Почему «Красивый Петербург» судится с городской администрацией и что мешает порталу помогать горожанам

С начала этого года общественное движение «Красивый Петербург» судится с администрацией Невского района: чиновники игнорируют жалобы горожан на благоустройство по электронной почте. По словам координатора движения Красимира Врански, с 1 января на запросы перестали отвечать все городские комитеты и районные администрации.

Красимир Врански объясняет, почему направлять жалобы через электронную приемную неэффективно, из-за чего он не доверяет порталу «Наш Санкт-Петербург», кто из властей помогает общественникам и насколько сейчас эффективно движение.

— Расскажите, почему вы подали в суд на администрацию Невского районов?

— Они [представители администрации] отказались принимать обращение горожан через электронный ящик. И мы подали в суд на неправомощность действий из-за запрета приемов писем.

Чиновники оправдываются неким постановлением, где говорится, что обращение граждан должны исключительно приниматься через электронную приемную. Еще жалобы принимают через портал «Наш Санкт-Петербург».

Сейчас мы вместе с «Командой 29» (неформальное объединение журналистов и юристов — прим. «Бумаги») пытаемся обжаловать это внутреннее распоряжение, которое, на наш взгляд, противоречит федеральному закону 59.

— Когда запросы начали блокировать? И через какое время вы обратились в суд?

— С сентября 2015 года обращения перестала принимать почта губернатора. В феврале 2017 года мы подали иск против Невского района — это первый район, который отказался принимать жалобы горожан по почте. Они перестали отвечать прошлой весной. За ним в течение прошлого года письма отказались рассматривать Приморский, Центральный и Василеостровский районы.

А с 1 января этого года абсолютно все администрации районов и комитеты убрали имейлы с сайтов и не принимают обращения на почту. И даже если им что-то и присылают, то приходит автоматизированное сообщение о том, что это неофициальная почта, а отправление писем через сайт «Красивый Петербург.рф» грозит тем, что персональные данные отправителя попадут третьим лицам. И просят обращаться через электронную приемную.

— То есть «Красивый Петербург» обвиняют в распространении данных пользователей?

— Да, хотя мы никаких данных не видим, и обращения уходят с имейла обратившегося, а не с нашего. К нам приходят люди и говорят: «Я хотел отправить обращение через имейл администрации, но мне пришел ответ о том, что я якобы отправил письмо через „Красивый Петербург“, хотя я отправлял со своего ящика. Пришел к вам посмотреть, что за „Красивый Петербург“, я о вас не знал». То есть чиновники шаблоны в ответах не меняют. В каких-то ответах не упоминают «Красивый Петербург», просто рекомендуют обращаться через электронную приемную.

Когда нас заблокировали все администрации и комитеты, мы подготовили и заверили документы у нотариуса, собрали деньги на кампанию (только заверение бумаг у нотариуса и прочая подготовка стоила около 15 тысяч) и подали иск. А месяц назад мы обратились в суд по поводу распоряжения, на которое ссылаются чиновники. (13 июня «КП» подал иск об обжаловании регламента № 100 в Горсуд — прим. «Бумаги»).

— Вы считаете, что отправлять жалобы через «Наш Санкт-Петербург» и электронные приемные неэффективно? Почему?

— Проблема с порталом «Наш Санкт-Петербург» в том, что он не отправляет обращения по ФЗ-59 («О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации»), это написано на самом портале. Там есть модератор, который отбирает жалобы горожан, и люди, которые пользовались этим ресурсом, говорят, что отказать [в подаче обращения] вам могут в два счета.

По имейлу можно было в одном письме написать «Прошу очистить столб от рекламы и закрасить граффити», но если вы хотите написать об этом на портал, это два разных запроса. И если вы заметили незаконную рекламу на столбах, то надо запрос отправлять по каждому столбу в отдельности.

Да, у администраций районов есть электронная приемная, которая работает по федеральному закону, но там нужно вводить каждый раз кучу данных и писать самостоятельно текст обращения. Для многих даже это проблематично. Есть и ограничения по прикрепленным файлам — не более пяти мегабайт. Мы недавно сделали концепцию превращения Дегтярного переулка в общественно пространство и даже не можем отправить ее в электронную приемную, потому что она весит 15 мегабайт. А в некоторых приемных нельзя просто скопировать и вставить текст. Нужно каждый раз самому написать текст в окошке, не более пяти тысяч символов.

