Внутри «славянки»: как живут адепты смертельных древнерусских боевых стилей

В интернете можно найти зашкаливающее количество мемов про «адептов шмертельных стилей» — людей, которые классическим боевым искусствам вроде бокса или карате предпочитают либо бесконтактный бой, либо псевдодревнеславянские или казаческие боевые дисциплины с названиями вроде «Боевая машина Тараса» или «Сибирский вьюн». Особняком в этом ряду стоит так называемая славяно-горицкая борьба — пожалуй, самое массовое сегодня из «древнерусских» боевых искусств. В истории формирования «славянки» отразилась вся постперестроечная тоска части россиян по исконно русским ценностям, нравы «лихих 90-х», странные связи с криминалом и ультраправыми организациями и поиск себя, актуальный для русского человека что при коммунизме, что при Путине. Об этом нам рассказал её создатель Александр Белов, более известный как Селидор.

Новенький детско-юношеский комплекс на севере Москвы, выходные. В почти пустой раздевалке, уткнувшись в кроссворд, скучает вахтёрша в сером халате. На наши с фотографом расспросы о том, где проходят занятия по славяно-горицкой борьбе — легендарному боевому стилю русских патриотов, вахтёрша удивляется, но потом всё-таки что-то вспоминает: «А, ОФП! Эти ребята у нас внизу занимаются, раздевайтесь, пожалуйста».

Из подвала спорткомплекса раздаются мясистые шлепки и тяжёлое дыхание. В небольшой комнате, примыкающей к тренажёрному залу, в который мы спустились, вдоль одной стены развешаны будто никогда не битые груши, вдоль другой стоят скамейки. Под ногами чистые красные маты, всё пахнет резиной и новизной. Без какой-либо экипировки в зале занимаются четыре человека: три крепких и подтянутых парня, почти неотличимых друг от друга — вылитые братья, только футболки разные, — и пухлый юноша с неаккуратной растительностью на лице, одетый в военную гимнастёрку и треники. Внешне всё это ничем не отличается от обычной тренировки по боевым искусствам, разве что названия приёмов здесь переименованы «под старину»: лоукик — подколюжная подсечка, прямой удар ногой в лицо — соколик и так далее. Ведёт тренировку поджарый мужчина с аккуратной бородкой, поодаль на скамейке его жена конспектирует рекомендации супруга ученикам в тетрадь.

Так выглядит тренировка по одному из самых популярных среди адептов возвращения к древнерусским корням боевых искусств — славяно-горицкой борьбы. Бородатого мужчину, ведущего тренировку, зовут Александр Белов, но гораздо больше он известен под именем Селидор и как основатель школы славяно-горицкой борьбы.

Незадолго до распада Советского Союза в обществе запахло идеей возвращения к «исконной русской культуре», которая «подавлялась советской властью». У одних этот культурный реваншизм вылился в яростное воцерковление, у других — в увлечение евразийством, третьи занялись изучением славяно-арийских вед, а четвёртые принялись воскрешать внешнюю атрибутику «той самой посконной Руси»: языческие обряды, национальные костюмы, лапти. Особняком в этом ряду стоят те, кто занялся разработкой «древнерусских единоборств».

Каждый, кто занимался реконструкцией «русского боя», говорил об уникальности своей системы, настаивал на тесной связи с древней традицией и вообще относился к этому делу крайне серьёзно. Но девяностые пережили не все «боевые искусства», и к нулевым, когда духовный кризис уже вроде был преодолён, остались лишь самые упрямые.

Так, ещё недавно в Санкт-Петербурге существовал клуб кулачного боя с элементами обрядовой пляски «Скобарь»; некто Качура обучает «забытому кулачному бою» «Слада»; некто Скогорев придумал «Сибирский Вьюн»; в Твери по деревням «собрали» «Бузу»; а не так давно ещё не успевший оказаться в тюрьме националист Дмитрий Дёмушкин реанимировал древний «Казачий ножевой бой».

Может показаться, что увлечение «славянскими единоборствами» — явление глубоко андеграундное, но это не совсем так — по крайней мере, если судить по социальным сетям. В тематических сообществах состоят десятки тысяч человек, по большей части мужчины: это и любители славяно-арийских вед, и испытывающие кризис идентичности люди среднего возраста, и националисты, и неоязычники, и фолк-музыканты, и реконструкторы, и казаки, а также рядовые любители истории. По сути, из тоски по древнерусскому наследию выросла целая индустрия, включающая как организацию праздников в «древнерусском стиле» и продажу оберегов и кафтанов, так и собственно физподготовку.

