В Крыму продлили арест обвиняемому в возбуждении ненависти с помощью рации Zello

Симферопольский районный суд 16 апреля продлил арест крымскому татарину Исмаилу Рамазанову, передает «Крым. Реалии».

Правоохранительные органы обвиняют Рамазанова в распространении информации, возбуждающей ненависть и вражду (ст. 282 УК), с помощью интернет-рации Zello. Якобы существует некая аудиозапись, на которой слышно голос Рамазанова — и она, по мнению следствия, содержит признаки экстремизма.

Срок заключения под стражей Рамазанову продлили до 18 мая.

На заседании следователь Алиса Глухова сообщила, что готовы результаты экспертизы по делу крымского татарина. В связи с этим следствию нужен еще один месяц, чтобы подготовить обвинительное заключение и передать материалы дела в прокуратуру.

Глухова также заявила, что Рамазанова необходимо оставить под стражей, потому что, по ее словам, он может скрыться или продолжить заниматься противоправной деятельностью. При этом следователь не смогла назвать основания для такого утверждения.

Сам Рамазанов говорит, что бежать из Крыма не собирается. Он не признает своей вины и готов доказывать это любыми законными способами.

Адвокат Международной правозащитной группы «Агора» Алексей Ладин, который представляет интересы арестованного, утверждает, что «в ходе расследования наблюдается очевидная волокита». Он считает, что это может быть основанием для того, чтобы отклонить ходатайство следователя о продлении ареста.

• Исмаила Рамазанова задержали 23 января, после массовых обысков в домах крымских татар. Во время задержания, как впоследствии заявил Рамазанов, его сильно избили: «Я был избит сотрудниками ФСБ. Вчера утром, в доме моих родителей, и в машине, когда меня везли в неизвестном направлении. Обращался за помощью, но врачи упорно отказали. Болит бок, затылок и голова. Я не знаю, могу я принимать участие в заседании или нет».
• На следующий день суд арестовали его. На заседании присутствовал один из тех сотрудников ФСБ, которые били его при задержании. Во время оглашения решения суда Рамазанов не мог стоят от боли, ему было трудно говорить.