Свахи против Tinder: почему дейтинговые приложения никогда не победят клубы знакомств

По различным подсчётам, разного рода дейтинговыми сервисами пользуются почти девяносто миллионов человек по всему миру. Тем не менее диджитализация свиданий и знакомств почти никак не затронула работу агентств знакомств и свах, которые по-прежнему существуют и чувствуют себя хорошо. Спецкор самиздата Пётр Маняхин отправился изучать, как они работают в цифровую эпоху, о чём мечтают их клиенты, и даже сам чуть не нашёл себе спутницу в несколько раз старше себя.

Сквозь приторно-сладкий запах духов пробивается наваристый аромат говяжьей кости. Красные, слегка ободранные ногти моей партнёрши (видимо, перед выходом мыла посуду) оттеняют чуть тронутые свекольным соком подушечки пальцев. Она впивается ими в моё плечо, улыбается широким ртом с металлической коронкой на одном из зубов, наваливается на меня обширной грудью в утягивающем белье.

Я прикладываю два пальца к губам — мол, резко захотелось курить посреди трека и танцевать уже нет мочи. Лестница, гардероб, ненамотанный шарф, пожилой мужчина на крыльце отказывается стрелять сигарету и отворачивается со словами: «Щас! У меня не такая большая пенсия!» Я быстро шагаю прочь от кафе «Сказка», где сегодня проходит очередной вечер встреч агентства знакомств «Наша встреча».

Согласно исследованию GlobalWebIndex, в мире около 90 миллионов пользователей приложений онлайн-знакомств, и лидерами тут являются Tinder и Mamba. Последняя считается предвестником дейтинг-революции: в 2003 году Mamba стала первым сервисом, где пользовательская активность сводилась к оценке чужих фотографий. В России на первом месте — Badoo, кроме него есть ещё несколько крупных игроков.

Несмотря на большое количество пользователей дейтинговых приложений, агентства знакомств и свахи, появившиеся на заре цивилизации, держатся на плаву и даже привлекают новых клиентов, в том числе и молодых.

Наша встреча

Новосибирское агентство «Наша встреча» проводит вечера еженедельно, по воскресеньям. «Закончились дачные радости, а впереди длинные зимние вечера. Именно в это время, по нашей статистике, идёт наплыв людей на ВЕЧЕРА ВСТРЕЧ. Прошедший вечер это показал. Более 70 человек... » — написано в анонсе вечера, который я посетил.

Эти собрания одиноких проходят в кафе «Сказка» в Первомайском сквере. Двухэтажное стеклянное здание в центре Новосибирска застыло в начале нулевых: здесь отлично отпраздновать день рождения тёти Любы, свадьбу троюродной сестры, собраться на поминки, но на бизнес-ланч заходить не хочется, хотя он едва ли не дешевле столовой. До «Сказки» на этом месте находилось кафе «Библиотека Махараджи», где был дискуссионный клуб, проходили выставки и поэтические концерты.

Теперь на первом этаже мужчины с суровыми лицами пьют водку из графинов со стеклянной пробкой, закусывая поблёскивающей мясной нарезкой. На втором — невысокая женщина с причёской спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко и круглыми жемчужными серьгами продает билеты на вечер встречи по 250 рублей.

«Молодой человек, вы учтите, что у нас публика достаточно зрелая — от сорока пяти, так сказать. Вам сколько лет?» — спрашивает она.

На самом деле двадцать, но я говорю, что двадцать семь, чтобы не было так стыдно. Рубашка с идеально выглаженным воротником, надетая под свитер геолога, значительно затрудняет определение возраста. Глядя в зеркало, я бы дал себе от шестнадцати до тридцати (очки в роговой оправе и усы расширили бы диапазон до тридцати пяти, а то и до сорока лет).

«Вы куда хотите присесть? Поближе к музыке? Или в укромный уголок?» — вопросительно воркует она.

Женщина в чёрно-белом брючном костюме и шляпе и мужчина в водолазке подозрительно щурятся на меня. В укромный, конечно, в укромный.