На фоне всех вышеперечисленных боевых «Коловратов» и не менее «Боевых машин Тараса» особняком стоит славяно-горицкая борьба, не просто существующая и по сей день, а даже стремящаяся выйти на международный уровень.

Если вкратце, славяно-горицкая борьба, или гориц-файтинг, — это «реконструкция» древнерусского боевого искусства, основанного, как говорится на сайте, на подлинных техниках разных областей России: «сечи», «кружала», «карусельного боя» и драки «с каблучка». Реконструировать, как он сам это называет, славяно-горицкую борьбу Селидор начал ещё в 1986 году.

Про самого Селидора говорят, что он состоял в Обществе «Память», участвовал в подпольных боях, имеет чёрный пояс по карате, исповедует язычество, возглавляет боевой «Корпус Варваров», отвергает все блага цивилизации и владеет техникой бесконтактного боя. Ещё говорят, что в девяностые — лучшие годы для Селидора — воссозданной им «славянкой» занимались до сорока тысяч человек.

Сегодня есть несколько основных сообществ, посвящённых «славянке»: закрытая группа «Славяно-горицкая борьба» (954 человека) и несколько региональных филиалов, насчитывающих от двадцати до трёхсот человек: Витебск, Минск, Киев (группа заброшена с 2016 года), Нижний Новгород, Липецк, Озёрск, Красноярск, Рязань (тренировки больше не проводятся — нет желающих), Орск и Тольятти (заброшена с 2013 года). Кроме собственно «славянки» есть целый ряд групп, посвящённых самому́ Селидору: «Клуб почитателей и учеников Селидора» (536 человек), «Книги Селидора» (386 человек), «Вебинары Селидора» (306 человек), «Online-тренировки у Селидора» (34 человека). Рекрутингом в онлайн-империю занимаются как сам Белов, так и его семья: ссылки на сообщества периодически размещают его жена Ольга и сын Егор.

Один из учеников Селидора, Никита, признаётся самиздату, что во всём этом ему нравится в первую очередь атмосфера, похожая, по его словам, на образ жизни древних скандинавов: будто играешь в викингов. Ещё, продолжает он, тем, кого учение Селидора зацепило, в первую очередь импонирует упор на аутентичность, «здоровый взгляд на конфликтологию» и тренировки на природе. Приблизительно то же самое пишут в комментариях и участники сообщества, ведущие бесконечную полемику с хейтерами, которые пытаются доказать, что СГБ (славяно-горицкая борьба) — это секта.

«СГБ учитывает именно нашу этномеханику, которая напрямую связана с нашей речью. У человека мышление, речь и движение взаимосвязаны. Это давным-давно доказано в различных научных трудах.

Так скажите, пожалуйста, что русскому ближе по духу и складу мышления — техники, которые использовали для побед русские богатыри, кулачные бойцы или китайско-тайско-корейские дедушки?»

На странице Никиты закреплён репост розыгрыша бесплатного билета на фестиваль славяно-горицкой борьбы в Крыму. Организаторы обещают десять дней новых впечатлений, получение навыков хладнокровного поведения в любом конфликте и «знакомство с человеком-легендой». Его имя не называется, но и так ясно, что речь идёт о Селидоре. Его в этом сообществе, кажется, едва ли не боготворят: угадывают пропущенные слова из его цитат, рисуют его портреты, уточняют важные детали его биографии. Администратор пишет: «Талантливый человек талантлив во всём. Важно знать, что Александр Белов является не только экспертом в области боевых искусств, но и известным писателем. В его послужном списке есть международная премия Шолохова по литературе». Членам сообщества сразу же предлагается приобрести его книги, а написал он их немало: «Русский кулак, или Как дрались наши предки», «Искусство атаки», «Великий поход», «Аркона», «Молот Радогоры» — и это неполный список.

Фото: из личного архива Александра Белова

Чтобы просто наблюдать за тренировками мастера на крымском фестивале, нужно было заплатить почти пять тысяч рублей, а чтобы участвовать в каждом мероприятии — около сорока двух тысяч, и это не включая питание (600 рублей в день), размещение (2200 рублей в день) и дорогу.

«В наше время тотального рынка, меркантилизма и двойных стандартов „славянка“ — единственное достойное явление в нашей с вами жизни. Это больше чем борьба, это — кредо!»

