Кость к кости

Русская Православная Церковь семнадцать лет отказывается признавать подлинность останков царской семьи. Почему десятки экспертиз до сих пор никого не убедили

В Поросенковом логе, чуть поодаль от места основного захоронения, были найдены 44 крупных костных останка и множество мелких, шесть зубов, три пули, черепки от сосудов с серной кислотой и металлические уголки от ящиков, в которых эти сосуды находились. Это все, что осталось от великой княжны Марии и царевича Алексея, которых люди Юровского пытались сжечь дотла. В 2007 году задачка, наконец, окончательно сошлась с ответом: число найденных тел совпало с числом расстрелянных членов царской семьи.

Яма, сейф, Петропавловка

В лесу, в получасе езды от Екатеринбурга, находится яма, похожая на окопы, которые в лесах европейской части России остались после Второй мировой войны: сглаженные временем склоны, поросшие мхом и травой. Но это не окоп, это шахта заброшенного рудника. Вокруг ямы — крытые деревянные галереи. Между деревьями со всех сторон проглядывают золоченые купола и кресты — они венчают храмы и корпуса монастыря Святых Царственных Страстотерпцев. Яма — сакральный центр монастыря, причина его появления здесь, точка притяжения сотен тысяч паломников со всей России.

В эту шахту в урочище Ганина яма в ночь с 16 на 17 июля 1918 года были сброшены одиннадцать тел — бывшего царя Николая Александровича Романова, его жены Александры Федоровны, их четырех дочерей, сына Алексея, врача царской семьи Евгения Боткина, лакея Алоизия Труппа, повара Ивана Харитонова и горничной Анны Демидовой. Здесь же разными следственными группами в разные годы были обнаружены: костровища, обгоревшие обрывки одежды, каблуки, украшения, пули, а во льду на дне шахты — труп Джеммы, собачки великой княжны Анастасии.

Верующие на «Царском крестном ходе» от Храма-на-Крови до монастыря Святых Царственных Страстотерпцев на Ганиной яме в ЕкатеринбургеФото: Павел Лисицын/РИА Новости

В отличие от Ганиной ямы, которая входит во все туристические маршруты, топоним «Поросенков лог» неизвестен даже картам Google. Если спросить в монастыре у служителей, как проехать в Поросенков лог, ответ получишь как в сказочном зачине: «Направо пойдешь — коня потеряешь, налево пойдешь…» Скажут, что нельзя в это место ходить — гиблое оно, дьявольское. И все, кто верил, что там были захоронены святые царственные мученики, плохо кончили (далее следует длинный список) — кто погиб в аварии, кто сошел с ума, кого разбил паралич. А останков никаких нет — это все подлог, а царя и его семью сожгли полностью здесь, в яме.

Но если задать навигатору координаты по точке, покружить, поспрашивать редких местных жителей, в конце концов по пустынному шоссе доедешь до места, откуда в 1991 году были извлечены 700 костей и костных фрагментов, из которых сформировали девять скелетов. Они были идентифицированы как останки царской семьи и ее слуг и похоронены в 1998 году в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга. Еще два почти полностью сожженных тела, принадлежащих царевичу Алексею и великой княжне Марии, нашли чуть поодаль от основного захоронения в 2007 году. С тех пор они лежали сначала в Следственном комитете, а после окончания экспертиз — в сейфе Государственного архива РФ.

«Они выглядели словно живые»

В Поросенковом логе абсолютная тишина. Настил из шпал, под которым были обнаружены тела, оформлен как скромная могила — над ней стоит большой металлический крест. Есть и камень, на котором написано: «Здесь скрывали от людей останки Царской семьи и верных Ей лиц, убитых 17 июля 1918 г. в Екатеринбурге». Вокруг такие же березки, как на Ганиной яме, но ни колокольного звона, ни молитвенного пения — только птичий щебет.

И сам расстрел, и сокрытие тел уральскими большевиками из команды Якова Юровского происходили в большой спешке: распоряжений из центра не было (телеграмма Ленина с приказом убить царскую семью так никем и не найдена), белая армия вот-вот захватит Екатеринбург, нельзя оставить ни живого царя, ни улик убийства, ни пригодных для почитания или торга тел, ни свидетелей. Погрузив тела на грузовик, их сначала отвезли в заброшенный Четырехбратский рудник (который теперь больше известен под названием «Ганина яма») и бросили там в шахту, где они упали на лед, который не таял на дне даже летом.

