Оригинал материала
Диктатор, читатель и писатель
Любимые книги Франко
«Горький» продолжает исследовать библиотеки известных исторических личностей, в том числе и не очень приятных. Сегодня Егор Сенников рассказывает о книгах, которые читал испанский диктатор Франсиско Франко, и о книге, которую каудильо сам написал.Франсиско Франко — один из тех политиков, которые оказались на вершине власти во многом благодаря воле случая и фантастической удаче, а не благодаря долгому карьерному росту, хитрым политическим манипуляциям или строительству парламентских коалиций. Нет, Франко был человеком военным (и успешным — самый молодой генерал Европы в свое время), и поэтому его путь к власти над Испанией был пусть и сложным, но довольно прямолинейным: военный переворот, Гражданская война, победа над противником — и уже после этого три с половиной десятилетия во главе страны. При этом Франко вовсе не был тупым солдафоном: он с большим интересом относился к искусству (любимым художником Франко был Веласкес), художественной и специальной литературе и даже сам написал роман.
Рамон Мария дель Валье-Инклан «Светочи Богемы», «Тиран Бандерас» и другие романы
Испанская пропаганда времен Франко старалась зацепиться за любые истории из прошлого каудильо (как официально назывался его титул, буквально «вождь»), которые могли бы показать его в выгодном свете — как молодого героя, борца за справедливость. Одна из таких историй, использовавшихся пропагандистами, как раз была связана с книгами. Дескать, когда молодой Франко был еще кадетом в пехотной Академии в Толедо, товарищи решили над ним пошутить — и спрятали взятые им для учебы книги где-то в казарме. Франко получил нагоняй от старших офицеров, которые отметили отсутствие книг. Ситуация повторялась несколько раз, Франко даже вызывали к руководству академии, но ни разу он не сдал начальству никого из своих сослуживцев, хотя вроде как догадывался, кто занимается этими розыгрышами.
Правдива ли эта история? Мы не знаем; скорее всего, какие-то отголоски реальных событий прошлого в ней есть. Но что мы знаем наверняка, так это то, что судить о любимых произведениях многолетнего испанского диктатора мы можем чаще всего лишь по косвенным заявлениям и воспоминаниям: огромная личная библиотека, хранившаяся в квартире Франко в Мадриде, была расхищена в 1936 году, вскоре после начала Гражданской войны в Испании. Впрочем, вероятно отдавая приказ о начале восстания в 1936 году, Франко понимал, что в Мадрид он вернется нескоро, так что мысленно простился и со своими вещами, и с квартирой.
Впоследствии иногда он делал прямые заявление о любимых писателях, да и вообще подчеркивал свою любовь к чтению (редко, правда, называя конкретных авторов и произведения). В числе тех, кого он называл (из современных ему писателей) был Рамон Мария дель Валье-Инклан (1866–1936) — один из крупнейших испанских писателей-модернистов рубежа XIX и XX веков, ярчайший представитель писателей «поколения 98-го года» (времени невзгод и военных неудач для Испании). Валье-Инклан был довольно либеральным автором, вращавшимся в кругах испанской богемы, но в своих политических взглядах довольно последовательным: в середине 1920-х он публично выступил против диктатуры Примо де Риверы, за что был на некоторое время заключен в тюрьму. Валье-Инклан писал не только модернистские романы, наполненные символизмом, но и питал страсть к сюрреалистическим пьесам, а также создал целый жанр эсперпенто — этакий гротескный трагифарс.
Первым произведением в этом жанре (и одним из любимых Франко произведений Валье-Инклана) был роман «Светочи богемы». Главный герой пьесы — Макс Эстрелья, слепой поэт, бродящий ночью по улицам Мадрида конца 1910-х годов. Всю эту ночь Эстрелья стремительно разочаровывается в окружающем мире, убеждаясь, что все вокруг — гротеск и неправда. В конце пьесы подавленный поэт кончает с собой.
«Временный регламент о теоретическом обучении пехотных войск» («Reglamento provisional para la instrucción teórica de las tropas de Infantería»)
Франко часто упоминал о том, как много он читал об испанской истории, о государственном управлении и экономике. Однако исследователи биографии Франко отмечают, что в его публичных речах и выступлениях, а также в текстах, предназначенных для ограниченного круга лиц, крайне мало признаков глубокого погружения в испанскую историю, равно как и намеков на знакомство с экономической теорией.