Такие вот антикапиталистические отзывы о «славянке» были опубликованы на странице сбора средств для организации фестиваля на краудфандинг-платформе Planeta. Но была возможность и не платить за фестиваль — ей-то и воспользовался Никита: для этого достаточно было сделать репост и дождаться розыгрыша.

Розыгрыш состоялся, призы распределили, но вот самого фестиваля, как рассказывает Никита, не было: «Мало людей осуществили предоплату, в итоге не набралось достаточно средств».

Но Селидора, или, как называют его ученики, Мастера, можно встретить не только на поле боя или мастер-классе: он живёт и преподаёт в Москве, а встречи с журналистами вполне демократично назначает в кофейнях торговых центров.

«Представьте жилище заворожённого идеей человека. Шкура волка почти полностью закрывает дверь в комнату, гвоздём к стене приколочена стальная кольчуга, чуть выше — череп животного, на полках в беспорядке свалены различные шлемы и каски. К стене прислонены щит и боевое копьё — реквизит для будущего фильма. Много книг, каких-то вырезок из газет и журналов. Кругом стопки бумаг, писем — все очень важные, но до них всё время не доходят руки. Из стилистики комнаты выбивается разве что современный компьютер.»

Так описывал жилище Селидора один из журналистов, бравших у Селидора интервью. Но на встречу в кофейню Мастер приходит в коротком чёрном пальто и хороших ботинках. С ним жена Ольга, выполняющая роль его секретаря и помощника. Она сразу же принимается забрасывать меня вопросами о моём месте работы, целях интервью, образовании. Только отбившись от вопросов супруги Селидора, мне удаётся поговорить с ним самим.

К интервью ему не привыкать: журналистов и спортивных блогеров он интересует как отец-основатель «славянки» и опытный спортсмен. Несмотря на то, что «реконструированный» Беловым стиль отличается от привычных боевых искусств, путь становления в спорте у него вполне классический.

Александр Белов начал свою спортивную карьеру в 1968 году — с вольной и классической борьбы, а в 1972 году стал заниматься самбо у Георгия Звягинцева (советский самбист и дзюдоист, заслуженный тренер СССР). С 1977 по 1982 год Белов изучал карате. В 1982 году этот вид спорта запретили, и, по мнению Селидора, тут не обошлось без заговора:

«Всё было совершенно не так, как сейчас рассказывают. Карате закрыли самбисты: ведь оно создавало очень мощную конкуренцию олимпийским видам спорта, а самбо — это была абсолютно идеологизированная советская система. И был совершён удар по тренерскому составу».

Подобный удар был нанесён и по славяно-горицкой борьбе, говорит Селидор: «Точно так же гнобили нас в девяносто четвёртом году, когда славяно-горицкой борьбой уже занимались сорок тысяч человек по всей России. Вышла статья в „Известиях“, где нас связали с националистами. О каком вообще фашизме-национализме идёт речь, если мы аттестовывали тогда людей и из Израиля, и из Южной Африки, и из Америки?»

Фото: из личного архива Александра Белова

Белов настаивает, что слухи о членстве в Обществе «Память» оказались неправдой. Даже возмущается: мол, заставил «Известия» написать официальное опровержение, но было уже поздно — люди из «славянки» ушли. Селидор даже знает, по чьему заказу была написана статья.

«Был выполнен заказ, и мы даже узнали, кто был заказчик — Московская федерация борьбы самбо. Старший тренер этой федерации, Купцов, был то ли инициатором, то ли главным консультантом при написании этой статьи».

Но некоторые связи Белова с Обществом «Память» Васильева всё же прослеживаются. Хоть он и не состоял в нём официально, однако один из видных его членов, востоковед Валерий Емельянов, вместе с Селидором основал в 1989 году Московскую славянскую языческую общину.

Емельянов — один из основателей современного неоязычества, но ещё больше он известен как яростный антисемит, призывавший к физическому уничтожению всех евреев на территории Советского Союза. Этот сооснователь Языческой общины был судим за убийство собственной жены (кстати, свидетельские показания по этому делу давал Александр Дугин): он зарубил её, расчленил и попросил приятеля помочь сжечь останки, сказав, что это сионистская литература. На суде же он пытался доказать, что жену убили сионисты. Емельянов был признан невменяемым и отправлен на принудительное лечение, но через несколько лет вышел на свободу.

Языческая община просуществовала недолго: как рассказывал Селидор, ему не нравилась деятельность Емельянова, и он покинул общину.

