«Взял сдутую утку у дворников»: интервью с адвокатом арестованного после акции 5 мая

Михаила Цакунова задержали в Санкт-Петербурге во время акции 5 мая «Он нам не царь». Ему вменяют применение насилия к полицейскому, опасного для его жизни и здоровья (ч. 2 ст. 318 УК). Правоохранитель заявил, что задержанный выбил ему зуб. Сейчас молодой человек находится в СИЗО. ОВД-Инфо пообщался о деле с Германом Параничевым — одним из адвокатов Цакунова.

Каким было задержание, и что стало с теми, кто был рядом?

— Михаил со своей девушкой Анастасией и своим приятелем-тезкой гуляли по городу. Подойдя к месту, где проходил митинг, они увидели у дворников большую сдутую желтую утку, которую те пошли выбрасывать. Ребята попросили отдать ее, просто подержать. Их увидели трое ОМОНовцев, подбежали, швырнули на землю, на Михаила навалились сверху. Ну как в этой ситуации можно выбить зуб? Может, второй сотрудник полиции товарищу случайно наподдал.

Приятелю Михаила, как и самому Михаилу, дали административное нарушение и штраф. Девушку Анастасию привезли в отдел полиции, а оттуда на скорой помощи увезли в больницу, а у нее даже паспорта не было с собой, он лежал в сумке Миши. У девушки пневмония, ей полезно в теплые дни гулять, заодно хотели посмотреть приготовления к параду Победы. У нее был очень жесткий удар о землю, появились царапины на руках, почти вывихнута кисть, Настя хромала.

Насколько сложный предстоит процесс?

— Очень сложный по причине того, что он политический. Государство в лице своих карающих органов заинтересовано в том, чтобы выставить дело как назидание будущим участникам несогласованных акций. Несмотря на то, что отсутствуют фото- или видеодоказательства того, как Михаил бьет полицейского Сухорукова, власти сделают все возможное, чтобы попытаться навредить ему.

Впереди всевозможные экспертизы. Так что, как сложится процесс дальше — неясно.

Пострадавший появлялся на процессе? Кто-нибудь видел, что у него нет зуба?

— Не было полицейского, как и нет доказательств того, что он действительно пострадал, никто его не видел. Материалы такие нам не предоставляли.

В каких условиях содержат Михаила?

— Он сидит в общей камере в СИЗО № 4 на улице Академика Лебедева. Вместе с ним ребята примерно его возраста. У всех уголовные преступления. Я был у него недавно. Как считаете, как может чувствовать себя человек, который никогда не думал, что может попасть за решетку, при этом даже ничего не совершив? Он никогда не сталкивался с криминалом, друзья говорят, что не дрался даже никогда.

Я стараюсь его поддержать, рассказал, как нужно вести себя в таком месте, с его девушкой проговорили, что можно передавать, а что нельзя. Он сейчас страдает от того, что у Анастасии не получилось ему книги передать, он читать очень любит. При этом причину не назвали, нельзя и все. Я потом говорил с конвоирами, они сказали, что вообще можно. В СИЗО, конечно есть своя библиотека, но никто не приходил и не предлагал ничего.

В камере нет телевизора, он отрезан от внешнего мира, никакой информации из СМИ получить не может, только через меня. Сейчас он пока на карантине, недели через две переведут в общую камеру

Принимал ли на самом деле Михаил участие в митинге «Он нам не царь»?

— Нет. Мы даже попросили следователя найти видеозаписи с камер на улицах: если таковые найдутся, то на них четко будет видно, что Миша с девушкой на месте акции находились около пяти минут.

На митингах у полицейских есть свои камеры, к ним обращались?

— Еще на том заседании, где Мишу обвиняли в участии в несанкционированном митинге и приговорили к штрафу 10 тысяч рублей, были приобщены эти кадры. В течение часа участникам процесса пришлось смотреть ролики, которые снимали правоохранители, ни на одном из них не было ни Михаила, ни желтой утки. Все обвинение строилось на показаниях полицейских, один из которых стоял с мегафоном и призывал собравшихся разойтись, а соответственно, просто не мог его видеть, а также двух ОМОНовцев, которые проводили задержание.