Екатеринбург. Мемориал царской семьи Романовых на Старой Коптяковской дороге в Поросенковом логеФото: Анна Майорова/URA.RU/ТАСС

Поняв, что, несмотря на брошенные в шахту гранаты, тела в ней уничтожить не удастся, их вытащили наружу. По воспоминаниям участников расстрела, чекистов Исая Родзинского и Михаила Медведева, «когда все расстрелянные были вытащены веревками за ноги из воды на поверхность и уложены рядком на траве, то стало ясным, насколько легкомысленным было первое захоронение. Перед нами лежали готовые „чудотворные мощи“: ледяная вода шахты не только начисто смыла кровь, но и заморозила тела настолько, что они выглядели словно живые — на лицах царя, девушек и женщин даже проступил румянец. Несомненно, Романовы могли в таком отличном состоянии сохраниться в шахтном холодильнике не один месяц, а до падения Екатеринбурга оставались считанные дни» (Розанов Н. Царственные страстотерпцы: посмертная судьба, — М.: Вагриус, 2008, стр. 150).

Участники расстрельной команды долго не спали и не ели и, кроме того, — паниковали. Заранее подготовленного плана у них не было. По одному из главных исторических источников — «Записке» руководившего расстрелом Якова Юровского, записанной с его слов в 1920 году и заверенной его подписью, — можно проследить, как они нервничали: чекисты падали с лошадей, у них разваливались телеги, они неожиданно сталкивались с местными крестьянами, начинали копать ямы и бросали. В результате на третий день после убийства удалось увезти останки по Коптяковской дороге, но грузовик застрял. В итоге «Трупы сложили в яму, облив лица и вообще все тела серной кислотой, как для неузнаваемости, так и для того, чтобы предотвратить смрад от разложения. Яма была неглубока. Забросав землей и хворостом, сверху наложили шпалы и несколько раз проехали — следов ямы и здесь не осталось» (из «Записки» Якова Юровского). Это и был Поросенков лог.

Скелет № 4

Здесь тела пролежали до 1979 года, когда киносценарист Гелий Рябов, увлеченный историей Романовых, и екатеринбургский геолог и краевед Александр Авдонин, пользуясь покровительством министра внутренних дел СССР Щелокова, после долгих поисков установили место захоронения. Но рассказать об этом они смогли только после начала перестройки — в 1989-м. А откопали тела еще через два года.

За семь последующих лет были проведены десятки экспертиз: микроостеологическая, судебно-стоматологическая, трасологические, баллистические, антропологические исследования, не говоря уж о работе историков и архивистов. Молекулярно-генетические экспертизы проводились в Криминалистическом центре МВД Великобритании в Олдермастоне и Военно-медицинском институте Минобороны США в Вашингтоне. Олдермастон был в то время уникальной лабораторией, где генетик Алек Джеффрис впервые открыл «ДНК-дактилоскопию» — метод обнаружения уникальных отпечатков ДНК, который теперь рутинно используется в криминалистике (а про Джеффриса даже снят сериал «Код убийцы»). Все эти исследования подтвердили принадлежность останков императору Николаю II, Александре Федоровне, трем их дочерям и слугам.

1993 г. По мнению екатеринбургских экспертов — это черепа членов царской семьиФото: Анатолий Семехин/ТАСС

Российский генетик Евгений Рогаев независимо от этой экспертизы исследовал образцы крови родного племянника Николая II, сына его сестры Ольги Александровны — Тихона Николаевича Куликовского-Романова. И сравнительный анализ показал полное совпадение последовательностей митохондриальных ДНК с костной тканью скелета № 4 из захоронения в Поросенковом логе. Скелет № 4 предположительно принадлежал Николаю II. Эксгумировали останки брата императора Николая II — великого князя Георгия Александровича, и ДНК также совпали, включая редкую мутацию.