По всей видимости, больше, чем читать об экономике, Франко любил говорить об экономике — чем много занимался в 1920-е годы, общаясь с коллегами и сослуживцами. Впрочем, необходимо отметить, что кое-что в экономике он понимал: в 1929 году, будучи приглашенным на ужин к диктатору Примо де Ривере, Франко обнаружил, что рядом с ним сидит министр финансов Хосе Кальво Сотело. Тот жаловался, что никак не может найти денег на поддержание курса национальной валюты — песеты. Франко посоветовал ему не прибегать к использованию золотовалютных резервов — а лучше их потратить на вооружение и промышленность. Кальво спросил Франко, почему он так считает? Франко ответил, что, поскольку объем национальных резервов хранится в секрете, никто не узнает, какую часть средств тратят на поддержание курса валюты, — а вот инвестиции в реальный сектор экономики будут замечены, что как раз и может укрепить веру в песету.
Как бы там ни было, но существовал целый жанр специальной литературы, за которой Франко пристально следил. Это, конечно, были военные учебные пособия. Уровень военного образования в академии Толедо в годы учебы Франко был довольно посредственным; кроме фехтования, езды на лошадях и стрельбы, там мало чему могли научить.
Продуктовые талоны фалангистских частей режима Франсиско Франко. На талоне: Испания, Союз с III Рейхом, Франко и генерал Кейпо де Льяно, 1939 год, Барбате
Фото: meshok.ru
Основным теоретическим пособием был подготовленный Генеральным штабом Reglamento provisional para la instrucción teórica de las tropas de Infantería — труд, уже устаревший к началу XX века. В основном он базировался на военном опыте времен франко-прусской войны (1870–1871) и практически игнорировал те перемены в военном деле, что произошли за 30 лет. Более того, сам метод изучения ключевых битв прошлого заключался в том, что больше внимания уделялось героизму и храбрости солдат, а не тактике и стратегии. Даже из поражения Испании на Кубе (в ходе испано-американской войны) не было сделано особых выводов, хотя они были бы небесполезны для раздираемой внутренними конфликтами страны, чье положение в колониях стало крайне неустойчивым.
Неудивительно, что в конце 1920-х годов, когда у Франко появилась возможность определять курс обучения в Военной академии Сарагосы, он первым делом запретил использование в классах любых учебников. На первое место он поставил практические занятия, тактические занятия и поднятие патриотического духа. Однако, несмотря на все эти усилия, уровень тактической выучки офицеров академии, проявленный ими во время войны в Марокко, был довольно низким.
«Песнь о моем Сиде»
В мае 1939 года, вскоре после окончания Гражданской войны, каудильо Франко заявил о выходе Испании из Лиги Наций — до него этим путем уже проследовали Италия, Германия и Япония. Франко тем самым подавал себя как очевидного союзника стран Оси, что, впрочем, было неудивительно, учитывая ту роль, которую Германия и Италия сыграли в победе Франко в Гражданской войне в Испании.
На 18 мая был назначен главный парад в Мадриде. Войска националистов вошли в столицу Испании меньше двух месяцев назад; в преддверии парада она была украшена желтыми и красными флагами фалангистов. Главная улица Мадрида Авенида де ла Кастеллана была переименована в честь генералиссимуса Франсиско Франко. Пресс-служба Франко (располагавшаяся в Бургосе) распространила пресс-релиз, в котором сообщалось: «Въезд генерала Франко в Мадрид будет следовать ритуалу, впервые примененному Альфонсо VI, когда он в сопровождении Сида захватил Толедо в Средние века».
Франко был одет в военную форму цвета хаки, синюю рубашку фалангистов и красный берет Карлистов. Процессию возглавлял генерал Андрес Салике. Позади отряда карабиньеров шел батальон итальянских чернорубашечников, со вскинутыми в римском приветствии руками. Франко представлял себя в качестве наследника великих воинов прошлого — прежде всего Сида, борца против мавров, героя средневекового эпоса и трагедии Корнеля. Франко явно читал «Песнь о моем Сиде», памятник испанской литературы ХIII века и постоянно использовал этот образ в своей пропаганде — и в 1930-е годы, и позднее. Каудильо регулярно сравнивался с Сидом — как благородный воин, защищающий страну и католическую веру.
