Как расследуются преступления в России

Начну с того, что скажу: если против вас совершено преступление, это не означает, что правоохранительные органы будут его расследовать. Даже если вы напишете заявление и будете названивать в отдел полиции.

Иногда заявления в правоохранительные органы пишут сумасшедшие о том, что кажется им преступлением: развал СССР, демонстрация атеизма, съёмки фильма про Николая II. Но даже если вы не из их числа и в отношении вас было совершено реальное преступление, это вовсе не означает, что его будут расследовать.

Сейчас я расскажу, почему всё обстоит так, но любителей спросить «на чём основаны твои суждения?» я вынужден огорчить — не будет ни имён, ни номеров уголовных дел, ни иной конкретики. Потому что об особенностях работы палочной системы вам расскажет любой участковый, и бывшие опера делали это уже сотни раз, в том числе в сети. Более убедительные доказательства вам следует получить опытным путём, став жертвой преступления.

Правоохранительные органы не защищают вас. Они защищают свой бюджет, зарплаты, штат и структуру своих ведомств. Преступления расследуют, прежде всего, исходя из чисто бюрократического статистического принципа:

1) нельзя расследовать больше, чем в прошлом году, чтобы не завысить статистическую планку на следующий год, иначе придётся выполнять её, расширять штат, расходовать больше средств и т. д.;

2) нельзя возбуждать уголовные дела по каждому заявлению о преступлении, даже если оно реально совершено, иначе придётся его расследовать, а это может испортить статистику (см. пункт 1).

Для того чтобы правоохранительные органы занялись преступлением, которое совершили в отношении вас, недостаточно просто написать заявление в полицию. Вы должны соблюсти ряд условий.

Для начала нужно попасть «в сезон», то есть подать заявление именно тогда, когда «квота» на преступления, по которым можно возбудить уголовные дела, ещё не исчерпана. Например, в начале года.

Но попасть нужно не просто в общую квоту, а в квоту по определённому направлению (экономика, жизнь и здоровье, половая неприкосновенность, коррупция, ОПГ, экстремизм, социалка и т. д.). Квота по одному направлению может быть уже исчерпана, а по другому нет. Если вас изнасиловал горячий кавказский парень, то весьма вероятно, вам придётся доказывать, что это было изнасилование, подрывающее основы конституционного строя или направленное на вовлечение в занятие проституцией.

В эти направления регулярно делаются вставки. Даётся политический заказ на увеличение квоты или плана по отдельно взятому направлению. Например, иногда очередной неполноценной бабёнке в Думе приходит в голову бороться за нравственность, мир, идеологическую безопасность, историческую правду, чувства верующих и прочее подобное гонево. И тогда повышается план расследований по направлению «экстремизм». Иногда политический лидер или ещё какой мордоворот ездит слушать как ноют бабки, у которых нет отопления, провалился пол или каждые пять лет смывает дом наводнением. И тогда повышается план расследований по направлению «социалка», после чего сажают пару чиновников и директора ДЭЗа. Иногда какая-нибудь заноза в заднице начинает обнародовать факты о коррупции, нанося своей эффективностью ущерб антикоррупционным комитетам/управлениям/департаментам. И тогда повышается планка уголовных дел по направлению «коррупция». Ну и так далее.

Так что если вы наблюдаете как условного «соколовского» сажают с обвинительными формулировками настолько, мать его, дебильными, что аж глаза слезятся от стыда, не спешите хаять следователя, который шил уголовное дело, прокурора, который поддерживал обвинение, или судью, которая принимала решение. Вполне возможно, что градус шизофрении в этих обвинительных формулировках — это адекватная реакция человека, которого заставляют заниматься всякой хернёй. Я не оправдываю работников правоохранительных и судебных органов — проблемы слишком очевидны. Но, возможно, перед тем как валить всю вину на специалистов, следует раздать подзатыльников тем парламентским придуркам, которые зарабатывают голоса на всех этих юридически неграмотных поправках в Уголовный кодекс, которые Конституционный суд потом стыдливо затирает как неконституционные, когда утихает вся шумиха. Возможно, вам следует постучаться к соседу и набить ему хлебало за то, что он отдаёт свои голоса на выборах, руководствуясь всей этой популистской законодательной инициативой в сфере уголовного права, после чего страдают нормальные половозрелые цивилизованные граждане.