Панихида по неизвестному солдату

В январе 1998 года Государственная комиссия по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков российского императора Николая II и членов его семьи, под председательством Бориса Немцова большинством голосов приняла решение захоронить останки в Петропавловском соборе в Санкт-Петербурге. Но было и меньшинство: от Русской Православной Церкви в комиссию входил митрополит Коломенский Ювеналий, который отказался признавать результаты. Президент Ельцин похоронил императора в отсутствие патриарха. Штатный священник Петропавловского собора служил панихиду со словами: «Имена же их Ты, Господи, веси», как по неизвестному солдату.

Для Ельцина это была очень личная история: именно он, будучи председателем Свердловского обкома, по решению политбюро ЦК КПСС отдал распоряжение снести дом Ипатьева, где провела последние дни жизни и была расстреляна царская семья. В 1970-е годы возле дома Ипатьева в годовщины расстрела стали таинственно появляться цветы и свечи — екатеринбуржцы вдруг начали восстанавливать память, которой вроде бы неоткуда было взяться. Поэтому боролись с этой памятью радикально: нет дома — нет проблемы. Спустя 20 лет Ельцин сделал все, что мог, чтобы отчасти исправить содеянное и похоронить Романовых со всеми подобающими почестями в фамильной усыпальнице.

1998 год. Борис Ельцин на торжественном захоронении царской семьи в Петропавловском соборе, Санкт-ПетербургФото: Pool/Reuters/Pixstream

Никто не узнает

О том, что на самом деле произошло летом 98-го и почему Церковь, несмотря на то, что члены государственной комиссии ответили на все ее вопросы, кроме одного — где останки Алексея и Марии, — отказалась признавать подлинность найденных костей, теперь уже вряд ли кто-нибудь узнает. Нет в живых ни Бориса Немцова, ни Бориса Ельцина, ни патриарха Алексия. Из участников тех событий только митрополит Ювеналий по-прежнему хранит молчание, не подпуская к себе журналистов. Но вряд ли все они предполагали, какой узел проблем завязывают.

Через два года, летом 2000-го, Архиерейский собор принял решение о канонизации Николая II, императрицы Александры и их детей как страстотерпцев — за их смиренную кончину. Это решение не было единогласным, многие открыто высказывались против. Но, во-первых, шла речь о сближении с Русской православной церковью за границей, и это был шаг навстречу эмигрантской Церкви, которая причислила последнего царя к лику святых еще в 1981 году. А во-вторых, росло стихийное народное почитание убиенной царской семьи (например, в 1996 году в подмосковном селе Тайнинском установили памятник Николаю II работы скульптора Клыкова и стали проводить так называемый «Чин всенародного покаяния в грехе цареубийства») и возобладала логика «если процесс нельзя остановить, его нужно возглавить».

14 августа 2000 года. Верующие с портретами последнего российского императора Николая II около Храма Христа Спасителя, МоскваФото: Alexander Natruskin/Reuters/Pixstream

Осенью 2000 года, сразу после канонизации, на Ганиной яме был заложен монастырь. Инициатором строительства и первым наместником новой обители был игумен Сергий, по иронии судьбы носящий фамилию Романов. Теперь он стал известен как духовник Натальи Поклонской, к которому она прилетала венчаться. Прежде чем стать монахом, Сергий Романов отсидел 13 лет в нижнетагильской ИК-13 за убийство. Говорят, в бытность его наместником Ганиной ямы среди монахов и трудников было много бывших зэков.

«Могилы моей не ищите»

Уральская религиозность очень специфическая. Православие хотя и пришло сюда одновременно с российской колонизацией Сибири, веками соседствовало с очень крепким и разветвленным старообрядчеством: староверы бежали на более свободный Урал подальше от властей. Несмотря на то, что почти все старообрядцы растворились в советском обществе, привычка к противопоставлению своего (настоящего) — официальному (лживому) осталась. Как и неформальные духовные практики, и склонность к архаичной мистике, и умение налаживать горизонтальные связи. Радикальное царебожие хотя и было привнесено извне, распространилось здесь как вирус.