В июле 1955 года в Бургосе была открыта статуя Эль Сида — приветственную речь на церемонии открытия произнес сам Франко: «Больше всего [трусливые либералы] боялись того, что Эль Сид может восстать из мертвых и воплотиться в новых поколениях; величайшее служение нашему Крестовому походу, нашему Движению, состоит в том, чтобы пробудить понимание того, кем мы были, кто мы есть сейчас и кем мы можем быть». Тогда же Франко назвал Сида символом новой Испании, поскольку «в нем заключены все великие догмы великих испанских эпосов: служба на благородных началах, отношение к долгу как к норме, борьба во славу истинного Бога».
«Раса», Франсиско Франко под псевдонимом Хорхе де Андраде
В конце 1940 года, когда штатные пропагандисты франкистского режима заявляли, что Франко занят тем, чтобы не дать Гитлеру втянуть Испанию в мировую войну, Франко на самом деле уделял огромное количество времени написанию романа-сценария под названием «Раса». Произведение получалось очень автобиографичным: детали жизни Франко были узнаваемыми, однако каудильо поправил в биографии некоторые из них — исправляя неудачи своей жизни. В этой книге Франко попытался создать свое идеальное прошлое.
Цитата из основательной академической биографии Франко за авторством Пола Престона довольно обстоятельно описывает содержание этого романа:
«Книга представляла собой романтическое описание испанской семьи, почти идентичное семье самого Франко; она написана в форме киносценария, хотя и была опубликована как роман. Сюжет рассказывает о жизни галисийской семьи (полностью идентичной семье Франко) от времен поражения Испании в 1898 году до Гражданской войны. Основным персонажем в книге является материнская фигура Донья Изабель де Андраде. В одиночку воспитывая троих сыновей и дочь (как и мать Франко Пилар Бахамонд), благочестивая Донья Изабель — нежная, но сильная фигура. В жизни мать Франко была брошена развратным, азартным мужем. Напротив, в романе отец героя — морской герой, а Донья Изабель становится вдовой, когда мужа убивают на Кубинской войне».
Главный герой романа Хосе Чурукка — отважный молодой человек, с блеском оканчивающий военную академию в Толедо. Со временем он становится членом армии Националистов, сторонником Франко, проходит всю Гражданскую войну, спасает своего брата Педро (который перешел на сторону республиканцев, но в конце войны понимает, что правда и испанская раса — на стороне националистов), и вместе с другими войсками входит в Мадрид.
Плакаты к фильму «Раса»
Фото: benitomovieposter.com
Этот роман, конечно, дает представление о том, какими эпизодами своей жизни Франко был не удовлетворен и что он в ней хотел исправить — происхождение, уровень богатства, фигуру отца. Примечательно и другое: с самого начала создания книги Франко рассчитывал на экранизацию. Каудильо вообще был большим поклонником кинематографа. Во время жизни в Мадриде в начале 1930-х Франко вошел в ближний круг писателя и политика Наталио Риваса — и тот привил ему страсть к кино. Более того, в те же годы он и сам сыграл небольшую роль в кино — картине La Malcasada, снятой режиссером Гомесом Идальго в доме Наталио Риваса. Франко сыграл армейского офицера, недавно вернувшегося из Африки.
В 1942 году роман Франко был экранизирован. Режиссером фильма стал Хосе Луис де Хередиа, кузен испанского диктатора 1920-х Примо де Риверы, главную роль исполнил один из популярнейших испанских актеров того времени Альфредо Майо (в прошлом — летчик, сражавшийся на стороне Франко в Гражданской). Франко лично каждый день присылал подробные инструкции на съемочную площадку, а после того как фильм был закончен, стал его первым зрителем. Картина понравилась диктатору, но это не помешало ему ее запретить 8 лет спустя: необходимо было убедить американцев, что фашистскому прошлому не место в миролюбивой Испании 1950-х (и поэтому даже из запрещенного фильма вырезали все сцены фашистских приветствий).