекта явно может быть затруднен, и это – очевидная потенциальная проблема. Однако в реализации газпромовских проектов участвуют крупные европейские компании, и для них потенциальное вмешательство США в их бизнес создает очень серьезные проблемы. Поэтому именно в части американских санкций в отношении трубопроводных проектов возражения Европейского союза могут оказаться наиболее серьезными, – полагает Алексей Кокин.

Но все же главный вопрос – не в том, как санкции угрожают проектам "Газпрома", а насколько все это устроит самих европейцев?..

​Этот вопрос сейчас находится на рассмотрении Европейской комиссии. Первая же европейская реакция на эти планы оказалась весьма резкой. В середине июня Германия и Австрия выступили с совместным заявлением, в котором были и такие строки: “Европейская энергетическая инфраструктура является делом Европы, а не Соединенных Штатов! Нам решать, кому и как поставлять Европе энергоресурсы, и делаем мы это на основе открытости и принципов свободного рынка”… Василий Танурков замечает:

– Строительство этих газпромовских трубопроводов – процесс “закрытый”. Мы не знаем точно, действительно ли все контракты заключены, действительно ли все деньги уже внесены?.. Если исходить из комментариев самого "Газпрома", то скорее всего, так и есть. Тогда само строительство, наверное, уже как-то защищено этими контрактами – если, действительно, новые санкции не будут иметь обратной силы. С другой стороны, возможно, сбыт газа, поставляемого по этим трубопроводам, может в итоге каким-то образом пострадать… Хотя и здесь информации не хватает, чтобы делать какой-то вывод. Но все же главный вопрос, как мне кажется, – не в том, как санкции угрожают проектам "Газпрома", а насколько все это устроит самих европейцев?..

Судя по всему, к действующей добыче эти ограничения никакого отношения не имеют. И в общем-то вряд ли они могут оказать существенное негативное влияние в перспективе не то что, скажем, года-двух, но и трех лет и более

– Если проект “Северный поток – 2”, то есть поставок российского газа в Европу с севера, все еще обсуждается, то проект таких поставок с юга – “Турецкий поток” – уже реализуется. По дну Черного моря проложены первые десятки километров трубопровода по направлению к северо-западу Турции. Можно ли предположить, что риски обоих проектов – со стороны новых санкций США – будут различными? Или – скорее, однотипными?

– Скорее, однотипными. По большому счету, оба эти проекта находятся в одинаковом положении, хотя реализация "Турецкого потока" уже началась…

Ограничением для роста сланцевой добычи в России являются не столько сами технологии, сколько накопление опыта в этой области. Чтобы действительно эффективно добывать сланцевую нефть, необходимо пробурить очень много скважин

​Буквально в те же дни, когда новый вариант санкций в отношении России согласовывался обеими партиями в Конгрессе США, было объявлено о планах крупной американо-российской сделки в энергетике. Американская компания Schlumberger готова купить 51% акций российской нефтесервисной компании Eurasia Drilling Company. Причем это уже вторая за последние годы попытка, первая, в 2015 году, не увенчалась успехом. Но ведь Schlumberger – крупнейшая в мире нефтесервисная компания, во многом занимающаяся именно теми технологиями, предоставление которых России сегодня подпадает под санкции, а именно – разработка труднодоступных месторождений и в Арктике, и на шельфе, а также запасов сланцевой нефти. Хотя спектр предоставляемых компанией услуг, в том числе и на российском рынке, намного шире… Но само совпадение по времени объявления планов этой сделки и расширения американских санкций в отношении России делает сделку еще более примечательной. Алексей Кокин полагает, что интересы Schlumberger в итоге не пострадают: ​

– Я полагаю, что Schlumberger интересуется в первую очередь основным бизнесом Eurasia Drilling, то есть наземным бурением. А оно под санкции не подпадает, если только речь не идет о сланцевой добыче. Более того, Schlumberger давно работает в России, в том числе и на фоне действующих санкций, предоставляя российским компаниям достаточно высокотехнологичные услуги по сопровождению бурения скважин. Если теперь Schlumberger получит контрольный или близкий к тому пакет акций Eurasia Drilling, то спектр предоставляемых ей услуг, безусловно, несколько расширится. Однако вряд ли такое расширение приведет к тому, что деятельность американской компании в России распространится в те сферы, где действуют санкции…

Противоположного мнения придерживается Василий Танурков:

– Сделка все еще не заключена, поэтому нельзя полностью исключать, что она как-то может еще подпасть под санкции. Но есть и другая сторона дела. Eurasia Drilling – очень крупный подрядчик таких российских нефтяных компаний, как "Лукойл", "Роснефть" или "Газпром нефть". И в прошлом эта сделка, скажем так, “встречала сопротивление” со стороны властей, в том числе – Федеральной антимонопольной службы. А в условиях, когда санкции расширяются, сделка по продаже этой компании американскому инвестору, по той же логике, вряд ли, наверное, сможет на 100% гарантировать бесперебойную ее работу в дальнейшем.

Допускаю, что это не остановит строительство "Северного потока – 2", но, с другой стороны, доступ к зарубежному финансированию проекта явно может быть затруднен

– ​То есть вы полагаете, что сделке угрожает не расширение американских санкций, а позиция российских властей?

– Проблема в том, что как раз из-за санкций эта сделка может нести риски для крупнейших российских компаний, очень значимых и для бюджета, и для экономики в целом. И потому нельзя исключать, что правительство может заблокировать сделку. Это в общем-то нормальная практика не только в России, но и в Европе, и в США. И даже в большей степени, чем в России… Достаточно вспомнить примеры, как за рубежом блокировались сделки с потенциальными российскими инвесторами. Поэтому, думаю, в данном случае некий риск, скорее, связан с тем, что покупка российской компании американской, при том что действуют американские санкции, может нести риски уже для отрасли в целом.

Алексей Кокин отмечает еще один момент:

– В принципе, есть еще одно "но", хотя и небольшое. Компании Eurasia Drilling принадлежат буровые установки в Каспийском море. И трудно пока сказать, подпадают ли такие проекты под санкции или нет. Впрочем, Schlumberger наверняка уже не раз сверяла свои планы с действующими ограничениями США. В конце концов, если вдруг возникнет такая необходимость, можно будет те сегменты бизнеса Eurasia Drilling, которые подпадают под санкции, скажем, просто продать какой-то российской компании. Но, повторю, основная сфера ее бизнеса – бурение обычных сухопутных скважин, которое пока никак санкциями не затрагивается…