Куба: Не «купить», а «достать»

Рожденные в СССР прекрасно помнят километровые очереди за сапогами и «200 граммов масла в одни руки». Теперь звание «родины дефицита» плавно перекочевало на Кубу

Когда мой муж первый раз приехал в Россию, больше всего его поразили супермаркеты. Он фотографировал аквариумы с живыми карпами, хлебную секцию с булками разного (!) цвета, хотел скупить все отвертки и пассатижи, зависал в товарах для дома и выкладывал на фейсбуке фото спрессованных полотенчиков по 50 рублей штука с подписью: «Вы представляете, амигос, это полотенца! И стоят меньше доллара!» К такому Куба его не готовила.

Памперс как предмет роскоши

Знакомьтесь, это Карлос, коллега моего мужа. Как и положено сотруднику госпредприятия на Кубе, он уже третий час как обедает. Сначала Карлос 40 минут стоял в очереди на раздачу в бесплатной столовке. Давали прозрачный суп с горохом, аррос амарийо — желтый рис, предположительно с курицей, аррос кон лече — рисовый пудинг с корицей на десерт, белый хлеб и стакан рефреско — сильно разведенного цветного напитка типа «Юппи». Тот же «Юппи» давали на завтрак, а еще кусок белого хлеба с растительным маслом. Карлос не забывает время от времени делать комплименты работнице на раздаче, поэтому вместо одного куска получает три — за себя и «за того парня», который не успел на рабочий завтрак.

На обеде смеялись с девчонками-лаборантками, после Карлос совершил небольшой променад по территории НИИ и вот уже собирался обратно, как встретил коллегу из соседнего корпуса, которого не видел больше месяца. Коллега, как выяснилось, недавно съездил на выходные с женой в кампизмо — санаторий от предприятия. Условий, конечно, никаких, воды нет, туалет один на весь дом отдыха, зато природа. До пляжа недалеко. Вечером танцы устраивали. И секса давно столько не было, все равно там телевизоров нет.

Карлос и сам стал подумывать, не подать ли заявку на работника месяца и рвануть с Ядирой на уикенд за город. «Акоста, жена звонит! — закричали из окна с третьего этажа. — Говорит, срочно!»

«Хорошо хоть, яйца завезли!»Фото: из личного архива

«В «Палько» завезли подгузники! — взволнованно тараторила Ядира. — Нам заняли очередь! Бери в долг у всех, кто даст, и беги!» Памперсы пропали в Гаване два месяца назад. В одночасье их не стало на Обиспо, на Реине, на Сан-Рафаэле, в «Гарри’c Бразерс», на пересечении Третьей и Семидесятой. Подгузники, которые и так роскошь для среднестатистических кубинцев, остались только у спекулянтов втридорога. Большинство родителей месяц перетоптались на запасах — и перешли на обычные трусы и пеленки, что, в отсутствие стиральной машины — маленький апокалипсис для каждой матери.

Поэтому теперь, когда памперсы «выкинули», заработала система оповещения. Папы, мамы и бабы с дедами со всей Гаваны уже держали путь в торговый центр «Палько». НИИ находится всего за пару кварталов, так что неудивительно, что бежать выпало Карлосу. Плюс он — рядовой инженер Института нейрохирургии с зарплатой чуть больше 20 долларов в месяц, а его жена — официантка в туристическом ресторане Старой Гаваны, за одну смену на чаевых она «поднимает» больше месячного заработка мужа и отойти не может — ответственная должность.

У Карлоса и Ядиры дочка и сын погодки, младшему недавно исполнился год. Сейчас они оба в детском садике «Желтый грузовик», в одной группе, где, кроме них, еще человек 40 детей разного возраста. Садик находится недалеко от нашего дома, и я часто наблюдаю их воспитательницу. Полная пожилая дама в джинсовых шортах весь день проводит на терраске — сидит на стуле, расстегнув шорты, смотрит на улицу и постигает кубинский дзен.

