Пытки в ингушском ЦПЭ: для фигурантов запросили сроки до 16 лет

В прениях сторон по делу о пытках в ингушском ЦПЭ прокурор запросил для подсудимых сроки до 16 лет. Об этом сообщает "Медиазона" со ссылкой на адвоката "Агоры" Андрея Сабинина, который представляет интересы некоторых из потерпевших.

Самого сурового наказания - 16 лет строгого режима и 2 года ограничения свободы по отбытии срока - обвинитель потребовал для оперативника ЦПЭ Алихана Бекова. Шестерым остальным подсудимым он запросил сроки в колонии общего режима: начальнику ЦПЭ Тимуру Хамхоеву - 13 лет, начальнику отдела этой структуры Андрею Безносюку и оперативнику Исе Аспиеву - 10 лет, бывшему сотруднику отдела по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом регионального УФСБ Мустафе Цороеву - 9 лет со штрафом 80 тысяч рублей, заместителю Хамхоева Сергею Хандогину и бывшему начальнику ОМВД по Сунженскому району Магомеду Бекову - 6 лет.

Также прокурор потребовал лишить всех подсудимых званий и запретить каждому работать в государственных структурах на срок от 2 до 3 лет.

Процесс проходит в Нальчикском гарнизонном военном суде. Разбирательство ведет судья Андрей Лазарев. Слушания по существу продолжаются с 18 мая. Хандогин, Магомед Беков и Аспиев находятся под домашним арестом, остальные четверо - в СИЗО. Вину никто из подсудимых не признает.

В ходе разбирательства Хамхоев угрожал как потерпевшим, так и адвокату Сабинину. "Я, сидя здесь за решеткой, его (Сабинина. - Ред.) достану, если он мне нужен будет, - заявил он на одном из заседаний, когда адвокат начал его допрашивать. - Но он мне не нужен. Я не трогаю то, что потом вонять будет".

За два дня до начала разбирательства по существу, 16 мая, в Сунже неизвестный совершил покушение на прокурора, работающего в процессе. Преступник бросил во двор дома чиновника ручную гранату. Прокурор не пострадал, однако его охранник - сотрудник Росгвардии - получил закрытую черепно-мозговую травму и баротравму.

Фигурантам в зависимости от вменяемой роли инкриминированы часть 1 статьи 105 (убийство; от 6 до 15 лет колонии), пункты "а", "б", "в" части 3 статьи 286 (превышение должностных полномочий с применением насилия, оружия или спецсредств и с причинением тяжких последствий; от 3 до 10 лет), пункт "б" части 3 статьи 163 (вымогательство в особо крупном размере; от 7 до 15 лет), часть 1 статьи 161 (грабеж; до 4 лет), часть 2 статьи 325 (похищение паспорта или другого важного документа; до 3 месяцев ареста или до 80 тысяч рублей штрафа) и часть 3 статьи 327 УК (использование заведомо подложного документа; до полугода ареста или до 80 тысяч рублей штрафа).

Первый эпизод в деле датирован августом 2010 года. Тогда оперативники ЦПЭ несколько суток удерживали гражданина Зелимхана Муцольгова, требуя от него признаться в покушении на полицейского.

В 2012 году обвиняемые незаконно доставили жителя аула Сурхахи Назрановского района Адама Дакиева в отдел полиции, где подвергли пыткам и, как сформулировано в деле, "в течение длительного времени лишили свободы передвижения".

В 2014-м оперативники ЦПЭ побили жителя аула Экажево Назрановского района Магомеда Аушева, добиваясь у него показаний о месте хранения огнестрельного оружия. Он получил многочисленные телесные повреждения, в результате чего его здоровью был причинен вред средней тяжести.

11 июля 2016 года в Сунже неизвестный, угрожая взорвать гранату, ограбил местное отделение Россельхозбанка. Предмет, похожий на гранату, налетчик оставил в банке; как выяснилось, это был муляж.

15 июля по подозрению в ограблении силовики задержали 50-летнего жителя Карабулака Магомеда Далиева и его 39-летнюю жену Марьям Далиеву. Обоих доставили в региональный ЦПЭ, где подвергли жестоким пыткам. В частности, Марьям Далиевой на голову надевали мешок, закрепляли его скотчем так, чтобы внутрь поступал лишь минимум воздуха, после чего били током. Магомед Далиев умер от пыток прямо в помещении ЦПЭ. Из фигурантов дела убийство вменено одному Алихану Бекову.

9 ноября 2016-го в Карабулаке фигуранты дела усадили гражданина Азербайджана Амила Назарова в машину и вывезли в "неустановленное место", где силой отобрали у него ключи от машины и мобильник. Затем, заявляли ранее в СКР, иностранца освободили, потребовав, чтобы он в течение месяца выкупил у них свои машину и телефон за 800 тысяч рублей. Между тем теперь фабула этого эпизода изложена иначе: деньги у азербайджанца требовали под угрозой распространения неких "позорящих его сведений".

В том же году обвиняемые пытали током жителя Сурхахи Магомеда Аушева (тезка и однофамилец пострадавшего в 2014-м жителя Экажева), требуя от него сознаться в уничтожении чужого имущества.

Кроме того, Хамхоев в 2004 году, проходя службу в спецназе ингушского УМВД, представил в негосударственный вуз фальшивую академическую справку.

Всего потерпевшими по делу признаны 10 человек.

Хамхоев был задержан 7 декабря 2016 года. Позже в том же месяце ему предъявили обвинение в пытках Далиева и его жены. Кроме Тимура Хамхоева пытки Далиева вменяли оперативнику Адлану Хамхоеву (родственнику начальника ЦПЭ), однако в итоге фигурантом дела он так и не стал. Сейчас Адлан Хамхоев находится под следствием по делу о хранении травматического пистолета и патронов. В процессе ингушского ЦПЭ он был допрошен как свидетель.

В августе 2017 года двое фигурантов "Орджоникидзевского джамаата" на слушаниях в Северо-Кавказском окружном суде в Ростове обвинили Хамхоева в избиении и пытках током.

Ингушский оппозиционер Магомед Хазбиев, которого сейчас судят по делу об экстремизме, оскорблении главы региона Юнус-Бека Евкурова и хранении оружия, заявлял о причастности Хамхоева к фабрикации против его братьев дела об угоне машины. Их почти год продержали в СИЗО в Ростове-на-Дону, после чего освободили, сняв обвинения, поскольку Хамхоев так и не предоставил обещанную видеозапись угона.