Дети могут сами за себя постоять

«Горький» в «Лабиринте»: не пропустите эти книги

Документальная проза о героине с синдромом Дауна, короткие рассказы для узнавания, длинный текст без изъянов и современная робинзонада: в сегодняшнем выпуске рубрики «„Горький” в „Лабиринте”» читайте о совместном труде Верены Элизабет Турин и Даниэлы Хмелик, новой книге Натальи Ким, романах Ричарда Руссо и Мика Китсона.

Верена Элизабет Турин, Даниэла Хмелик. Супергероиня 21. Моя жизнь с синдромом Дауна. Минск: Дискурс, 2018. Перевод с немецкого Анны Кацура

Верене Турин 37 лет, она работает в журнале для людей с таким же синдромом, как у нее, занимается спортом и даже участвовала в «Специальной Олимпиаде», все время «западает» на солистов музыкальных групп и заводит с ними дружбу по переписке, изучает итальянский и любит своего супруга, которому она сама когда-то сделала предложение. Пока еще только листаешь содержание, можно подумать, что цель этой книги — не только рассказать чуть больше о неизвестном, но и разобраться со стереотипами, показав, что люди с синдромом Дауна живут не просто долгую, но и полноценную жизнь. Идея книги принадлежит не самой Верене, а ее коллеге по журналу Даниэле (у которой нет синдрома), и, кто знает, — может, ее задумка именно в этом и заключалась. И она, конечно, удалась.

Верена рассказывает и о повседневной жизни (завтраки, отцовские очень громкие чихания, поездки к друзьям в другой район), и о своих взглядах на разные явления (любовь, музыку, зиму). Повествование на первых порах может показаться монотонным и даже усыпляющим из-за отсутствия какого-то видимого каркаса при большом количестве деталей, но со временем вникаешь в прелесть всех этих деталей. Героиня смотрит на мир наивным, простодушным взглядом и обращает внимание на вещи, которые мы не считаем достойными этого внимания: принт на перине, цвет будильника, рисунок на занавесках. Она запросто может признаться в том, что человек ей нравится из-за какой-то вещи на нем («От светло-желтого жилета я просто балдею»). Или вместо того, чтобы рассказать о случившемся, она передает ситуацию в диалогах.

Вот этот необычный угол зрения и есть здесь самое трогающее и интересное — трогающее, хотя понятно ведь, что взгляд такого человека и не может быть обычным. «Теперь расскажу о том, в чем я сильна. Мой конек — это сообщения, письма, эсэмэски, разговоры по телефону, плавание. Я мастер делать бутерброды с колбасой, танцевать, говорить, кататься на велосипеде, пить, есть, плавать и в других вещах». А у вас какой конек?
Купить на Лабиринт.ру

Наталия Ким. По фактической погоде. М.: Время, 2019

Первая книга этого автора «Родина моя, Автозавод» произвела эффект, неожиданный даже для нее самой. На рассказы и воспоминания о районе, в котором она прожила (то есть даже не целом районе, а округе с невидимыми границами, который мы с детства воспринимаем как свой; в случае автора это была Автозаводская), откликнулись десятки людей, рассыпанных сегодня по всему миру. Наталия Ким решила продолжить работу со своей памятью, чуть расширив границы — и географические, и тематические.

Но вообще механизм остается тем же. В первой книге читатели узнавали не только конкретные локусы, но и традиции, распространенные на их территории. При том что это была, конечно, такая «песнь о нашем дворе» — жить они могли где угодно. Здесь же автор как будто по той же схеме рассказывает уже гораздо более художественные истории, узнаваемые не благодаря времени или месту действия, а просто потому, что в жизни разное бывает и всякий выдуманный герой наверняка найдет непредумышленного прототипа в реальности (впрочем, здесь есть и истории, записанные со слов настоящих людей).

Истории эти разные. Некоторые рассказывают о том, что называется судьбой, — и они вполне могли бы подойти к какому-нибудь герою из фильма «Москва слезам не верит»: о женщине, которая была талантливым физиком, а потом связалась с пьющим мужчиной, сама спилась и стала бродягой; или о девушке, которая вдруг затесалась в странный ансамбль и поехала с ним давать концерты по БАМу. (Кстати, вторая часть книги, имеющая подзаголовок «сюжеты», целиком состоит будто из синопсисов для таких вот историй.)

Но интереснее выглядят более короткие тексты, в которых подумали не только о содержании, но и о форме. Рассказ-обманка «Выходной» о двух сестрах, где полутора страниц хватает, чтобы нас успела захватить интрига. Рассказ-матрешка «По фактической погоде», где редактор издательства читает повесть о редакторе журнала, сюжет которой полностью повторяет ее личную историю. Рассказ-чат «Костюм», где воспроизведена переписка в общей группе мамаш в каком-то мессенджере. Наконец, лучший, наверное, рассказ во всей книге, «Союз одиночеств — 1988», где разыгрывается тихое противостояние матери и дочери-подростка: обе прекрасно понимают мотивы другой и все же не дают себе «потерять лицо».

