Тюрьма не лечит

Больше четверти тюремного населения России приходится на наркопотребителей, которых надо бы лечить, а не сажать

Судя по составу населения исправительных колоний, где содержится подавляющее большинство осужденных, в России три основных вида преступников — наркопотребитель (27% заключенных), убийцы (26%) и воры (15%).

Наркотики: граммы и годы

Число заключенных и официальная преступность в России падают с 2000 года. Но на наркотики это не распространяется: это единственный вид преступлений, где, наоборот, наблюдается резкий рост числа посаженных — более чем вдвое с 2006 года.

Откуда столько? Ведь на первый взгляд, законодательство тут устроено довольно гуманно: за хранение небольших доз предусмотрена административная ответственность (штраф или 15-дневный арест).

Проблема в том, что дозы эти уж слишком небольшие: например, в случае с героином уголовная ответственность наступает уже с 0,5 грамма: при том, что суточная доза наркопотребителя может доходить до грамма. А что, если у наркопотребителя с собой две-три дневные дозы?

Вот как выглядит шкала наказаний для двух наркотиков, которые полиция изымает чаще всего (58% случаев). Шесть граммов марихуаны (примерно полтора спичечного коробка) — административная ответственность (ст. 6.8 КоАП); до 100 грамм — уголовная, до трех лет (ч.1 ст. 228 УК, «значительный размер»), свыше 100 грамм — до 10 лет (ч.2 ст. 228 УК, «крупный размер»). Для героина соответствующие цифры — 0,5, 2,5 и свыше 2,5 граммов. То есть за три дозы тяжелый героиновый наркопотребитель может получить до 10 лет.

Другая проблема состоит в том, что существующая у полицейских «палочная система» (когда нужно обязательно показать рост раскрываемости по отдельным видам преступлений) вынуждает их применять ст. 228 (хранение без цели сбыта) творчески. Исследования показали, что «чаще всего изымаются именно такие массы марихуаны и гашиша, которых как раз достаточно для квалификации правонарушения как уголовного преступления, и эти массы ненамного превышают значительный размер, необходимый для возбуждения уголовного дела… Наркопотребители чаще всего имеют ровно столько марихуаны и гашиша, сколько нужно, чтобы против них было возбуждено уголовное дело». Такая же ситуация с героином. Самое логичное объяснение — полиция манипулирует массой изъятых наркотиков, подгоняя ее под статью.

«Отдельной проблемой является то, что под наркотиком правоохранителями понимается не чистое наркотическое вещество, находящееся в смеси, а вся смесь целиком. Иными словами, если у человека изъяли три грамма смеси, в которой чистого героина 400 миллиграмм, то изъятая масса будет превышать крупный размер, и человеку грозит от трех до 10 лет лишения свободы», — заключает младший научный сотрудник Института проблем правоприменения Алексей Кнорре.

«Простых» наркопотребителей сажают чаще, чем торговцев. Если проанализировать судебную статистику за 2009-2013 годы, видно, что из 204 тысяч человек, приговоренных к реальному сроку по самым распространенным статьям — 228 (хранение без сбыта) и 228.1 (производство и сбыт), больше половины (110 тысяч человек) отправились в колонию именно по первой статье. То есть фактически за потребление.

Правозащитники утверждают, что полиция иногда квалифицирует наркопотребление как сбыт, и рассказывают на этот счет множество анекдотических (и трагических) историй.

Два молодых человека курили на улице сигарету с марихуаной, одну на двоих. По идее, за это полагается административное наказание. Полицейские их задержали. Майор продиктовал им объяснение (без адвоката): сначала затянулся один, передал другому. Другой затянулся, передал первому. И так далее. Момент передачи — это сбыт. Насчитали на девять лет каждому. Эту историю рассказал правозащитник Алексей Козлов.

Реальный срок по делам о наркотиках суд дает чуть менее чем в половине случаев. Чаще всего — три-пять лет.

Наркопотребители в среднем моложе других заключенных, большая часть — в возрасте до 34 лет. И для 85% это первая судимость, говорит Кнорре.

Среди сотрудников ФСИН, в частности, врачей, бытует мнение, что лишение свободы для наркопотребителей — вынужденная ремиссия. Но есть веские основания полагать, что этот способ «реабилитации» неэффективен. Всемирная организация здравоохранения приводит данные о крайне высокой смертности от передозировки среди недавно освободившихся заключенных в нескольких странах мира: США, Англии, Китае и др. Часто эти смерти происходят в первые месяцы или даже недели после освобождения. Это связано со снижением толерантности к наркотикам из-за отсутствия заместительной терапии: обычная доза становится слишком большой после длительного перерыва.

