Сериал «Охотник за разумом» Дэвида Финчера, 1 сезон

У Netflix наконец-то появился свой «Настоящий детектив»

В пятницу, 13-го, в онлайн-кинотеатре Netflix появился сериал «Охотник за разумом», необычный детектив, в котором все маньяки пойманы до начала событий — но от которого все равно сложно оторваться. Первые две серии (и последние две) снял режиссер Дэвид Финчер, а продюсирует шоу Шарлиз Терон. Кинокритик Егор Москвитин рассказывает, как Netflix сделал свой «Настоящий детектив».

В первых двух сериях «Охотника за разумом», снятых режиссером Дэвидом Финчером, наблюдается специфическое чувство юмора. Психопат с дробовиком, уверенный в том, что он невидимка, выходит к полиции голышом — а переговорщик в духе «Грязного Гарри» незаметно шутит над ним: «Кажется, ты замерз». Первой же постельной сцене аккомпанирует песня группы 10сс «Iʼm Not in Love», но кого герои этим пытаются обмануть? На титрах второй серии звучит баллада «Psycho Killer» от Talking Heads — а антигероем этой серии выступает Эд Кемпер, тихий улыбчивый увалень размером со шкаф, который отрезал собственной матери голову, чтобы заняться с этой головой сексом.

У компании Netflix, в отличие от многих из нас, был четкий план на уходящий год: выпустить тысячу часов оригинального контента — в виде кино или сериалов. Впрочем, рубеж между кино и сериалами в понимании Netflix так же условен, как граница США и Канады в районе Ниагарского водопада (по обе его стороны полно туристов, наряженных в дождевики разных цветов — чтоб не перепутать, если кто-то заплывет за буйки).

Вышедшие неделю назад нетфликсовские «Истории семьи Майровиц» — вроде бы фильм: в кадре Дастин Хоффман, Эмма Томпсон, Бен Стиллер и Адам Сэндлер, за кадром любимец сентиментальных эстетов сценарист и режиссер Ноа Баумбах, в резюме участие в основном конкурсе Каннского фестиваля. Но каждая история — 20-минутный скетч, почти ситком, как у Вуди Аллена в снятом для Amazon сериале «Кризисе в шести сценах» (только лучше).

Выходящие через неделю нетфликсовские «Очень странные дела» — вроде бы сериал: второй сезон, новая тема, но старые и понятные герои. Однако все эпизоды как обычно появятся сразу, причем в Хэллоуин, так что фанатов ждет настоящая ночь кино. Скорее всего, это будет один большой фильм в духе двух святых Стивенов — Спилберга и Кинга.

Та же история и с «Охотником за разумом», который и не кино, даром что два первых эпизода снял Дэвид Финчер (и последних два тоже), и не сериал, хоть и длится почти 500 минут. Это самое бесструктурное повествование, с которым мы сталкивались, возможно, с самого запуска Netflix. Философский хаос «Настоящего детектива» HBO на фоне «Охотника за разумом» кажется стройной симфонией; а ленивое калифорнийское марево «Водолея» с Дэвидом Духовны — остросюжетным полицейским боевиком.

Первое отличие и от кино, и от сериалов — в том, что «Охотник за разумом» отказывается и от формулы«монстр недели» (то есть от отдельного расследования в каждой серии), и от сквозной драматургии. В отличие от недавнего мини-сериала «Унабомбер», здесь нет постоянного повышения ставок и накаливания страстей. Герои просто делают свою работу — иногда удачно и быстро, а иногда мучительно долго. Герои — это Холден Форд и Билл Тенч, два агента ФБР, прототипы которых стояли у истоков криминального профилирования в США. Это они в беспокойные 1970-е научились слушать преступников, составлять их поведенческие портреты и использовать психологию в расследованиях и переговорах — а затем научили этому скептиков-коллег.

В основе сериала — книга «Mindhunter: Inside the FBIʼs Elite Serial Crime Unit», бестселлер 1995 года, в котором фэбээровец Джон И. Дуглас пересказал свои встречи с самыми жуткими маньяками второй половины ХХ века. Среди серийных убийц, которых пытался понять Дуглас, — и некрофил Эд Кемпер, и ставший героем Стивена Кинга Дэннис Рейдер, и наряжавшийся в кожу своих жертв Эд Гин, и все еще живой Чарльз Мэнсон. В 1990-е и нулевые Дуглас охотно сотрудничал с Голливудом: с него срисован спецагент Джек Кроуфорд в трилогии о Ганнибале Лектере, а Питер Джексон советовался с ним во время съемок «Милых костей».