Обращение через имейл — это свободный формат, без ограничений. Но от писем закрываются и комитеты, и администрации.

И сайт «Красивый Петербург» — это удобная форма для отправки жалоб. Человек увидел проблему, сфотографировал ее, отметил нужные категории, а приложение «Красивый мир» по геолокации определяет и адрес, текст обращения генерируется автоматически и отправляется на имейл ведомства, которое ответственно за решение этой проблемы. Граждане могли отправить обращения за 20–30 секунд, все они шли на имейл в удобной форме: описание проблемы, ее номер на сайте [«Красивого Петербурга»]. То есть любой чиновник мог зайти и посмотреть уточнения по локации, если люди сами не написали этого в обращении. Все жалобы были официально зарегистрированы, согласно ФЗ, и чиновники должны были ответить в течение 30 дней.

Смех в том, что в 60 городах России и приложение, и форма для отправки жалоб на сайте работают. А в Петербурге, где зародилось движение, нет. Это полный саботаж права на обращение граждан, какой пример мы подаем для России?

Причем Приморский район в прошлом году рапортовал о повышении эффективности работы чиновников, потому что к ним поступило почти наполовину меньше обращений, чем в прошлом году. Они закрыли имейл, из-за чего и получили меньше обращений, но преподносят это как улучшения качества работы своих сотрудников.

— Если сайт «Наш Санкт-Петербург» работает не по ФЗ, чем это грозит тем, кто пишет обращения?

— Тем, что модератор может отклонить ваше сообщения, или вам может не прийти ответ. Юридически ответы на сайты не имеют никакой силы, потому что вне рамок ФЗ, это просто ответы на каком-то портале в интернете, созданном по великому велению нашего губернатора. То есть граждане имеют такую честь и возможность обратиться на сайт, но сами заявки могут отклонять и задержать.

Если действовать по ФЗ, то чиновники должны в течение 30 дней отчитаться о решении проблемы или сообщить сроки, в которые она может быть решена, если сейчас на ее решение не выделены средства из бюджета.

А когда чиновники фотошопили ответы [на портале], мы предавали это огласке в СМИ, потому что тем, кто это сделал, по законодательству ничего не будет. Но если об этом говорили журналисты, то губернатор делал выговор, увольнял. Но без огласки этого никак не добиться.

Почему в Петербурге закрашивают граффити с Цоем и Бодровым и как коммунальщики оттягивают уничтожение портретов

paperpaper.ru

Сотрудник организации, которая контролирует исполнение жалоб на портале «Наш Санкт-Петербург», анонимно рассказал «Бумаге», часто ли чиновники оттягивают выполнение просьб, как Смольный наказывает их за плохую работу, почему никто не хочет закрашивать популярные граффити и какие известные портреты в городе исчезнут следующими.

А вдруг губернатор уйдет? И что будет с сайтом, который создан при его поддержке? Ведь этот портал запустили перед губернаторскими выборами, это был такой пиар-ход. Я не говорю, что сам инструмент неэффективный, но ведь, друзья [чиновники], вы же сами нарушаете закон, который должны соблюдать.

— С тех пор, как администрации начали блокировать ваши обращения, как изменился механизм подачи жалоб?

— Мы решили сделать работу чиновников публичной. Мы регулярно запускаем кампании по решению разных проблем. Например, сейчас запустили кампанию по верандам, которые мешают пешеходам. Мы смотрим, в каком районе находится проблема, какой чиновник ответственен за то, что стоит веранда на пешеходной части, и публикуем их имена, чтобы люди знали, кто виноват в нерешении проблем.

С запуском публичных кампаний мы заметили, что когда мы указываем имена чиновников, проблемы решаются быстрее. Мы собираем список проблемных адресов, чиновникам его тоже отправляем и еще один — через электронную приемную города. Далее задачи распределяют по комитетам. Мы пишем об этом [старте кампании] в СМИ и в блогах, распространяем в соцсетях, чтобы собрать больше адресов.

— Упало ли количество обращений через «Красивый Петербург»? И как сильно?