Сети тайных скитов, альтернативные батюшки, мифологизация в стилистике страшных уральских сказов — все это росло вширь и вглубь параллельно с тем, как официальная Екатеринбургская епархия РПЦ выстраивала новый культ вокруг «крестного пути царственных страстотерпцев». Важная часть этого ритуала — «Царские дни»: в июле, в день памяти Николая II и его семьи, в Екатеринбург съезжаются со всей страны паломники, чтущие память «царственных мучеников». Кульминацией становится крестный ход, который в ночь с 16 на 17 июля идет 21 километр от Храма-на-Крови, построенного на месте дома Ипатьева, до Ганиной ямы. Летом 2017-го в нем участвовали 60 тысяч человек, включая Наталью Поклонскую. В Поросенков лог крестный ход, разумеется, не заходит. Хотя и там иногда служат молебны священники, признающие подлинность останков, и возлагают цветы энтузиасты общественного фонда «Обретение».

Царебожники верят, что Николай II принес искупительную жертву за весь русский народ, так же, как Иисус Христос искупил грехи человечества. Для официальной Церкви это, конечно, ересь. Но почитание царской семьи не ограничивается царебожниками: образ безгрешного семейства — сильного, красивого отца, многодетной матери, ангельски невинных дочерей в белых платьях и благообразного отрока — накладывается на сочувствие монархии и находит живой отклик у большинства православных. К тому же эти святые жили достаточно недавно, чтобы от них остались фотографии, личные вещи, детали их жизни, позволяющие эмоционально переживать их судьбу, узнавать все новые подробности о любимых людях, но и достаточно давно, чтобы принадлежать некоему безвозвратно ушедшему «золотому веку». Царскую семью любят, память о ней чтят, их иконы есть почти в каждом храме.

Верующие во время крестного хода в память о последнем российском императоре Николае II и его семье от Храма-на-Крови в Екатеринбурге до монастыря Святых Царственных Страстотерпцев в урочище Ганина яма в Свердловской области. Шествие состоялось в рамках международного фестиваля православной культуры «Царские дни»Фото: Донат Сорокин/ТАСС

Отрицание подлинности останков прочно соединилось с культом царской семьи далеко за пределами царебожнических общин. Расхожее мнение, в том числе среди священников и епископов: «Церковь останки не признала и признать не может. Точка». Странным образом желанию обрести мощи святых для поклонения верующие предпочитают иллюзию бестелесности, полного материального отсутствия страстотерпцев на Земле. Возможно, это ассоциации с отсутствием мощей Христа, вознесшегося на небо в воскресшем теле, и Богородицы.

Многие ссылаются на пророчества неких старцев, якобы сказавших: «Не ищите останки, их нет, они уничтожены на Ганиной яме». На «Царских днях» в 2017 году эти слова вновь повторила Наталья Поклонская. Есть версия, что Николай II являлся в тонком сне кому-то из «старцев» и сказал примерно то же, но от первого лица: «Могилы моей не ищите». Существуют разветвленные конспирологические теории, связанные с общим недоверием официальным властям (особенно — Ельцину и Немцову), которые отчасти опираются на избирательную интерпретацию исторических источников. Один из главных распространителей конспирологии — историк Петр Мультатули, он же продвигает и версию о ритуальном убийстве царской семьи евреями, приводя в качестве доказательств якобы найденные белогвардейским следователем Соколовым каббалистические знаки на стенах подвала дома Ипатьева.

Девять лет существовал молчаливый консенсус: государство и светское общество считают, что последний русский царь и его семья похоронены в Петропавловском соборе, а Церковь и верующие этого не признают и почитают Ганину яму как последнее земное пристанище страстотерпцев.

Время закрыть тему

В 90-е годы генетики работали только с митохондриальной ДНК, а в нулевые уже научились выделять и Y-хромосому — появилась возможность проследить родство и по женской, и по мужской линиям. В лабораториях хранились образцы из первого захоронения, поэтому, когда летом 2007-го нашли Алексея и Марию, экспертизы по новым технологиям провели заново. Параллельно работали Евгений Рогаев и Николай Янковский из Института общей генетики РАН, Майкл Коббл — руководитель Идентификационной лаборатории ДНК Вооруженных сил США и лаборатория Вальтера Парсона из Инсбрукского медицинского университета. Все данные подтвердились, принадлежность останков последним Романовым не вызывала сомнений ни у генетиков, ни у криминалистов.