Зато про участие в подпольном тотализаторе — правда. Попал в мир подпольных боёв Селидор благодаря известному в девяностых бандиту Мансуру Шелковникову.

Шелковников — обладатель чёрного пояса по карате — был лидером одной из люберецких ОПГ, крышевал автомобильный и игорный бизнес, рынки и бордели. Как и многие преступники девяностых, начинал со спорта, да и закончил свою жизнь он, кстати, на стадионе «Лужники»: был убит во время поножовщины в местном ресторане «Олимп» другим преступником — Виктором Калиной.

Белов утверждает, что о криминальной жизни Шелковникова ничего не знал: «Мы тогда не знали, что он, кто он, а он был то ли организатором этих боев, во всяком случае участником. На одном бое мне удалось побывать».

Интересно, что ранее (например, в своей книге, которая так и называется — «Славяно-горицкая борьба») Селидор писал о двух боях: в первом он выиграл, во втором был отправлен в нокаут. Но в разговоре со мной он решил рассказать только о нокауте.

«Моей подготовки тогда не хватало — потому что карате не учит тому, как драться, карате учит, как побеждать. И драться на площадке с двухметровым боксёром — я не знаю, кто он там был (в книге Белов пишет, что боец был эстонцем, а Мансур Шелковников называл соперника Селидора не иначе как «палачом». — Прим. авт.), но руки у него боксёрские — это значит, что ты получаешь по морде и вылетаешь. После этого для меня подпольные бои закончились, как и мой этап восточных единоборств».

Вспомнил Селидор и о другом нокауте. В восемьдесят третьем году Белов «сдавал на пояс» и получил такой сильный нокаут, что испытал трансперсональное переживание. По его словам, через год всё повернулось и его судьба уже была подчинена славяно-горицкой борьбе. Начали попадаться люди, которые вдруг делились с ним важными сведениями. Встретился, например, старик, который рассказал, что его старший брат был человеком такой силы, что мог одной рукой снять урядника с лошади. Тот же старик уверял Белова, что выдёргивал молодые берёзки из земли.

«Мы поголовно занимались восточными единоборствами и не подозревали, что рядом существовало что-то похожее на сказку», — округляет глаза Селидор.

Так Селидор принял решение связать свою жизнь со славяно-горицкой борьбой — стал ездить по российской глубинке и узнавать у старожилов о том, как в их деревнях раньше дрались, чтобы воссоздать древнерусское боевое искусство. Русская мистика не оставляла Селидора.

Как-то во время путешествия по Карелии Александр делал корейское ката на закат солнца и увидел рядом с собой пожилого мужичка. Тот курил «Беломор», смотрел на Белова, смеялся и комментировал его действия. Белов вспоминает, что не на шутку разозлился на пьянчугу, даже хотел дать ему по морде, пока вдруг не понял, что старый пьяница не просто комментирует, а делает это со знанием дела. «Этот забулдыга был как-то связан с карате, его сознание находилось в отражении этой системы, он что-то такое знал и понимал!»

По стране Селидор ездил бессистемно, полагаясь на слухи и чужие, часто обманчивые, воспоминания. Он считал, что достаточно просто уехать подальше — и старожилы из глубинки расскажут всё необходимое. И лишь познакомившись на Виноградовских чтениях (ежегодная конференция, посвящённая проблемам русского языка. Проводится на филологическом факультете МГУ. — Прим. авт.) с этнографом Григорьевым, получил информацию о местах, куда стоит съездить в первую очередь.

Григорьев показал Белову карту, разрисованную пометками «где какой фольклор, где гусли, где сказки, где какие заговоры бабушки балакают». Одна из пометок обозначала местность, где были зафиксированы «наигрыши на драку». Так для экспедиций были выбраны Вологодская и Костромская области.

Местные не понимали, чего от них хотел Селидор. Тот, допустим, спрашивал деревенских про кулачный бой, а его отправляли в Спорткомитет. «Надо было научиться правильно спрашивать. Спросить: у вас боролись на одну ручку, на поясах, в крест? Скажут: да».

Как рассказывает Селидор, живых участников тех драк он не встретил, никого в живых не осталось.

Последний кулачный бой, по его словам, состоялся в Нижегородской области. «То ли восемнадцатый, то ли семнадцатый съезд ВКП(б) был тогда. И в президиум ЦК, где сидел Сталин, пришло сообщение о том, что во время работы съезда идёт массовая драка, и она может быть приурочена вот к этому съезду. Сталин всю делегацию нижегородской партийной организации снял и туда направил — там такой шмон, такой порядок навели, что люди на долгие десятилетия забыли, что такое русский кулачный бой».

