Города съедают 0,5 миллиона человек в год

Россию напрасно считают страной с инертным населением: где родился — там пригодился. У нас люди отправляются на поиски лучшей жизни не реже, чем в Европе

В поисках лучшей жизни

Россию часто относят к странам с малоподвижным населением — мол, в течение жизни россиянин совершает от силы одно миграционное передвижение, тогда как житель, скажем, США или другой развитой страны — 7-8. Но такие сравнения бывают некорректными.

Например, во многих странах в долговременной миграции принято учитывать переезд в пределах одного города — так называемую жилищную мобильность: переехал из одного района Лондона в другой. В России это миграцией не считается. Надо принимать во внимание и густоту нарезки территорий, переезд через границы которых в той или иной стране будет считаться миграцией.

Если же сравнить переезды между сопоставимыми по площади и населению территориями, то миграция между регионами России близка по интенсивности к миграции между землями Германии или префектурами Японии, но вдвое уступает миграции между штатами США или графствами Великобритании.

Источник: расчеты автора.

Россия вполне сопоставима по этому показателю со странами Восточной и Южной Европы. Правда, здесь сравнение может быть не вполне корректно уже в другую сторону: в странах Балтии, в Польше в силу наличия общеевропейского рынка труда и прозрачных границ люди, в особенности молодежь, активнее участвуют в международной миграции, и она в какой-то мере замещает внутристрановую.

4 миллиона переездов в год

Российская статистика учитывает мигрантов, если они переезжают, то есть меняют место жительства, на срок больше года. Поездки на работу, на дачу, в отпуск, в командировку, на лечение, в паломничество и так далее миграцией не считаются.

В России долговременная миграция — то есть число переселений внутри страны — составляет около 4 миллионов в год. Это не количество мигрантов, это именно число перемещений: один человек может за год переехать два раза и более.

Половина перемещений происходит между регионами, половина — в пределах региона. Молодежь мигрирует гораздо активнее, около 40% долговременных мигрантов — в возрасте 15—29 лет. Пик миграции предсказуемо приходится на 18 лет (см. рисунок), когда молодежь обычно поступает в вузы. (В этом же возрасте мужчин призывают в армию, но срочная служба миграцией тоже не считается.)

Источник: расчеты на основе данных Росстата.

После окончания вуза молодые люди часто остаются в городе, где они обучались, или переезжают на работу-учебу в другой регион. Часть, но не большинство, возвращается домой. К 30 годам люди создают семьи и заводят детей, что также может служить стимулом к переезду в поисках лучшей жизни. С 35—40 лет, когда дети идут в школу, а их родители закрепляются на рабочих местах, миграционная активность неуклонно падает.

Но это не значит, что ее нет — стимул к переезду может возникнуть, например, после выхода на пенсию. Из северных регионов России выезжают пенсионеры (на пенсию здесь выходят раньше, чем в других частях страны), направляясь либо в Центральную Россию, либо на юг — в Краснодарский край, Ростовскую, Белгородскую области. Нередко в пожилом возрасте люди покидают крупные города, переезжают на дачи, пригодные для круглогодичного проживания, либо в сельские дома. Но статистика такую миграцию зачастую не видит, так как люди обычно сохраняют регистрацию в крупном городе.

Возрастные профили миграции в России схожи с зарубежными, пожалуй, за одним исключением. Во многих европейских странах, в США и Японии пик миграции сдвинут к возрасту 20—24 или 25—29 лет. В России же все важные с миграционной точки зрения события в жизни человека — поступление в вуз, начало трудовой деятельности — смещены к более молодым возрастам; перестройка этого «графика» происходит медленно.

Среди внутрироссийских мигрантов немного больше женщин, но это не оттого, что женщины имеют большую «охоту к перемене мест», — просто женщин больше, чем мужчин.

Куда уезжают

В России подавляющее большинство регионов теряют население, притягивающих же центров — наперечет (см. рисунок).

Источники: переписи населения 2002 и 2010 годов, данные Росстата.

Лидирует Московская агломерация (Москва и Московская область), далее с большим отрывом идут Санкт-Петербург с Ленинградской областью и Краснодарский край. Из других центров можно назвать Белгородскую, Калининградскую области, Татарстан и недавно примкнувшую к ним Новосибирскую область. К сожалению, восточнее нее ни один из регионов на роль центра притяжения не тянет.

Если посмотреть на ситуацию более крупным планом, спустившись до уровня городов и районов, можно увидеть, что центростремительность миграции, характерная для России в целом, воспроизводится в каждом регионе. Везде есть своя «Москва» — региональная столица, чаще всего это крупный город, где базируется несколько вузов и достаточно диверсифицированный рынок труда. Во многих регионах столицам тесно в своих административных границах, поэтому растут пригороды. Это явление повсеместно; например, быстро развиваются пригороды Иркутска, Улан-Удэ, Махачкалы.