Скатерти свисают со столов, как тяжёлые шторы, — в таких несложно запутаться в полумраке. Боковой светильник выхватывает двух мужчин в углу. Один похож на босса мафии, второй — на местного депутата. У них на столе бутылка вина, к ним постоянно подходит официантка, им плевать на танцы и женщин, которые скоро заполнят всё помещение, кроме их светового пятна, — за вечер они ни разу не встанут из-за стола и не заговорят ни с кем, кроме друг друга.

На вечер встреч в кафе «Сказка» подтягиваются гости — пожилые дамы с полным макияжем и в платьях, кавалеры в клетчатых рубашках и синтетических колючих брюках. За мой столик подсаживаются две женщины — брюнетка Наталья и блондинка Людмила.

«А вы что, тоже знакомиться пришли?» — ехидно спрашивает последняя.

Я киваю и улыбаюсь уголками губ.

«Вы здесь были уже?» — продолжает она.
«Ну чего ты пристала к молодому человеку?! — возмущается Наталья. — И зачем ты вообще меня сюда притащила? Ещё и на такси денег потратили!»
«Да ну не нуди ты! — отвечает Людмила и, подмигивая мне, продолжает. — Сейчас развлечёмся! Да же?»

Подруги, подсевшие за мой столик, поразительно архетипичные антиподы. Людмила выгнала мужа, от Натальи он ушёл сам. Людмила любит краситься и ходить в заведения, Наталья — нет. Людмила готова к новым отношениям, Наталья — исподлобья смотрит на мужчин, и только когда её взгляд падает на меня, по-матерински улыбается.

Женщины уже были на мероприятиях «Нашей встречи», например катались с другими одинокими сердцами на теплоходе по летней Оби, но всё равно не чувствуют себя здесь своими.

«Тут все друг друга знают и новичкам делать нечего», — заключает Людмила.

Начинается программа вечера, ведущая обещает танцы, песни и конкурсы. Первая композиция — «Фотография 9×12». Женщина в шляпе и лысый мужчина в водолазке — заводилы вечера — страстно трутся друг о друга. И посетителям это, кажется, нравится — танцпол в середине зала быстро наполняется людьми.

«А пойдёмте потанцуем!» — предлагает Людмила.

Я что-то трусливо шепчу, Людмила всё понимает и не настаивает. «Наташ, ну хоть ты!» — обращается она к подруге. Та смотрит на неё так, будто Людмила предлагает как минимум раздеться.

На танцпол Людмила врывается в одиночестве, уже под трек «Всё для тебя». Посетители вечера знакомств танцуют по-разному: кто-то уже целиком отдаётся музыке, по-цыгански тряся грудью, тело пожилого мужчины откликается на хит Стаса Михайлова как на техно, женщина лет пятидесяти двигается так, словно она на совместной дискотеке пединститута и офицерского училища.

«Таким, как вы, надо тусоваться в интернете»

Кроме организации вечеров знакомств, «Наша встреча» работает и как брачное агентство. Классическая программа стоит 3500 рублей в год, сюда входит «презентационное резюме, консультация свахи, прояснение ваших целей и критериев». Для тех, кому за шестьдесят, есть программа «Золотая осень» с тем же набором услуг, но всего за 2800 рублей. Ассортимент «Нашей встречи» вообще максимально гибкий: пассивная программа без возможности выбирать из анкетной базы, а только с регистрацией в ней всего за 2000 рублей и ВИП-программа для тех, «чей социальный уровень выше среднего». В качестве дополнительных услуг предлагают консультацию с астрологом и коуч-сессию со свахой.

Прямой конкурент «Нашей встречи» — агентство «Одинокие сердца двоих» — просит за свои услуги примерно вдвое больше. «У нас именно брачное агентство для людей, которые нацелены на создание семьи, — говорит глава «ОСД» Елена Суворова. — Наши клиенты хотят, чтобы специалисты помогли найти половину с интересами, с такими же взглядами на жизнь, с общими целями. Люди, которые платят деньги, заинтересованы в результате».

Их конкуренты, в том числе «Наша встреча», работают не только на заключение брака, но и на то, чтобы «вместе тусоваться», поэтому они не могут называться брачным агентством, считает Елена. Она вообще очень серьёзно относится к браку. «В договоре у нас есть пункт, в котором написано, что у них не будет секса до свадьбы», — говорит глава «ОСД».