Почему такая суровая мера пресечения?

— Мы сами не можем понять, разумеется, мы будем ее обжаловать и просить домашнего ареста. Преступление тяжкое, но опасности для общества Михаил не представляет, сбежать из страны при всем желании не сможет, у него загранпаспорта нет.

А что с допросами Михаила?

— Следователь, которой поручили вести это дело, очень странно относится к Михаилу, почему-то она считает, что он уже заранее виновен во всем, что он преступник, хотя она такого не говорила, но всем своим видом на это намекает. В том числе она спрашивает: «А не хотите ли вы признаться? Мы вас тогда завтра уже выпустим». Это элемент психологического давления. Естественно, если он возьмет на себя такой грех, то никто его не выпустит.

Каковы шансы, что Михаила переведут под домашний арест?

— Шансы есть, процесс социально значимый, фактических обстоятельств, которые говорили бы о том, что Михаила следует держат под стражей, нет.

Девушку к нему пускают?

— Нет. Так как она не родственница ему, то есть не жена, ее не допускают.

Как родители?

— Они в шоке, пытаются осознать сложившуюся ситуацию. Сына поддерживают, они абсолютно убеждены в его невиновности. Пока что они в Шадринске (Курганская область — ОВД-Инфо).

Почему с судебного заседания, где рассматривалась мера пресечения, выгнали некоторых журналистов?

— Я ходатайствовал о присутствии прессы. Судья Васюков проявил непонятную мне принципиальность, он выгнал некоторых журналистов, ссылаясь на то, что в зале нет места, хотя скамейки были свободные. Всего он допустил семь человек с нашей стороны, включая друзей и родственников.

Какие у вас мысли о возможности обвинительного приговора?

— А мы на него не рассчитываем. Такой приговор возможен, если есть событие преступления. В данном случае его нет. Михаил не трогал полицейского, уж тем более не наносил акцентированного удара в лицо, в этом мы убеждены на сто процентов.

Что вам известно о допросе Сухарукова?

— Мы знаем, что его уже допрашивали, с него взяли показания. Он обязательно появится в суде, более того, я буду ходатайствовать, чтобы была проведена очная ставка.

Сколько может длиться процесс?

— Сейчас сложно сказать, все зависит от количества экспертиз и их сложности. Одну экспертизу могут делать несколько месяцев.

Все это время Михаил проведет в СИЗО?

— Если следствие будет ходатайствовать за продление меры пресечения в виде заключения под стражу, а суд будет удовлетворять, то да.

Что сейчас с Анастасией, девушкой Михаила, как она справляется?

— Она болеет пневмонией, ей пришлось оставить работу, в последнее время Михаил приносил деньги. Сейчас на антибиотиках, лечится, выздоравливает. Она очень страдает, при встрече еле сдерживает слезы. Я вот прошу ее поговорить без эмоций о конкретных вещах, ей это дается с трудом. Хорошо, что есть друзья, которые ее поддерживают, приятели с работы, друзья Миши. Ей это помогает, она не падает духом.

А что со свадьбой, которую они планировали?

— Сейчас Анастасия собирает всю необходимую информацию по проведению такого мероприятия. Как только она ее соберет, они сразу напишут заявление на имя следователя, так как только она может разрешить им расписаться на данном этапе дела. Если вдруг следователь откажет, то мы сразу обжалуем это решение.

По каким причинам она может дать отказ?

— Честно говоря, я таких причин не вижу. Это, кстати, тоже элемент психологического давления. Ребята очень друг друга любят, и такой отказ станет морально обескураживающим для Миши событием.

Как следствие трактует поведение Цакунова?

— Он не просто ударил полицейского, где-то в баре пьяным, а он якобы принимал при этом участие в несогласованном митинге, то есть вдвойне социально опасный субъект. По мнению следствия, это его активная позиция. То есть Михаил устроил мини-бунт против государства, выразившийся в насилии над полицейским. Вторая часть 318-й статьи УК предусматривает наказание виде лишения свободы на срок до 10 лет, но шансов, что он получит срок, почти нет.

UPD: второй адвокат Цакунова, Павел Ясман, вошел в дело неделю назад и будет вести его в дальнейшем.