— Естественно, количество обращений через наш сайт упало, потому что сейчас наши обращение принимают только несколько ГУПов. Мы никак не пиарим сайт. Раньше мы делали сводку решенных проблем призывали писать на сайт.

Но люди продолжают к нам обращаться, хотя мы всех предупреждаем, что в связи с тем, что чиновники закрыли свои электронные почты, мы сейчас судимся и ведем только общественные кампании.

Раньше через наш сайт шло четыре–пять тысяч обращений в месяц в городские ведомства. В год это порядка 40 тысяч.

— При работе в таком формате вам удается зафиксировать эффективность? Какое соотношение между количеством обращений и решенными задачами?

— Сейчас нет. Раньше статистика была такая: решались порядка 35 % всех обращений, отправленных через сайт «Красивый Петербург». Одна треть этих проблем точно решалась, остальные переносились на год-два. Но сейчас обращения не доходят до чиновников, и статистика портится.

Эффективность [нынешнего подхода] показывает наша первая фотопрогулка (прошла еще в 2012 году — прим. «Бумаги»). Тогда мы единоразово направили после одной большой городской фотопрогулки почти две тысячи обращений. Все они были от моего имени. Потом мы собрали статистику, которая показала, что 10 % этих проблем были решены в первый месяц, 20–30 % — в последующие два–три месяца.

Почти 50 % было решено за полгода. Результаты зависят и от того, попадает ли это на агротехнический период, с весны по осень, когда можно что-то делать и устранять проблемы или сажать, или это же это зима, когда только сосули и уборка снега.

Сейчас такую динамику замерить сложно. Есть данные [о решенных проблемах] портала «Наш Санкт-Петербург», но доверия к нему нет на фоне постоянных скандалов с фотошопами.

— Какой для вас оптимальный механизм для взаимодействия с властью?

— Сайт и приложение «Красивый Петербург» охватывает всего 150 тысяч горожан в месяц, а у нас пятимиллионный город! Значит, таких ресурсов, как наши, должно быть 30! И тогда это будет круто работать.

Люди хотят сообщать о проблемах, а им говорят: «Нет, можно только по одной [за раз] проблеме обращаться». И такие нюансы отталкивают людей от общения с чиновниками. Я думаю, еще пять лет назад активных горожан, которые были готовы участвовать в общественной жизни, было 10–15 тысяч в город. Сейчас, согласно проведенному мной исследованию, эта цифра уже переломила за 200 тысяч. Это уже критическая масса людей, которые занимаются общественной деятельностью, и они видят, как государство к ним относится.

Наш успех основан на том, что мы любые проблемы предаем огласке в СМИ и освещаем на широкую аудиторию. Благодаря этому и удается решать проблемы горожан. Есть примеры успешного взаимодействия с властью, но это, скорее исключение, чем правило.

Например, в этом году мы вместе с ГАТИ делали совместные рейды по невосстановленному благоустройству, собирали комментарии горожан.

Очень хорошее взаимодействие с вице-губернатором Албиным. Но он в принципе открытый и общается со СМИ, привлекает общественников к каким-то кампаниям и решениям проблем.

— А Албин вас к каким кампаниям привлекал?

— В прошлом году мы проводили огромную кампанию по проверке ремонта дорог. Не с ним самим, но с его советниками. Они нам предоставили все адреса, где идет капитальный ремонт улиц. Мы опубликовали этот список, и люди проверяли ход работ после ремонта. Если были какие-то замечания, мы составляли список проблемных мест, и эти проблемы устранялись строителями. В прошлом году Албин вручил дорожникам этот список, и сказал, что все эти проблемы за месяц должны быть исправлены. Мы через месяц вернулись на объекты, и нарушений уже не было.

Когда строился стадион, он привлек несколько общественных организаций, чтобы проверить площадку по поводу доступной среды: чтобы люди с ограниченными возможностями могли беспрепятственно добираться и передвигаться на самом стадионе.

В Выборгском районе есть примеры хороших кампаний по остановкам, где постоянно паркуются водители. Мы ходили по этим адресам вместе с полицией и чиновниками. Мне кажется, это правильное взаимодействие, когда непосредственно по проблемам горожан чиновники реагируют и устраняют их. Но всё это единичные случаи, а хочется, чтобы это было на системном уровне.