Екатеринбург, 2008 г. Во время научно-практической конференции по результатам исследования останков семьи Романовых, которая прошла в Свердловском областном краеведческом музееФото: Павел Лисицын/РИА Новости

Но Церковь все еще была против, поэтому решение о том, как захоронить Алексея и Марию, несколько лет откладывали. В отличие от Ельцина, Владимир Путин не испытывал никакого личного интереса к Николаю II. Это герой не его романа, а о своем отношении к подвигу страстотерпчества российский президент ясно сказал, комментируя в 2009 году первых русских страстотерпцев Бориса и Глеба: «Они все отдали без борьбы. Это не может являться примером для нас. Легли и ждали, пока их убьют». С политической точки зрения последняя царская семья Владимиру Путину тоже ни к чему: в его личный пантеон правителей входят Владимир Красно Солнышко, Александр Невский, Александр III, но никак не тихий семьянин Ники, к тому же убитый чекистами. Но и никакого смысла откладывать захоронение не было — пора было закрыть эту тему.

Межведомственная рабочая группа «по вопросам, связанным с исследованием и перезахоронением останков цесаревича Алексея и великой княжны Марии Романовых», созданная по приказу премьер-министра и возглавленная руководителем аппарата кабинета министров Сергеем Приходько, решила назначить захоронение на 18 октября 2015 года. Но потом объявили, что следствие переносится на неопределенный срок, а останки подвергаются новой комплексной экспертизе.

В Церкви была создана комиссия «для изучения результатов исследования останков, найденных под Екатеринбургом», которую возглавил Санкт-Петербургский митрополит Варсонофий, а секретарем, то есть реально работающим руководителем, стал епископ Егорьевский Тихон (Шевкунов). Видимо, епископ Тихон был выбран как наиболее компетентный «переговорщик» с Кремлем, имеющий к тому же внутрицерковную репутацию жесткого консерватора, ни разу не запятнавшего себя «либерализмом». Следственный комитет возобновил дело. В присутствии духовенства провели эксгумацию останков Николая II и Александры Федоровны, потом вскрыли могилу Александра III и взяли образцы для сравнения.

2007 год. Фрагменты костей, которые, предположительно, принадлежат царевичу Алексею и княжне Марии. Находку археологов передали в лабораторию для анализа ДНКФото: Антон Буценко/ТАСС

«А мы не верим»

С тех пор разыгрывается спектакль по признанию Церковью царских останков. Игнорировать результаты научных экспертиз, подтвержденных Следственным комитетом и правительственной комиссией, патриарху Кириллу все более неловко. Список и без того малоубедительных ответов на вопрос: «Почему вы не признаете?» уже и так сократился до простого: «А мы не верим».

Но признать останки означает вызвать совершенно непредсказуемую реакцию значительной части консервативно настроенной паствы, которая заявит патриарху: «Вы нас даже не представляете». А у него и так реноме «экумениста», подтвержденное встречей с Папой Римским. Признать останки означает — начать служить молебны у могил в Петропавловском соборе, которые много лет были в небрежении, или обрести эти мощи и выставить их для поклонения. Признать останки означает — пересмотреть сакральную карту Екатеринбурга, вызвав протесты упрямых уральских верующих. Глухое ползучее недовольство и слухи об «отступничестве» патриарха — наименьшее из возможных последствий признания.

Поэтому главный тезис, который продвигает комиссия: все прошлые расследования и экспертизы проводились без участия Церкви и с игнорированием ее вопросов, а теперь все будет заново и по-другому, но очень медленно. За это время нужно постепенно заронить пастве мысль, что непризнанные останки могут превратиться в мощи.

Первые публичные комментарии о работе комиссии были даны на пресс-конференции в ТАСС осенью 2015 года, где епископ Тихон (Шевкунов) высказал сомнения в неповрежденности могилы Александра III, продемонстрировав, как тщательно Церковь сомневается на каждом шагу. А приглашенный эксперт — директор Института истории и археологии Уральского отделения РАН Вениамин Алексеев — состоял еще в немцовской комиссии и поддержал митрополита Ювеналия в отказе признавать подлинность.

