Индейцы и нацисты

Что читал Гитлер

«Горький» начинает серию материалов о книжных полках исторических личностей. В первом выпуске Егор Сенников рассказывает о любимых писателях Адольфа Гитлера.

Если говорить о Гитлере и книгах, то он больше известен как писатель, а не как читатель. Все слышали о книге «Моя борьба», которую Гитлер написал сидя в Ландсбергской тюрьме; некоторые, возможно, знают о том, что у Гитлера, как у того писателя из анекдота, была еще и вторая книга, которая так и называлась — «Цвайтесбух». Но несмотря на весьма сомнительные писательские экзерсисы, на протяжении своей жизни Гитлер был больше читателем, чем писателем. В частной библиотеке Гитлера, хранившейся в Рейхсканцелярии, было около 16 тысяч томов. Впрочем, историки говорят, что 2/3 этой коллекции так и не были прочитаны Гитлером. О некоторых писателях, произведших на него впечатление, стоит рассказать подробнее.

Эрнст Юнгер

Эрнст Юнгер — один из самых значимых немецких писателей XX века, проживший невероятно долгую жизнь и переживший и Германскую империю с кайзером Вильгельмом, и Веймарскую Германию, и Гитлера вместе с его партией и государством, доживший до объединения двух Германий и немного не дотянувший до начала XXI века.

Ему, ветерану Первой мировой, принес славу роман «В стальных грозах», опубликованный еще в 1920 году. Книга была с восторгом принята германскими консерваторами и националистами, что, в общем, неудивительно: Юнгер не скрывал, что стоит на похожих позициях. Одним из горячих почитателей творчества Юнгера был Гитлер — и до какого-то момента симпатия была взаимной. По крайней мере, именно ему Юнгер посвятил один из своих последующих романов «Огонь и кровь», также рассказывающий о военном опыте в бурно националистической, магически-реалистичной манере, представляющий национализм встроенным в технологически прогрессивное и довольно тоталитарное государство. Гитлер, получив экземпляр романа с почтительной дарственной надписью, предложил Юнгеру встретиться лично, но тот в последний момент уклонился (как он будет уклоняться позднее от членства в НСДАП).

Сохранились собственноручные пометки Гитлера на полях романа. По всей видимости, он не согласился с мнением Юнгера о том, что это машины правят человеком, а не наоборот — вождь национал-социалистов смотрел на ситуацию по-другому. Ему понравилось, что Юнгер критикует чрезмерный историцизм, увлечение готикой, романским стилем, «Тевтонией» вообще — устремленность в будущее ему во многом была близка. Но больше всего его впечатлили рассуждения о солидарности через кровь — о едином братстве, выстроенном на чрезвычайно древнем основании, внутри которого течет общая кровь.

Гвидо фон Лист

Бригитт Хаманн в своем монументальном труде о жизни Гитлера в Вене весьма подробно разбирает вопрос о литературно-политико-философском влиянии на Гитлера, особенно останавливаясь на мистиках, оккультистах, проповедниках арийской и расовой теорий. Здесь можно было бы рассказать много о ком, но проще остановиться на самом ярком и известном из них всех (а за более глубокими подробностями отправиться собственно к Хаманн).

Гвидо фон Лист, который, кстати, аристократическую приставку добавил к своему имени самостоятельно и без всякого на то права, в юном возрасте пережил мистическое откровение. Затем видений становилось все больше, Лист ответственно делился ими со своими читателями, открывая им мир германской эзотерики, мистики, мифологии, плотно замешивая, впрочем, свои видения с пангерманизмом и антисемитизмом.

Гитлер был преданным читателем Листа — и активно использовал наследие Листа в своей политической борьбе. Например, мнение Листа о грядущем великом германском вожде послужило основой для развития культа «фюрера» в партии; его позиция об отказе в приеме в «Общество Листа» евреев была прямо перенесена в партийную дисциплину НСДАП. Да и теория об арийском происхождении германцев перекочевала к Гитлеру от Листа: тот писал о зародившихся на севере гигантах-блондинах с голубыми глазами, приложивших руку к расцвету Египта, Персии и Греции. И что еще важнее — Гитлер перенял у Листа мистическое отношение к себе и своей судьбе.