— Какой город — хороший пример взаимодействия горожан и власти?

— В Нью-Йорке у дорожных служб есть приложение. Им [дорожным службам] отправляют обращение о том, что на каком-то участке есть яма, ее заделывают, делают фото и отправляют с места ремонта человеку, который отправил обращение. Это вообще шикарно.

В Швеции, когда решают что-то строить, делают рассылку для жителей муниципалитета, мол, друзья, у нас есть 1 миллион евро, мы хотим построить то-то и то-то. Вы можете выбрать между, допустим, детской и спортивной площадкой. Это потому что там в муниципалитетах работают те, кто раньше были активным гражданами, а потом стали чиновниками. А у нас в муниципалитетах работают люди, которые прежде всего заботятся о том, как они выглядят в глазах своего начальства. И им пофиг, как они будут выглядеть в глазах горожан.

— Вас привлекали к разработке новой концепции Сенной площади. На каком сейчас всё этапе?

— Да, нас привлекал КГА, потому что мы провели исследование транспортных потоков, опрашивали горожан. Мы собрали кучу данных и даже создали сайт о том, какой люди хотят видеть Сенную.

До и после сноса ларьков: как изменилась Сенная площадь — в одной панорамной фотографии735Tweet10Like

paperpaper.ru

Перемещайте ползунок вправо и влево, чтобы оценить, как изменилась самая знаменитая торговая площадь города.

Мы считали, сколько людей в час пик используют пешеходные переходы. На улице Ефимова по пять–шесть тысяч человек в час проходят через одну зебру, то есть имеет смысл вообще сделать этот участок пешеходным. А светофор через Садовую улицу в час пик дал сбой. Три–четыре минуты он не показывал зеленый свет. Там собрались сотни людей, которые хотели перейти дорогу, и они стали перебегать, блокировать движение. Все эти анализы и отчеты мы продвигаем, чтобы показать, что Сенную площадь надо преобразовать в комфортное пространство. И сейчас КГА работает над новой концепцией. Но всё в разработке, периодически мы поднимаем этот вопрос. Но и чиновники шевелятся — в Адмиралтейском районе недавно просили наши результаты по исследованию.

— На что существует сообщество и главный костяк?

— Мы собираем финансирование под нечто целевое. Вот сейчас была судебная кампания, мы собрали 57 тысяч. До этого мы участвовали в конкурсе проектов Большой Морской улицы и собирали на подготовку чертежей, выставку, дизайнеров. Это открытые общественные кампании, за счет которых мы платим специалистам. Текущие расходы тоже есть, но они порядка тысячи рублей в месяц: на поддержание доменов, хостинга.

В группе у нас есть ссылка на отчеты по кампаниями и копилка за все годы по каждому месяцу: какие расходы, какие доходы, на что тратятся. Мы пытались подаваться на различные гранты и государственные, и президентские, и петербургские, но мы же не можем говорить, что губернатор — мудрый правитель, а «Единая Россия» — великая партия и вообще какая-либо партия.

Мы прежде всего должны решать проблемы горожан, вне зависимости от их [политических] взглядов. И вот эта наша позиция держит нас в стороне от всяких лакомых грантов, мы даже не регистрировались как НКО, чтобы избежать преследования за нашу деятельность.

Мы поднимаем проблемы об уплотнительной застройке и застройке парков — этому покровительствуют серьезные, мощные люди, которые имеют связи в налоговых и пожарных, и могли бы прессовать нас, если бы мы были официально зарегистрированы.

Наш костяк — это люди, которые занимаются ведением группы, сайтом, проводят исследования. Мы занимаемся этим в наше свободное время, в выходные, вечером после работы. У нас есть шесть координаторов, которые занимаются городскими исследованиями, акциями. И есть еще районные кураторы. Их сейчас порядка десяти человек, а когда мы запускали районные группы — было 30.

Это не так уж напряжно после работы провести встречу или сделать аналитику в выходные. Единственные бонусы, которые светят нашим активным участникам, — работа на положительную карму за помощь городу и своим согражданам.

Красимир Врански

Координатор «Красивого Петербурга»