Но вернёмся к нашей теме. Ведь это ещё не всё. Даже если вы попали «в сезон», и квота по вашему направлению свободна, ещё не факт, что по вашему заявлению возбудят уголовное дело. Ведь важен ещё и состав преступления. Он же — статья Уголовного кодекса. Потому что от статьи зависит количество «очков», которые получит сотрудник правоохранительных органов за расследование. Да-да, за раскрытие преступлений дают очки, необходимые для повышения. Например, если у вас вымогают взятку, то вам повезло, ведь за неё дадут условные десять очков. Если вам сфальсифицировали систему депозитарного учёта, то вам не повезло, лучше б вымогали взятку. Ведь даже если сотрудник УБЭПа поймёт, что нахрен значит «фальсификация системы депозитарного учёта», то за неё дадут всего лишь 2 очка. Ему проще организовать подставу и накрыть кого-нибудь на взятке за 10 очков. Напоминает ролевую игру, не так ли?

Кроме того, некоторые составы сложно расследовать. Нет, не в том смысле, что там много фактов, требующих доказывания, или сложная юридическая конструкция. Нет. Просто следователю, который ведёт дело, может понадобиться редкая экспертиза. Например, анализ экономической деятельности. Чтобы её провести, следователю нужно иметь связи в экспертном учреждении — внимание! — при его же следственном органе. Иначе заявка на экспертизу будет лежать в очереди месяцами. Притом вам должно повезти: преступление в отношении вас должно быть совершено в субъекте, где есть хорошее экспертное учреждение, иначе ваше дело развалится из-за некачественной экспертизы.

А что же в том случае, если вы не попали ни в сезон, ни в нужную статью, но всё-таки подали заявление о преступлении? Для этого выработан бюрократический механизм. Раньше заявление отправляли в мусорную корзину. Но сейчас у нас правовое государство и переаттестация, поэтому теперь никто так не делает. Сейчас заявление будет просто лежать, пока вы про него не забудете. Если вы про него не забудете (скотина такая, чего ж тебе спокойно не живётся… извините, случайно вырвалось), то вам могут направить постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с тем, что ваш вор/насильник/фальсификатор не пришёл по повестке оперуполномоченного или ЧОП не прислал запись с камер видеонаблюдения.

Вы можете обжаловать постановление в прокуратуру, и его даже отменят, снова направив заявление на проверку. Теперь уже его не отправишь в мусорную корзину. Но его начнут футболить «по подследственности»: из отдела полиции в Следственный комитет, из Следственного комитета в УБЭП, из УБЭП снова в Следственный комитет, а оттуда участковому. В общем всё точно так же как и с мусорной корзиной только дольше и за гораздо большие бабки из карманов налогоплательщиков. Правовое государство.

Теперь, наверное, вы перестанете задавать вопросы вроде «почему у нас преследуют блогера, когда в Челябинске чёрные риелторы на свободе?» или «почему у нас только 2% оправдательных приговоров?». Да потому что те 98% переданных в суд уголовных дел — это либо заказ, который придётся выполнить, либо одно из тысяч реальных преступлений, где нет сомнений в виновности, но которое таки доведено до суда, потому что вписалось в статистику. Это не тот «профессионализм следователей», о котором говорит экс-прокурорша Крыма. Это лишь часть правды. До суда, действительно, доходят в основном те дела, где вина доказана, но огромное количество преступлений, где вина сложно доказуема, но в принципе доказуема и присутствует, — эти дела просто не доходят до суда и отсеиваются на стадии доследственной проверки.