Те, кто не хочет сразу заключать брак, просто не готовы к ответственности, полагает Елена. «Вот у вас есть партнёр? — спрашивает она. — Девушка есть! — Это всё потому, что вы боитесь ответственности! Таким, как вы, надо тусоваться в интернете!»

Узнав, сколько мне лет, Елена сменяет гнев на милость: «Ну, тогда это потому, что вы ещё не встали на ноги, не заработали на квартиру, не можете пока обеспечить семью. Не волнуйтесь, всё будет хорошо».

Претензии конкурентов в вопросах того, кто может называться настоящим брачным агентством, взаимны. «Восемь лет назад сложились звёзды (благодаря обучению в астрологической школе, я это знаю точно), и я открыла Клуб знакомств в Новосибирске — не брачное агентство, а именно клуб. Так как не всегда те, кто приходит, точно уверены в том, что они готовы создавать семью, иногда нужно просто встретить свою дружественную душу. А семья родится в процессе знакомства», — пишет руководитель «Нашей встречи» Светлана Левоненко на сайте организации.

Между тем судьбы обеих свах примерно одинаковы: они прошли через тяжёлое расставание с любовью всей жизни. «В двухтысячном я сама с двумя детьми оказалась в сложной ситуации — рассталась с мужем. Имея два высших образования (в том числе психологическое),, пошла, чтобы прокормить детей, работать на барахолку. В то же время искала своего мужчину — ходила на вечера знакомств. Тогда и родилась идея создать свой клуб», — пересказывает свою биографию Левоненко.

У Суворовой похожая история, только развелась она в 2010 году и на тот момент уже двадцать лет как руководила брачным агентством. «В 2013-м я поняла, что хочу давать нежность, тепло и любовь. Новосибирск мог предложить мне определённых мужчин, и мне нужно было кардинально поменять судьбу, чтобы я стала счастливой. Сейчас я живу в Бельгии, вышла замуж за бельгийца и счастлива».

«Тут все друг друга знают и новичкам делать нечего»

Одинаковы и методы работы. Первым делом нужно выяснить, чего хочет клиент. «Вот у меня есть мужчина, который ищет девушку из райцентра, чтобы переехать в деревню, — рассказывает Суворова. — А другому нужна только с голубыми глазами. Он целую диссертацию написал о том, что у девушек в Новосибирске, в основном, карие глаза. Есть мужчина из деревни: 38 лет, среднее образование, мама — уборщица, папа — на заводе. Всю жизнь работает охранником, его всё устраивает. Значит, ему нужна девушка простая, чтобы они вместе жили, разводили бы кур».

Дальше клиента вносят в базу, которая у многих агентств общая — как у риэлторов, объясняет Елена. Потом работа идёт до победного конца или до истечения срока договора — обычно он составляет один год, но его можно продлить на льготных условиях.

Примечательно, что многие агентства используют в работе духовные практики. Например, саратовский «Купидон» — предельно православный. Глава «Нашей встречи» Светлана Левоненко репостит паблик «Душа Руси» о народных методах лечения рака и предлагает клиентам изучить курс Надежды Токаревой «Метафизика для жизни» (берегини, очищение души и ужасные последствия «сожительства с инородцами»). Руководительница ОСД Елена Суворова увлекается астрологией, но с клиентами об этом не говорит. «Астрология — это мой инструмент, я её никому не навязываю. Если человеку интересно, я могу показать, направить, но не более того. Например, в Европе астрология не считается наукой», — рассказывает Елена.

Американ-бой

По словам Сувориной, большинство её клиентов — женщины, однако процент успешных знакомств гораздо выше среди мужчин. «У нас 12 миллионов женщин не могут выйти замуж, мы ещё даже не оправились от войн», — говорит Елена.

Сейчас она работает с четырьмя мужчинами от 30 до 38 лет, и только с двумя есть сложности: обычно те, у кого нет таких «непреодолимых препятствий», как исключительная любовь к голубым глазам, быстро устраиваются, говорит Суворина.

