Кирпичное рабство в России в картинках

Самый известный вид рабства в России — невольная работа на одном из кирпичных заводов Дагестана. Специально для самиздата журналист Илья Рождественский проанализировал это явление и рассказывает, какие деньги крутятся в этой индустрии, сколько стоит спасение раба и как попасть на такую работу прямиком с Казанского вокзала.

Уроженец Ржева Василий Маклаков в конце сентября 2015 года провожал друга на Казанском вокзале, когда к нему подошли два человека и предложили работу на кирпичном заводе в Махачкале. То, что это далеко от столицы, Маклаков не знал: «Думал, Махачкала — это московский район». На заводе он пробыл месяц: подъём в шесть утра, работать приходилось до девяти вечера; еда — недоваренная или недожаренная, по вечерам — обязательный стакан спирта. По итогам месяца денег Маклакову не дали, сказали, что из его заработка вычли стоимость ломаного кирпича, сигарет и еды: «Я понял, что это разводка, и решил бежать вечером, когда все уснут». На дороге он поймал попутную машину, доехал до отделения полиции и провёл там почти две недели, пока сотрудники правоохранительных органов уточняли личность бежавшего, а затем передали его активистам, которые и помогли вернуться домой. Уголовное дело о рабстве полиция заводить не стала. Василию Макланову повезло: некоторые провели в таком рабстве до шестнадцати лет.

Природа русского феминизма Самиздат отправился в экспедицию в аномальную зону, но вместо таинственного места силы нашёл женщин, которых заставила быть сильными сама российская история Читать

Сколько в России таких заводов?

В Дагестане пятьдесят пять юридических лиц указали при регистрации в качестве основного вида деятельности «производство кирпича, черепицы и прочих строительных изделий из обожжённой глины». Ещё для двухсот двадцати двух фирм этот вид деятельности является побочным: в основном эти компании занимаются сельским хозяйством и торговлей. Из пятидесяти пяти заводов семнадцать раскрывают свои финансовые показатели: их выручка составляет от 518 000 рублей до 18 800 000 рублей. Самый большой показатель чистой прибыли — 3 300 000 рублей, самый большой убыток — 4 200 000 рублей. На сорока девяти предприятиях официально трудятся меньше пятнадцати человек. Самое крупное подобное предприятие в регионе — Хасавюртовский кирпичный завод.

Сколько стоит спасение раба?

С начала 2015 года активисты движения «Альтернатива» рассказали об освобождении шестидесяти пяти человек с дагестанских заводов: шестидесяти трёх мужчин и двух женщин. Мужчины — в возрасте от двадцати до пятидесяти лет. В основном они приехали на заработки в Москву или находились в столице проездом; вербовщик нашёл их у площади Трёх вокзалов и посулил приличный заработок — от 15 000 рублей до 40 000 рублей плюс проживание. Стоимость проезда от Москвы до Махачкалы, по словам вербовщиков, — 10-15 тысяч рублей, эти деньги рабам предлагалось отработать. Содержание раба, по словам пяти человек, работавших на дагестанских заводах, не превышает 7-8 тысяч рублей: в эту сумму в основном входит питание. Прожиточный минимум для Дагестана, установленный в августе 2017 года, — 9 638 рублей.

Некоторым удавалось сбежать из рабства через несколько недель. Дольше всего в Дагестане проработал пятидесятидевятилетний Пётр Никулин — шестнадцать лет. Вызволить раба из Дагестана обходится как минимум в 2 000 рублей — столько стоит билет на автобус из Махачкалы до Москвы. В среднем спасение обойдётся примерно в 5-6 тысяч рублей: ночь в гостинице в Махачкале перед отъездом или билет из Москвы до родного города.

Сколько наказано рабовладельцев?

Александр Мажаев встретил вербовщиков в начале июня 2017 года на площади Трёх вокзалов: ему предложили поработать за 30 000 рублей на кирпичном заводе в Каспийске, пообещали, что проживание и еда будут за счёт принимающей стороны. Всего, по словам Мажаева, в одном автобусе с ним, так же, на заработки ехали около тридцати пяти человек. В Махачкале молодому человеку сказали, что «за него заплатили 10 000 рублей» и что их надо отработать. На заводе трудились по пятнадцать часов, денег никто из приехавших на автобусе не видел. Специально рабочих не охраняли, поэтому спустя примерно двадцать дней Мажаев решил сбежать и пешком дошёл до Каспийска. Там его подобрали волонтёры и помогли добраться до Москвы.