
Мать фигуранта дела о террористическом сообществе «Сеть» Ильи Шакурского Елена Богатова подала жалобу на действия бывшего адвоката ее сына Михаила Григоряна. Копия документа имеется в редакции «ОВД-Инфо».
В заявлении Богатова просит Адвокатскую палату Пензенской области привлечь Григоряна к дисциплинарной ответственности из-за грубого нарушения им адвокатской этики.
Например, адвокат, «несмотря на неоднократные сообщения» Шакурского о пытках током, не сообщил Богатовой об этом, не оказал своему подзащитному квалифицированной помощи, убедил его признать вину, хотя изначально Шакурский не хотел этого делать.
«Несмотря на отсутствие моего разрешения и отсутствие разрешение своего подзащитного, без нашего согласия использовал сообщенные ему сведения в своей неэтичной для защитника интерпретации, действовал вопреки законным интересам доверителя, занимал по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовал вопреки его воле, делал публичные заявления о доказанности вины доверителя, несмотря на ее отрицание…» — говорится в заявлении Богатовой.
Адвокат Григорян без утверждения позиции с подзащитным и его матерью давал интервью СМИ, в которых высказывался о доказанности вины Шакурского, вставая тем самым на сторону обвинения. В интервью журналисткам BBC Григорян намекнул, что фигуранты дела обладали инструкциями по террору от зарубежных спецслужб: «Поверьте мне, это не двадцатилетние мальчики писали. Я думаю, это разработано где-то в недрах спецслужб — естественно, не наших. А там уж вы додумывайте».
В фильме телеканала НТВ, посвященном делу «Сети», где выражается позиция обвинения, Григорян также высказывался о виновности своего подзащитного:
В любом случае есть доказательственная база и Илья прекрасно понимал, они ездили на тренировки. Зачем они учат стрелять из огнестрельного оружия. Здесь как бы осознание то есть! Назвать это игрой в зарницу? Думаю все-таки это не дети малые. Понимаете не пионеры. Ездили на тренировки. Зачем они учат стрелять? Из огнестрельного оружия.
При этом Григорян был единственным адвокатом, с которого сотрудники ФСБ не взяли подписку о неразглашении материалов следствия. О неправомерном давлении на Шакурского он нигде публично не заявлял.