Проблему с преобладанием женской клиентуры в России сваха решает просто: она выдаёт сибирячек замуж за иностранцев. Благо за несколько лет жизни в Бельгии партнёрские отношения с европейскими брачными агентствами удалось наладить. Судя по сайту «ОСД», большинство иностранцев — состоятельные люди. Причина этого не только в том, что для визы невесты нужно, чтобы муж мог полностью обеспечивать жену хотя бы в первое время.

«Возьмём моего клиента. Тридцать лет, 180 сантиметров рост, директор завода. У них одинокий, холостой, несмотря на то, что богатый, — это значит никому не нужный», — объясняет Елена мотивацию состоятельных иностранцев искать женщин в России.

Главное же — то, что Россия «смогла сохранить половую идентификацию», уверена сваха. «Вы давно были в Европе? Видели европейских женщин? Они там выглядят, как „оно“: одежда унисекс, всё унисекс. А наши занимаются собой: в двадцать лет у каждой свой косметолог, массажист, все ходят на маникюр», — рассказывает Суворова.

За однополые знакомства, даже живя в Европе, Елена браться не хочет. «Однополые отношения мне неинтересны. Если я не знаю, что такое девушка с девушкой, мальчик с мальчиком, как я могу им кого-то подобрать? — говорит сваха. — Я за наши стандартные отношения. А если что-то попуталось в их душах, они имеют право жить-быть, но я в этом не специалист».

Вектор её деятельности постепенно смещается с российских пар на международные: в 2014 году она женила 28 российских мужчин и женщин, в этом году — только двоих. И это хороший результат для рынка, говорит Елена. Агентство «Наша встреча» рапортует о трёхстах парах, созданных за девять лет.

Преимущество брачного агентства перед онлайн-знакомствами, по мнению свахи, очевидны: в интернете мало кто хочет серьёзных отношений, да и вообще непонятно, действительно ли человек тот, за кого себя выдает, и стоит ли тратить на него время. Так что свахи никуда не денутся, сколько бы человек ни зарегистрировались в Tinder, уверена она.

«На Земле только мужчины и женщины, больше никого нет. Испокон веков правилом хорошего тона являлось то, что люди друг друга представляли. Если вы возьмёте и проанализируете свою жизнь, то вспомните: вас друг пригласил куда-то — и там вы с кем-то познакомились. Это может быть производство, работа, школа. Чаще всего людей знакомят. И всегда были, есть и будут люди, которые занимаются этим профессионально и помогают тем, у кого самостоятельно не получается, — говорит Елена. — В интернете столько желающих познакомиться. Вы начинаете писать письма — и вам даже отвечают. А потом вы приходите на встречу, а люди, например, находятся в отношениях, и это вас не устраивает, или они сами не знают, чего хотят».

***

Вдоволь натанцевавшись посреди кафе «Сказка», Людмила возвращается за столик и предлагает Наталье подкрепиться, а то программа вечера знакомств «Нашей встречи» обещает быть долгой. «А я говорила — надо дома поесть! Сейчас кучу денег потратим!» — возмущается та. «Ну чего ты! Не так часто куда-то выходим», — парирует Людмила и убеждает подругу.

Из-за полумрака они не могут разобрать, что написано в меню, и не догадываются включить фонарик на смартфоне, поэтому просят рассказать им, что предлагает посетителям кафе «Сказка». Я читаю им про оливки с сыром, минтай на подушке из овощей и ассортимент соков из тетрапаков. Женщины решают заказать парочку порций горячего, но официантка долго не подходит. Они просят меня спуститься на первый этаж и позвать кого-нибудь.

На баре лежит отдельное меню, из виски там White Horse и William Lawson, который наливают в мутный бокал для мартини. Официантка неторопливо идёт к Людмиле и Наталье, я — за ней. Несмотря на то, что в бокале William Lawson, вечер становится веселее, и даже женщина лет под пятьдесят двигается изящнее и теряет материнские черты.

Я соглашаюсь потанцевать с Людмилой, но едва мой ботинок ступает на танцпол, нас разделяет полная пожилая женщина, дышащая приторными духами, которая что-то кричит мне, но из-за музыки ничего не слышно. Она берёт меня за плечо и в перерыве между треками объявляет: «Белый танец!» Наша встреча прервётся через минуту — я трусливо сбегу.