Теперь Алексеев выдвинул «новые» версии: возможно, великих княжон вовсе не убивали и они закончили свою жизнь в Европе в глубокой старости, а также не исключено, что останки не сожгли, а «бывший царь Николай II растворен в соляной кислоте, и все это из ванны вылито в реку Исеть». То есть все засвидетельствовали, что Церковь очень недоверчиво относится к исследованиям и готова проверять даже самые абсурдные точки зрения.

Ответственный секретарь Патриаршего совета по культуре епископ Егорьевский Тихон (Шевкунов) на пресс-конференции, посвященной продолжению изучения подлинности останков царственных страстотерпцевФото: Александр Щербак/ТАСС

Потом о работе комиссии долгое время было ничего не слышно. Настал 2017 год, год столетия революции. И тема Романовых прозвучала очень громко и совершенно неожиданно: разразился скандал с фильмом «Матильда». Это была демоверсия того, на что потенциально способны царебожники. С одной стороны — 42 запроса в прокуратуру и чуть было не сорванный прокат фильма. Но с другой — карикатурные «террористы», явно жаждущие быть замеченными и никак не объединенные между собой, «молитвенные стояния», собирающие меньше ста человек.

Последнее слово

В июле епископ Тихон сообщил, что открываются все новые факты, так что срок окончания следствия не близок. Параллельно на его сайте «Православие.ру» начали публиковать материалы, относящиеся к делу: интервью с учеными, работающими над экспертизами, перемежаются с публикациями церковных конспирологов в пропорции примерно 1:1. Всем дали слово, всех услышали, погладили и приняли во внимание.

Но приближается год столетия убийства, когда «Царские дни» будут отмечаться особенно широко. Вопрос с останками, по идее, должен быть решен окончательно. И вот объявлено, что, хотя экспертизы еще не закончены и комиссия не готова делать выводы, Архиерейский собор Русской Православной Церкви, который открывается 29 ноября, «рассмотрит вопрос так называемых „екатеринбургских останков“».

Накануне собора созвали конференцию: в роскошном зале в Сретенском монастыре под председательством патриарха Кирилла архиереи, уже приехавшие на собор, заинтересованные миряне и священники целый день слушали доклады судмедэкспертов, антропологов, криминалистов, историков. Все это время шла прямая трансляция из зала на двух православных телеканалах. Все эксперты, включая старшего следователя СК Марину Молодцову, долго и терпеливо отвечали на вопросы, ответы на большинство из которых опубликованы десять, а то и пятнадцать лет назад.

Возможное признание Церковью подлинности царских останков откроет новую страницу российской историиФото: Донат Сорокин/ТАСС

Епископы, историк Мультатули, православные публицисты и представители общественности спрашивали о привезенных Ленину отрубленных головах, расчлененных телах, нелеченных зубах, заболачивании почвы и выживших княжнах. Было похоже на заседание суда, где представители СК и эксперты — ответчики, православные — истцы, патриарх — судья, а епископ Тихон — попеременно то прокурор, то адвокат ответчиков.

В роли прокурора, представляющего интересы православной общественности, он и сообщил о необходимости дать ответ про ритуальное убийство, раз такой вопрос существует и беспокоит его подзащитных — единственное, что попало в СМИ из этой конференции. Зато не попало, как патриарх в ответ на очередное объяснение, что человеческие тела не могут полностью сгореть при той температуре и условиях, которые были на Ганиной яме в июле 1918 года, посоветовал сомневающимся посетить индийский Варанаси и посмотреть, как там по 10 часов сжигают покойников на сухих дровах — и то потом приходится отрубать недогоревшие руки и ноги и бросать в Ганг.

Судя по тому, что генетические экспертизы оставлены «на сладкое», потому что якобы «еще не готовы», Архиерейский собор вряд ли вынесет окончательное решение, и впереди еще одна трансляция конференции. А следующим этапом, видимо, будет корректировка культа с включением в него мощей. И в Екатеринбурге останутся два симметрично опустевших места — Ганина яма, где над телами измывались в попытке спрятать, и Поросенков лог, где они пролежали под спудом 70 лет.

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

историческая память история религия репрессии