Столицы и их пригороды прирастают как переселенцами из региональной глубинки, так и мигрантами из других регионов и стран. В результате остальная, огромная территория страны, пространство между крупногородскими агломерациями — села, малые и средние города — население теряет. Этот переток —ежегодные, безвозвратные для глубинки потери населения — идет со скоростью 0,5 миллиона человек в год. Естественно, основную часть миграционной убыли составляет молодежь, что способствует ускоренному старению населения за пределами крупных городов.

Вахтовики и отходники

Но не все люди хотят (и могут) насовсем переезжать в крупные города. А возможностей заработать в малом городе, поселке или селе немного. Поэтому и возобновилось в России, после нескольких десятилетий перерыва, отходничество, или временная трудовая миграция.

Человек отправляется на заработки и появляется дома на выходных или даже всего несколько раз в год. Это не примета нынешнего кризисного времени, такая миграция имеет в России давнюю историю. В конце XIX века в отходе участвовали многие крестьянские домохозяйства Центральной России, а самих работников насчитывалось 5—6 миллионов человек. Часть отходников уходила в южнорусские губернии либо на Украину (земледельческий отход), часть — в крупные города, прежде всего в Петербург и Москву.

Учет современных отходников никто не ведет. Обследование населения по проблемам занятости, которое регулярно проводит Росстат, дает цифру более 1,6 миллиона — столько россиян говорят, что они работают в других регионах, а дома бывают раз в неделю или реже. Такую же примерно цифру дала и Всероссийская перепись населения 2010 года. Трудовых мигрантов — около 2,5% занятого населения в России. Это самая консервативная оценка, как и все оценки, основанные на опросах Росстата.

Часть ездит на работу в другие регионы из года в год, часть, по-видимому меньшая, — разово или от случая к случаю. Отходничество в России — в основном мужское занятие. В целом тут преобладает молодежь, но немало и людей среднего возраста (см. рисунок).

Источник: обследование населения по проблемам занятости.

Среди мужчин в трудовой миграции активно участвуют семейные люди, среди женщин, напротив, немало разведенных и вдовых. Трудовые мигранты основные заработанные деньги (75—80%) тратят дома, где остаются их семьи. На жилье они расходуют мало — живут часто «на объекте», который, например, охраняют, в строительных бытовках и общежитиях, арендуя койко-место. Для многих домохозяйств так жить экономически более целесообразно, чем переезжать в крупный город всей семьей — на это жители малых городов и сел не имеют средств. Но значительны социальные издержки — семья живет «на разрыве», дети подолгу не видят одного из родителей.

В потоке трудовых мигрантов сравнительно немного лиц с высшим образованием, так как в основном они заняты на работах средней квалификации в строительстве, охране, добывающей промышленности, торговле (женщины), на транспорте. Специальности преобладают строительные, а также такие распространенные, как водитель, охранник, продавец и т. п.

Среди регионов, притягивающих трудовых мигрантов, также выделяется столичная агломерация, она собирает рабочие руки из регионов центра и юга России, из части Приволжья («чемпион» по отходничеству — Республика Чувашия). А второй центр притяжения — нефтегазовые Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа, в которые ездят на работу из регионов Урала, юга Сибири и также из Приволжья. Санкт-Петербург сильно уступает этим центрам, он притягателен для отходников из соседних регионов Северо-Запада. Трудовых мигрантов притягивают и регионы европейского севера, севера Сибири и Дальний Восток, но выезд туда не так велик.

Трудовые мигранты, выезжающие на работу на сравнительно небольшие расстояния, например, в столицу соседнего региона, за несколько сотен километров, имеют возможность часто посещать дом и семьи. Те же, кто работает на дальней вахте, в основном на севере, навещают дом несколько раз в году — велики издержки, связанные с поездками, да и график работ не позволяет. Зато на севере можно больше заработать.

Наши полевые исследования показывают, что нередко работающие в крупных городах или «на северах» отцы семейств копят на квартиры своим детям в крупном городе, берут ипотеку, чтобы ко времени поступления ребенка в вуз уже было где жить. В малых городах многие, кто может себе это позволить, выталкивают детей в миграцию, не видя для них перспектив оставаться. С этой целью выбирается и вуз. Кому удается неплохо зарабатывать, ближе к пенсии и сами рассчитывают переехать в крупный город, ближе к детям.

Автор — ведущий научный сотрудник Института демографии НИУ ВШЭ и Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС

Сохранить

долговременная миграция Корея миграция москва россия трудовая миграция