Молодого Джона И. Дугласа сериал называет Холденом Фордом — чтобы иметь простор для фантазии. А его старшего товарища по ФБР Роберта Ресслера, который впоследствии придумает термин «серийный убийца», в «Охотнике за разумом» зовут Билл Тенч. Тенч и Форд — в переводе Рыба и Брод — имена не хуже Санденса Кида и Бутча Кэссиди из классического вестерна с Полом Ньюманом и Робертом Редфордом. Стоит ли говорить, что встреча двух агентов-чудаков в 1977 году становится началом прекрасной дружбы? У актерского дуэта Джонатана Гроффа («В поиске», «Босс», «Хор») и Холта Маккаллани (работавшего у Финчера в «Чужом 3»)нет звездного лоска тандема Питт-Морган или Макконахи-Харрельсон, но оно и к лучшему: так зрителю легче смотреть на мир глазами героев. А это — обязательное условие; иначе ничего не выйдет. Из вечно неуверенного Гроффа получается отличный Холден Форд; из не очень востребованного в Голливуде актера Маккалани — убедительный Билл Тенч, человек, выполняющий свою работу, не особо надеясь в результат.

Все эпизоды, кроме первого и второго, поставлены не Дэвидом Финчером, но заметить это не так-то и просто — как и поймать за руку исполнительного продюсера Шарлиз Терон, для которой это уже второй за год проект с Netflix после комедии «Начальница». Сериал стилизован под знаменитый триллер «Зодиак» так искусно, что воображение само достраивает нужные параллели и встраивает новую историю в давно знакомую мрачную финчеровскую реальность. К примеру, в «Охотнике за разумом» нет, собственно, охоты — все маньяки давно сидят в тюрьмах, а герои ходят к ним с сэндвичами и блокнотами. Но эта интеллектуальная игра гораздо страшнее городских квестов из других сериалов, а по уровню постановки максимально близка к сценам из «Молчания ягнят». Сериал снят с нетипичным для домашнего кино ультрашироким соотношением сторон 2.35:1. Поэтому потолки в местных тюрьмах низкие, воздух спертый, а лица героев находятся так близко, что зритель чувствует себя участником допроса. Такая съемка как бы заманивает его в клетку к хищникам, и выбраться обратно не так-то и просто.

Еще в «Охотнике за разумом» почти нет самих сцен убийств, которыми так пугали полнометражные детективы Финчера: изуродованные тела остаются или за кадром, или на фотографиях, мелькающих в руках героев. Но местные интервью с вампирами куда убедительнее любых атак с ножами. Слова могут быть гораздо страшнее действий. Особенно у Дэвида Финчера, у которого, как известно с «Бойцовского клуба», вообще проблемы с самоцензурой в диалогах. Когда на съемках экранизации Паланика режиссеру запретили использовать фразу Марлы Сингер «Я хочу от тебя аборт», он заменил ее на кое-что похлеще. В «Охотнике за разумом» Финчера не сдерживает вообще ничего, поэтому в самом начале сериала некрофил Эд Кемпер очень спокойно описывает свои сексуальные опыты — а ближе к финалу должен появиться Эд Гин, реальный прототип Бейтмана из «Психо».

Корпорация Netflix, как известно, хочет захватить мир не только с помощью больших денег (только в 2017 году в производство контента было вложено шесть миллиардов долларов), но и с помощью big data. Умные алгоритмы анализируют, какие фильмы и сериалы смотрят представители разных демографических групп, и если игра стоит свеч, то для целевой аудитории снимается новое шоу. К примеру, ситком «Ранчо» с Эштоном Кутчером нацелен на Средний запад Америки — перспективную публику, которой еще только предстоит объяснить преимущества подписки на интернет-сервисы. На кого рассчитан медлительный, полудокументальный и бессовестно депрессивный «Охотник за разумом», посмотрев пару серий, понять сложно.

Возможно, подсказка есть в исходных данных. 1977 год, позади и Вьетнам, и Уотергейт, и семья Мэнсона, и революция цветов. Общество взвинчено, а полицейские скучают по временам, когда за каждым преступлением стояли алчность или похоть — теперь убить могут и просто за косой взгляд. Герои сериала часто говорят о «раздельном мышлении», феноменальной особенности человека искренне верить во взаимоисключающие вещи. Мир усложняется, а мотивы монстров не объясняются: и сыщики, и маньяки прекрасно знают, как устроена теория игр, так что их многочасовые беседы не приносят надежных результатов. Финчер как обычно находит остроумный способ проиллюстрировать беспомощность амбициозного героя: тот во время секса с подружкой постоянно переспрашивает, получила ли она оргазм. «Охотник за разумом» бесструктурен не по вине сценаристов, а потому что так надо: кажется, это шоу для тех, кто ощущает, что теряет над жизнью контроль — и что дальше будет только хуже. Таких, судя по всему, много — сериал еще до запуска продлили на новый сезон.

Егор Москвитин