Существование этой проблемы подтверждает и начальник одной из российских колоний: «Сколько тех, кто вышел на свободу и двух месяцев на свободе не пробыл, все — передоз. Как у алкоголика после кодировки: наголодался, а потом махом наверстывает… Они выходят в никуда. Эти проблемы — они сваливаются, а наркотик — он рядышком».

Между тем на лечение российские суды отправляют максимум 4% осужденных по наркотическим статьям.

Убийства: в основном по пьяни

Убивают в России в основном в нетрезвом виде. 73% убийц в момент преступления были в состоянии алкогольного опьянения (наркотического — всего 0,25%), подсчитал на основе данных судебного департамента за 2009–2013 год младший научный сотрудник Института проблем правоприменения Владимир Кудрявцев. Согласно исследованию, в республике Удмуртии почти в 40% случаев убийств пьяны были и преступник, и жертва.

Насильственные преступления в России в большинстве случаев бытовые. Чаще всего преступление совершается в чьем-то доме, а не в общественном месте, вечером или ночью выходного дня, преступник и жертва знакомы, а в качестве оружия в большинстве случаев используется нож.

Осужденные за убийство, по расчетам Кудрявцева, в 70% случаев судимы в первый раз. То есть это люди, не имеющие криминальной биографии. За убийство сажают практически всех — в основном на 5 — 15 лет.

Убийцами становятся люди зрелого возраста, им обычно от 30 до 49 лет. По данным специальной переписи 2009 года подавляющее большинство убийц никогда не состояли в браке (74%). Согласно подсчетам Кудрявцева, среди осужденных за убийство очень высока доля безработных: их почти 72%. Этот показатель на 10% выше, чем в среднем по всем осужденным. В общем, это одинокие и социально неустроенные люди, которые спьяну натворили бед.

Кражи: до 2500 рублей теперь не считается

Самое популярное преступление против собственности — кража, то есть тайное хищение. Если тайну соблюсти не удалось, и жертва сопротивляется, то это уже грабеж, а если при этом преступник применяет насилие — разбой.

Реальный срок за кражу получают меньше трети осужденных, обычно он не превышает трех лет.

В одном из исправительных учреждений Омской области с 1973 года каждые 10-12 лет проводилось исследование преступников, совершивших кражи. Автор этого исследования юрист Юрий Бышевский в своей книге «Характеристика осужденных, отбывающих наказание за кражи», утверждает, что в среднем в 45% случаев жертвами воров становятся незнакомцы, в 12,5% — приятели. Типичная ситуация — вместе выпивали дома у будущего потерпевшего, а потом гость что-нибудь украл. В 11% случаев воруют у соседей, в 6% — у родственников. По словам Бышевского, большинство краж совершают не «воры», а «воришки» — к 54,4% осужденных никто не подавал иск о возмещении ущерба.

По словам правозащитника Алексея Козлова, люди часто оказываются в колонии за мелкие кражи. Например, в Москве распространены кражи мобильных телефонов у подвыпивших граждан в метро. Такие кражи легко раскрываются: в метрополитене много камер, а на выходе очень удобно стоять полицейским. За такое преступление можно получить три-четыре года колонии, утверждает Козлов. По УК значительный ущерб начинается от пяти тысяч рублей, это до шести лет, а телефон сегодня может стоить и 50 тысяч.

Половина осужденных в 2016 году за кражу моложе 30 лет.

Кража — это достаточно часто рецидив преступления после освобождения из мест лишения свободы, но не всегда его совершает профессиональный преступник. Согласно исследованию Валентины Городнянской, описанном в книге «Постпенитенциарный рецидив: монография», 70-80% повторных краж совершаются в первые полгода после освобождения. У оказавшихся на свободе людей нет средств к существованию, и они не видят других возможностей улучшить свое положение, кроме совершения повторного преступления.

Вполне вероятно, что в 2017 году число осужденных за кражу снизилось, потому что с середины 2016 года порог привлечения к уголовной ответственности подняли с тысячи рублей до двух с половиной тысяч рублей. Если стоимость похищенного меньше, наказание будет по административной статье (ст. 7.27 КоАП) — штраф либо арест до 15 суток. Уже в 2016 году это нововведение привело к прекращению тысяч уголовных дел. Тем не менее, некоторые юристы считают, что необходимо поднять порог еще в два раза для того, чтобы наказание стало соразмерным преступлению.

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!