Карл Май

Немецкий писатель с бурной биографией (в которой нашлось место 12 годам, проведенным в немецких тюрьмах), прославившийся романами об индейце Виннету, был кумиром Гитлера с юности и до самого конца: смерть писателя в 1912 году заставила Гитлера плакать, а для перечитывания полного собрания сочинений Мая он находил время даже на пике Второй мировой.

Вообще, Гитлер любил романы об индейцах: как и все подростки своего времени, он читал и Фенимора Купера, и Майна Рида. Но Май всегда оставался для него номером один; в не самый простой период своей жизни в Вене он даже посетил одну из последних публичных лекций писателя.

Шпеер писал, что Гитлер часто объяснял практически что угодно, используя примеры из романов Мая, а также неоднократно говорил о Виннету как о лучшем примере командира роты и образце благородства, прозрачно намекая на свое сходство с отважным индейцем. Он даже изображал романы Мая в лицах и заявлял, что Май «открыл ему глаза на мир». Страсть Гитлера к Виннету была так сильна, что в 1943 году он приказал напечатать 300 тысяч экземпляров «Виннету» и распространить среди солдат Вермахта.

Пауль де Лагард

Пауль Антон де Лагард (урожденный Бёттихер; аристократическую приставку добавил себе сам) был одним из крупнейших германских востоковедов XIX века. Он опубликовал ставшие классическими труды об Иране, семитских языках, равно как и об армянском; комментировал, переводил, изучал Ветхий Завет.

Но не эта сторона его деятельности привлекала Гитлера — публицистическая. Де Лагард был страстным пангерманистом, расистом и яростным антисемитом, презиравшим христианство за его «еврейское наследие» (он считал апостола Павла «евреем-эпилептиком») и мечтавшим о «подлинно народной религии». Вообще, книги Лагарда сильно повлияли на мировоззрение лидеров германского империализма конца XIX века: Лагард приложил руку и к развитию термина «жизненное пространство» (Lebensraum) и высказывался о Mitteleuropa как о желаемой Центральной Европе под контролем и руководством немцев или пронемецких сил — все это позднее повлияло и на Розенберга, и на Гитлера.

Гитлер внимательно читал Лагарда, оставляя карандашные пометки и принимая некоторые замечания в работу: Лагард, например, писал, что империя Габсбургов должна быть присоединена и ассимилирована Германией.

Хьюстон Стюарт Чемберлен

Автор того же ряда, что и предыдущий: Чемберлен активно развивал расовую теорию, фанател от Вагнера и от его политических взглядов, а также был большим поклонником Германии, поселившимся в Байройте в начале века и публиковавшим антибританские статьи во время Первой мировой.

Самой известной книгой Чемберлена является работа «Основы XIX века», расхваленная германским императором и очень популярная в довоенной Германии. Гитлер был, безусловно, знаком с ней, но сильнее всего его впечатлила книга Чемберлена о Вагнере. Гитлер считал немецкого композитора своим предшественником, любил искать в нем свои собственные черты и говорил о себе как о продолжателе дела великого немецкого гения. Он знал «Нюрнбергских мейстерзингеров» наизусть и часто цитировал свой любимый отрывок:

«И всё ж — нейдет на лад:
в ушах те звуки стоят...
Схватить их трудно, —
им можно лишь верить,
и даже схватив, — нельзя измерить!
И как бы я измерил привольной песни полет?
Устав наш сюда не подходит, —
но кто тут ошибку найдет?»

Гитлер был очарован Вагнером; ходили даже слухи (абсолютно беспочвенные), что Гитлер хотел жениться на Винифред Вагнер, невестке композитора. И книга Чемберлена оказалась очень кстати: Гитлер держал ее на рабочем столе и часто перечитывал, сравнивая себя со своим кумиром.