Именно в этих коротких рассказах видно, что автор умеет подмечать тонкие игры человеческой психологии. Но привлечь большее внимание к этой прозе мешает, кажется, образ самой рассказчицы. Если бы иногда не появлялись фразы, написанные как для фельетона («Неясно, как Кусиному папе пришло в голову отправить мрачную дочь петь в этот ансамбль и почему Куся не послала всех к чертям за такие решительные инициативы»), — кажется, тексты Ким были бы гораздо более признанными. Тот случай, когда писателю надо набраться смелости назвать себя писателем.
Купить на Лабиринт.ру

Ричард Руссо. Эмпайр Фоллз. М.: Фантом Пресс, 2018. Перевод с английского Елены Полецкой

Невольно подумаешь о тяжелой доле копирайтера или редактора, пишущего аннотации к подобным романам, к этим толстым шедеврам, суть и посыл которых ну никак не перескажешь в двух предложениях. И потом — ну как сказать, что это не просто еще-один-роман-об-американской-глубинке, которую российский читатель, пожалуй, знает уже лучше, чем свою.

С «Эмпайр Фоллз» чуть легче, потому что он, при всей своей размеренности, регулярно подбрасывает всяческие сюрпризы типа не совсем обычных ходов в развитии повествования или в описании тех или иных сцен. Городок тут, конечно, маленький, но амбиции у его жителей большие, и читателя не покидает чувство, будто читаешь как минимум про некую бывшую столицу США. Чуть ли не каждую вторую сцену автор норовит превратить в ситком (и особенно эти перекрикивания завсегдатаев в баре, где просто невозможно уследить за именами; пьесы читать легче) и при этом, как ни в чем не бывало, «впускает» в текст полно поистине драматических моментов. Наконец, развязка, различные варианты которой ты успеваешь продумать на своем долгом пути, все равно оказывается неожиданной. В целом у Руссо вообще получился странный, гладкий текст без изъянов — но не в том смысле, что он должен всем понравиться. Он так детально продуман, что ни на какие «изъяны» и не пожалуешься — автор умудряется оправдать наличие любого из них; тот случай, когда, подвергшись убеждению, соглашаешься играть по правилам самого автора.

Поэтому можно только дать пару советов. Не делайте больших перерывов в чтении, иначе забудете всё вчистую, а героев здесь буквально целый город. Не пропускайте те самые «классические» сцены в барах, какими бы трудными для чтения они не были: в бесцельных разговорах местных пьянчуг можно узнать много нового. Ну и не пытайтесь ничего прогнозировать — ошибетесь, да еще и расстроитесь.
Купить на Лабиринт.ру

Мик Китсон. Меня зовут Сол. СПб.: Аркадия, 2019. Перевод с английского Ирины Нечаевой

Большая часть повествования здесь посвящена жизни несовершеннолетних девочек в лесу, и это не страшное выживание, а именно жизнь: кажется, что они здесь уже давно, потому что смогли организовать весь нужный им быт и справляются так, будто с рождения приручены не плакаться в жилетку. Можно по ошибке взять эту книгу с полки и решить, что она про увлекательные приключения городского жителя в диком лесу (и есть опасения, что прочитавшие так и будут ее вспоминать лет через пять). В какой-то степени это, конечно, правда: мы узнаём, как при помощи самодельных приспособлений поймать птицу, как под открытым небом следить за чистотой одежды и еще большое множество самых разных «правил поведения», которые в реальной жизни можно услышать, пожалуй, только от лесника.

Однако у читателя, пока он следит за победами, казалось бы, незащищенных девочек над природой, неизбежно копятся вопросы, все больше заставляющие его беспокоиться. Кто вообще они такие? Как они смогли настолько «неплохо» устроиться в лесу? И главное — зачем им понадобилось здесь устраиваться? Сколько еще автор будет старательно избегать предыстории героинь и делать вид, что дети, живущие без взрослых в лесу, — это нормально? Если начнете испытывать примерно такие переживания, значит, можно аплодировать автору. Конечно, вся эта долгая «лесная история» — хорошо разыгранный саспенс, в котором неизвестность — самое мучительное.

Как и ожидалось, дети освоили принципы «дикарей» не просто от любопытства: они ушли из дома, жизнь в котором взрослые сделали невыносимой. Перед нами разворачивается жесткая история о домашнем детском насилии, жесткость которой, наверное, можно критиковать, но суть от этого не поменяется; в конце концов, эту историю можно не воспринимать как реалистическую — преувеличение здесь вполне работает как прием, лишь помогающий обратить внимание на проблему. Речь не о насилии, а о его преодолении; о слишком раннем взрослении и изменившейся в связи с этим психике; о детском взгляде на свое собственное, по сути, спасение. Возраст тут, конечно, срабатывает: выпавшие на долю девочек испытания давно бы ввели взрослого человека в нескончаемую депрессию. Героини, при всей своей жизненной умудрености, об этом пока ничего не знают и просто готовятся к настоящей нормальной жизни, ведь она обязательно когда-нибудь наступит. Роман не то что мотивирующий (все-таки положительная концовка ожидаема с самого начала), он вообще не о выходе из «плохого» — он о том, что дети могут и сами за себя постоять, когда некому их называть детьми.
Купить на Лабиринт.ру