Дети копошатся за ее спиной в комнате, огороженные большим манежем. Иногда она, не оборачиваясь, громко кричит: «Майкель!», «Эмили!», «Хосе-Луис!», припечатывает что-то вроде «едрить твою мать» — и один мулатико перестает бить другого деревянным кубиком по голове или возвращает грязного резинового клоуна. 30 лет назад она была воспитательницей моего мужа, он говорит, у сеньоры Гомес по части дзена все было так же.

Автор в очередиФото: из личного архива

Словом, сеньоре Гомес глубоко безразлично, в памперсах ее воспитанники или нет. Переживают по этому поводу только родители. Так, после звонка Ядиры НИИ заметно оживился. Двое собрались бежать вместе с Карлосом, причем у одного из них, Пабли, жена только на 32-ой неделе беременности.

Но с нынешней ситуацией никто не знает, будут ли в продаже памперсы, когда Мелани родит. Найти несколько десятков куков, читай, долларов, взаймы проблематично. Деньги с собой есть только у тех, кто после работы собирался искать что-то важное: хлор для туалета, например, или ведро йогурта детям — да и то суммы небольшие. Кто-то жертвует, кто-то нет, включается высокое начальство — их дети были маленькими лет 40 назад, но все ж понимают. В итоге главный вклад — 90 куков — вносит Хайсель, ему из Панамы привезли настоящие «найки», на которые он упорно копил последние месяцы, подрабатывая ремонтом кондиционеров. Он звонит продавцу, просит, чтобы товар отложили, и одалживает товарищам свои кровные до конца недели. Отцы-добытчики бегут в «Палько», спрашивают: «Ну, как там, почем дают? Очередь движется? На всех хватит?» Им отвечают лаконично: «Надежда есть».

Прибыла картошка!

Дело не в том, что на Кубе дефицит памперсов. Здесь просто дефицит, который приходит стихийно. Сегодня нет подгузников, зато туалетной бумаги — завались. Завтра — памперсы во всех детских магазинах и на развалах, а туалетную бумагу приходится отматывать тайком в отеле. Или довольствоваться печатной продукцией вроде революционной газеты «Гранма». К такому режиму быстро адаптируешься — уходит привычка делать список покупок, появляется привычка всегда ходить с пакетом в кармане и на всякий случай пристраиваться к любой очереди. Если что-то важное, дайте три — две для меня и одну для друга.

«Прибыла картошка! — радостно сообщает мне по телефону Кристина. — Я тебе взяла пока пять килограммов, больше не смогла». Картофель — сезонное явление, я без него спокойно обхожусь, есть же маланга, юкка, бониато. Но, раз дают, значит, мне надо.

Скудный рационФото: из личного архива

Кристина — гуантанамера, провинциалка из Гуантанамо. Я, в общем, тоже издалека в Гавану приехала. И мы, провинциалки, держимся друг друга в кубинской столице. «Верита, на О’Рейли «выкинули» чанклеты — шлепанцы, по четыре доллара пара, я тебе заняла, беги!» — выпаливает она, поднимаясь по лестнице. Я жду туристов на кухне в хостеле, где Кристина работает администратором. До их приезда еще часа полтора, я специально прибыла в Старую Гавану раньше, чтобы спокойно выйти в интернет из отеля, но карточки на вай-фай — по доллару за час — в продаже закончились. Раз интернетов сегодня не подвезли, я решила идти прямо «на работу», в поте лица пить кофе и болтать с хозяйкой хостела и ее работницами.

«Беги-беги! — уговаривают девчонки. — Успеешь! А если иностранцы приедут раньше, мы тебе позвоним и сбросим!» И я бегу, конечно, тем более, что О’Рейли рядом, а пляжные шлепанцы для мужа я ищу уже давно — купить в местном «брендовом» магазине за 40 долларов не поднимается рука. Я втискиваюсь в очередь, ничего не говоря, за той девушкой, которую мне описала Кристина. Поднимается волна негодования, девушка оборачивается, я киваю. «Занимали!» — кричит мучача. Очередь смиряется, но женщины продолжают побулькивать:«Влезла, иностранка, зачем ей шлепанцы за четыре кука? Пусть в свои магазины идет! Небось, с любовником тут живет, ему и покупает на свои деньги! Шалашовка, ты посмотри, какие у нее каблуки! Ух, я таких насквозь вижу!»