Впрочем, в открытом доступе обнаружить никаких подтверждений словам Селидора о массовых драках во время съездов не удаётся.

Зато правдой оказались слухи о сотрудничестве Селидора со спецслужбами, но в нашем разговоре он вновь оказался скромнее, чем в более ранних интервью. По его словам, Белов не контактировал ни с одной спецслужбой, кроме ГРУ ГШ. Но ранее он описывал своё общение с офицерами КГБ, и притом весьма живописно. Вот цитата из его старого интервью:

«Мне позвонил человек, представившийся Михаилом Чернышёвым — как позже стало известно, офицер 13-го отдела госбезопасности, в котором занимались изучением паранормальных явлений. Когда мы встретились, он показал такие вещи, от которых у меня просто захватило дух: заставлял мою голову болеть, словно давил стальной обруч, вызывал головокружение и прочее. И это новый знакомый творил, пока мы ехали в метро!

По приглашению Чернышёва я вошёл в группу из четырёх человек, которая занималась проблемами управления ситуацией.

Вся информация, которую мы добывали, аккумулировалась у Чернышёва. Работать было чрезвычайно интересно. Правда, как самый младший я иногда становился объектом своеобразных шуток. Например, как-то старшие товарищи надрались водки, а похмелье повесили на меня. Так я от раковины час не отходил, все кишки мне вывернуло».

В нашем же интервью Белов упоминает только о спецназе ГРУ. Александр рассказывает, что тренировал 15-ю бригаду в Узбекистане, в городе Чирчике. Об этом периоде он говорит неохотно, вспоминает только самое начало работы, когда пришлось убеждать офицеров в том, что им по-настоящему нужен рукопашный бой: мол, когда патроны кончатся, тут-то он и пригодится, а иначе в плен возьмут.

Завершает интервью Селидор рассуждением о роли славяно-горицкой борьбы в современном обществе. По его словам, сегодняшнее общество им «абсолютно по барабану»: «Нам всё равно, что здесь сейчас происходит, но есть представление, как здесь должно происходить». С точки зрения Белова, он и его ученики представляют касту воинов, у которой есть «только одна определённая политическая задача — защитить. Мы считаем, что каста воинов должна быть не подчинена власти, а удалена от неё. Иначе воинское начало становится аппаратом насилия над несогласными, над теми, кто противостоит власти. Воин же должен быть гарантом стабильности работы государства — у него не должно быть никакого коммерческого интереса. Это то, что касается идеологии. В славяно-горицкой борьбе есть свои представления о религии, о мировоззрении — во главе нашего представления о мире лежит натурфилософия. И всё-таки мы остаёмся людьми двадцать первого века, мы не копируем десятый век, хоть и представляем варяжское движение».

На этом наш разговор заканчивается — Селидору с женой нужно бежать по делам, и я вижу, как они скрываются в одном из магазинов торгового центра. Конец интервью получился скомканным. На мой вопрос об авторстве публицистических статей с националистическим уклоном (сборник «Воля и сила варвара»), которые выдаёт поиск по интернету, Белов стал отнекиваться, а жена вступилась за него: «Вот скажите, ваше мировоззрение же сильно поменялось с тех пор, как вам было пятнадцать?» На такой слегка враждебной ноте мы и распрощались.

В следующий раз мы увиделись, когда я воспользовался приглашением понаблюдать за тренировкой в том самом подвальчике при спортцентре на севере Москвы.

Увидев, что со мной фотограф, Селидор надевает кожаный костюм с символикой славяно-горицкой борьбы и какое-то время занимается в нём ради снимков. Но скоро ему становится жарко, и жена Ольга долго помогает ему справиться с веревочками на спине.
— Жалко, вы пришли сегодня, а не в прошлую субботу, у нас побольше народу тренировалось, — сетует Ольга, попутно конспектируя рассуждения Селидора о новом приёме.

Фотография: Иван Бевз Фотография: Иван Бевз Фотография: Иван Бевз

Сделав для вида ещё несколько кадров и осознав, что никакой мистики, магии или бесконтактного боя не будет, по крайней мере, пока мы находимся в зале, мы попрощались и ушли с тренировки по боевому искусству, которое Александр Белов с боевым именем Селидор то ли реконструировал, то ли выдумал целиком.