Уведомления, отказы, угрозы: как ЛГБТ пытаются согласовать митинг в Пятигорске

ЛГБТ-активист из Пятигорска, попросивший сохранить анонимность, рассказал, как добивается согласования митинга и как его пытался запугивать центр «Э». Ректорат вуза, в котором учится активист, считает, что общественная деятельность не может быть причиной отчисления.

7 сентября я, мой друг и подруга — мы вместе занимаемся общественным движением ЛГБТ «Солидарность» в Ставропольском крае — подали уведомление о проведении митинга в администрацию Пятигорска, в поддержку прав ЛГБТ. «Солидарность» занимается такими проблемами в городе, подбирает юристов, психологов для тех, кто к нам обращается. С давлением наша организация сталкивается впервые. Возможно, в центре «Э» просматривали наше сообщество «ВКонтакте», но зацепиться было не за что.

11 сентября мы получили ответ от городских властей. Меня вызвали лично, пытались расспрашивать о наших планах и потом дали ответ, датированный десятым числом. В нем администрации Пятигорска не понравился мой адрес, так как я указал адрес фактического проживания, а не регистрации, хотя регистрация в соседнем городе в том же субъекте федерации.

В тот же день мы подали заявление в прокуратуру, отправили исковое заявление в суд и жалобу в Роскомнадзор. Данные об адресе моей регистрации полиция Пятигорска передала администрации — на что права не имела, и у администрации не было полномочий данные запрашивать. Закон о персональных данных, таким образом, был нарушен.

Почему власти Пятигорска сразу не сослались на закон «О защите детей от информации», как обычно поступают районные администрации — не знаю. В том месте, куда мы подали заявление о митинге, никаких учебных заведений, ничего, связанного с детьми, нет.

14 сентября меня через учебный отдел (я учусь на втором курсе) вызвали в институт, где ждали четыре сотрудника Центра по противодействию экстремизму. Они не представились, меня оставили одного с ними в кабинете. У меня пытались забрать телефон, потом заставили выключить, но часть разговора с ними удалось записать.

Они пытались запугать тем, что всем расскажут (родителям, в бывшей школе, на работе у родителей) о моей ориентации и деятельности, долго спрашивали про поддержку Навального, про то, кто нас заставил это делать, кто лидер, сколько ЛГБТ я знаю. Спрашивали, планируем ли выходить на митинг или одиночные пикеты, говорили, что защищать никто ЛГБТ не будет и так далее. После попытались заставить подписать расписку, что митинга и пикета не будет, но я ничего писать и подписывать не стал.

Сразу после я поехал к адвокату. Когда уже сидел у адвоката, эти же четыре опера беседовали с моим другом, вторым организатором, о том же самом. Адвокат пытался помочь ему, рассказать, как себя вести. После от соседей узнал, что днем, когда меня не было дома, приходил полицейский в форме, стучал, опрашивал соседей, оставил свой номер.

Второму организатору говорили примерно то же, что и мне, но он был более подготовлен. Ему сначала позвонили и, в итоге, они встречались в каком-то кафе. Третьей девушкой-организаторкой эшники не заинтересовались. Почему — не знаю. Наверное, решили, что двоих хватит.

После беседы с оперативниками центра «Э» меня вызвали в администрацию института. Поинтересовались, в чем дело, заверили, что никаких проблем по учебе, отчисления за мою деятельность быть не может. Это мне сказал замректора вуза.

18 сентября суд сначала признал незаконным отказ в проведении митинга из-за адреса, который я указал. 21 сентября получили из администрации новый отказ в проведении митинга — теперь уже на основании закона «О защите детей от информации». Будем обжаловать. Я планирую обратиться к краевому уполномоченному по правам человека из-за давления центра «Э».