Я изображаю полную потерю слуха, стою, улыбаюсь. Женщины, полагая, что я не понимаю, продолжают перемывать мне кости. Это уже настолько привычная ситуация — в магазинах ли, в общественном транспорте, просто на улице — что и у меня выработался свой кубинский дзен. Когда подходит моя очередь, минут через 40, то есть буквально сразу, я, перекрикивая людную улицу О’Рейли, прошу продавщицу на испанском: «Жизнь моя, посмотри голубые 46-го размера!» Повисает пауза. Звук лопнувшей струны. Женщины откашливаются: «Мы ж, это, не знали, что ты все понимаешь. Ты извини, мы не со зла, а так». «Но паса нада, — говорю я, — не первый год на Кубе». И все бросаются искать чанклеты 46-го размера в полном мешке маломерок.

Яйца на день рождения

У прилавков мясного отделаФото: из личного архива

Я знала, куда еду, и поэтому, решив обосноваться на Кубе, собирала чемоданы особенно тщательно. Получилось плюс одно место багажа, а все, что не влезло, я распределила по друзьям и знакомым, которые летели на Кубу в ближайшее время. Так что первое время с дефицитом я не сталкивалась. Даже в плане продуктов мне везло. Когда мы обосновались в съемной квартире в районе Нуэво Ведадо, папито за руку провел меня по всем рынкам и магазинам в округе — чтобы продавцы его запомнили и не пытались меня «насчитать».

Неделю спустя я решила сразить тогда еще будущего мужа своими кулинарными способностями. Я четыре часа искала ингредиенты для настоящего борща и — удача новичка — нашла их. Потом еще четыре часа готовила борщ и жаркое из свинины с овощами. Когда папито пришел с работы, я гордо презентовала — тадам! — накрытый стол. Муж скептически окинул все взглядом и спросил: «А рис?» «А риса сегодня не будет», — подтвердила я его самые худшие опасения. Он, конечно, все съел, но со скорбью на лице. Я еще не знала, что для кубинцев рис — всему голова, и обиделась смертельно: «Ты, вообще, знаешь, чего мне стоило все это достать и приготовить?!» Он знал. Но ведь рис.

А потом в продаже пропали яйца — и стало грустно. Свинину я не люблю, замороженные куриные бедра сразу подорожали, а больше выбрать было не из чего. Так и жила месяц без протеина, и вот, под мой день рождения муж на перекладных уехал за город — и в часе езды от Гаваны купил дефицитный продукт в колхозе. Так на свое 27-летие я получила самый шикарный подарок — две картонки по 30 яиц в каждой.

В общем, дефицит учит радоваться малому. Ты не говоришь «купить», ты говоришь «достать» — и, когда тебе удается достать, скажем, ежедневные прокладки или присыпку ребенку, радости твоей нет предела. «Что привезти?» — опрашиваю я своих подружек, отправляясь в Россию по делам. Жесткий диск с сериалами, соевый соус, шоколадки, чай, крем, хну для волос, отрез хлопка на простыню. Кто-то обводит на альбомном листе свою стопу, вырезает и передает мне с просьбой купить паленые «фирменные» кеды за недорого. Но самый запомнившийся заказ был от Тани, мамы годовалого малыша, которая живет в Гаване уже лет десять: «Привези, пожалуйста, крышек от бутылок!» — «Каких крышек?» — удивилась я. — «Ну, таких, непроливаек от детской минералки. Штук пять, чтобы нам надолго хватило».

Куба такая чужбина эмиграция