Оригинал материала
Петербурженка — о том, как 29 лет живет с псориазом
Псориаз — хроническое аутоимунное заболевание, поражающее кожу. Оно проявляется в виде красных шелушащихся бляшек, часто сопровождающихся зудом. В настоящее время некоторые методы терапии могут обеспечить ремиссию.
Вместе с биотехнологической компанией BIOCAD «Бумага» выпускает партнерский спецпроект, посвященный жизни людей с псориазом, — о способах лечения и трудностях, с которыми они сталкиваются каждый день.
Биолог Светлана Луконенко болеет псориазом с пяти лет: основные очаги болезни находятся на голове и коленях. Сейчас Светлане 34 года — она научилась жить с болезнью и контролировать симптомы, используя мази, соблюдая диету и следуя аюрведе.
В партнерском материале с BIOCAD Светлана Луконенко рассказала «Бумаге», как научилась принимать свою болезнь, зачем отказалась от алкоголя и как стресс сказывается на состоянии кожи.
«Псориаз обострился в подростковом возрасте — когда это воспринимаешь особенно болезненно»
— Когда мне исполнилось пять лет, родители стали замечать у меня на голове поврежденные зоны: видимо, я расчесывала их из-за зуда. Когда мы сходили в поликлинику, педиатр сказал, что это грибок. Я пользовалась дегтярным шампунем и другими народными средствами, что сложно назвать лечением. И только позже, когда мне было десять, мне сделали соскоб кожи головы [в клинике] при Первом меде и диагностировали псориаз. Впоследствии выяснилось, что у меня есть генетическая предрасположенность: у некоторых моих родственников тоже есть псориаз.
Врач прописал мне диету — без жирного, жареного, острого и маринованного — и негормональные мази. В какой-то мере мне это помогало. Кроме того, я научилась наблюдать за течением болезни и выявлять закономерности — например, сезонные обострения осенью и весной.
Конечно, болезнь приводит к физическому дискомфорту. Кожа зудит, болит, трескается; во сне можно случайно расчесать шелушения. Когда псориаз проявлялся на открытых участках, я испытывала сильный психологический дискомфорт и стеснялась чужих взглядов.
Был период, когда псориаз очень сильно обострился у меня на лице — как раз в подростковом возрасте, когда проблемы с внешностью переносишь особенно болезненно. У меня постоянно были красные опухшие веки — просто жесть. Я стала выяснять, есть ли быстрые способы поправить положение, и по рекомендации врача стала использовать стероидные мази. Они очень быстро убирают высыпания, но у них есть эффект отмены: когда ты перестаешь ими пользоваться, высыпания проявляются еще сильнее.
Я также заметила, что болезнь связана со стрессовыми ситуациями. Например, в университете я нервничала во время сессии, что приводило к мгновенным обострениям.
«Как только я начинаю переживать и хаотично питаться, появляются высыпания»
— Поскольку я биолог по образованию, я стала изучать этиологию (причины и условия возникновения — прим. «Бумаги») и патогенез заболевания. Мне понятен этот язык: например, мне не нужно объяснять, что нервная система связана с кожей. Сейчас мне интересно выяснить, возможно ли избавиться от псориаза навсегда. Я не могу сказать, что активно ищу новые средства лечения, но открыта к новым способам.
Конечно, если бы кожа полностью очистилась, я бы очень обрадовалась. Безусловно, это то, чего бы я хотела. Но врачи считают, что эта болезнь неизлечима.
Псориаз, как я заметила, часто проявляется у людей с определенными чертами. У них лабильная нервная система, то есть они сильно возбудимы или склонны ко всяким тревогам. Они могут быть творческими и при этом сильно подверженными стрессам. Это порождает хаотичный образ жизни — они едят кое-как, пьют алкоголь. С какого-то момента я перестала его употреблять и высыпаний стало гораздо меньше.
Со временем я стала изучать разные методы гармонизации организма — даже не в отношении болезни, а в глобальном смысле. В частности, начала практиковать аюрведу, чтобы успокоить нервную систему, и стала подходить к питанию и сну более системно, включила в свою жизнь спорт и йогу: это заметно улучшило мое состояние.
Когда мне удается всё это совмещать, то я чувствую себя замечательно, но как только я начинаю переживать или хаотично питаться, то сразу появляются высыпания.
Очень сильное обострение у меня было после родов. Думаю, сыграли роль и стресс, и гормоны, и такой себе рацион: высыпания появились на полспины. Я не понимала, что делать. Оставалось только ждать и пользоваться смягчающими мазями. От гормональных мазей я отказалась, поскольку они оказывают не лучшее воздействие на организм — к тому же я кормящая мать.
Иногда я сама себе варю какие-то смеси — обычно на основе жирного масла (масла ши, какао или авокадо) и экстрактов разных трав: например, календулы, чистотела, ромашки. Из покупных мне помогают гомеопатические мази, мази на основе дегтя, растительные масла.
«Я научилась заботиться о себе. Подход „Какая я несчастная“ не работает»
— Сейчас болезнь не беспокоит меня так, как в подростковом возрасте. Мне помогло принятие. Ты просто понимаешь: так получилось, у тебя есть такая особенность организма. Я отношусь к ней как к какому-то странному родственнику: он просто есть — и надо с ним считаться.
Иногда люди спрашивают, что у меня на коже — аллергия или грибок. Я отвечаю: псориаз, это не заразно. Такой ответ снимает напряжение. Иногда посторонние люди могут брезгливо посмотреть на поврежденные участки. Впрочем, ты это замечаешь, если тебя это беспокоит и ты сам себя накручиваешь.
Я с сочувствием отношусь к людям с аналогичными проблемами — особенно на лице. Например, похожим образом дела обстоят с акне, которое тоже тяжело лечится.
Я считаю, что любому человеку, который обнаружит у себя признаки псориаза, нужно сходить к врачу. По моему мнению, диагностика у нас хороша.
Мне очень помогает подход: «Что я могу сделать для себя?» Я научилась заботиться о себе. Подход «Какая я несчастная, спасите меня» разрушителен и вообще не работает.
Если бы сейчас, как в 9-м классе, у меня проявился псориаз на веках, мне было бы сложновато, но я бы придумала, как это можно скрыть: купила бы очки и искала способ снять обострение. Конечно, я бы не стала выкладывать селфи с красными воспаленными глазами. Это не часть моей внешности, а временное обострение.