«Митинг» в обеденный перерыв: репортаж с суда над дворником

Дворники района Нагорный 28 декабря пришли к зданию управы, потому что им не выплатили обещанные за переработки премии. Около тридцати человек задержали, на семерых составили протоколы: полицейские расценили собрание работников как публичную акцию. Позднее Чертановский районный суд оштрафовал всех семерых. Корреспондент ОВД-Инфо Алексей Полихович сходил на одно из заседаний.

— Снег для дворника — время плохое, — говорит защитник Руслан Гаджимурадов. Слушая судью, он смотрит в окно напротив. На улице все бело — у дворников сегодня явно много работы.

Защитник просит вызвать в суд свидетелей задержания и того самого собрания дворников, которое, по их заявлениям, не было акцией протеста. 28 декабря в обеденный перерыв они пришли к управе района Нагорный, надеясь найти там главу ГБУ «Жилищник». В другое время дворники работают, и из-за отсутствия на рабочем месте им могли бы засчитать прогул — поэтому все и пришли к управе в одно время.

27 декабря работникам «Жилищника» начислили зарплату, которая оказалась меньше обещанной. Многие из них работают без выходных, по ночам и ранним утром. По трудовому договору работники должны чистить только дворы, но вынуждены заниматься еще и уборкой дорог и мусорных камер.

Зарплату дворникам платят в двух частях: сам оклад и премию. В 2018 году директором ГБУ стал Сергей Дмитриев, после чего с премиями начались перебои. Летом дворники это терпели, но зимой приходится убирать снег, а это трудно, и работать бесплатно они не захотели. На предыдущего директора Владимира Хоршова в 2017 году завели уголовное дело о растрате. По версии следствия, он выписывал премии самому себе.

В апреле 2018-го дворники устроили стихийный сход, протестуя против поборов со стороны работодателя. Работникам выплатили хорошие премии, но потом начальник участка стал вымогать деньги обратно, мотивируя это распоряжением директора Дмитриева. Получив около 60 тысяч рублей, дворники под угрозой увольнения были вынуждены вернуть 35. Бригадир Шохрух Оролов записал тогда разговор с Орловым на диктофон. По словам работников ГБУ, подобная практика с возвратом премий распространена, но в этот раз они не могли на это согласиться — слишком много было неоплаченных переработок.

Теперь Шохрух Оролов объясняет суду на узбекском, что 28 декабря не участвовал в публичном мероприятии, а просто пришел поговорить со своим начальником. Оролов не очень хорошо изъясняется по-русски, поэтому в зале присутствует переводчица. На вопрос судьи Ольги Бадовой, признает ли Оролов себя виновным, тот отвечает сначала по-русски «нет», а потом — переводчице — «йок».

После ходатайства Гаджимурадова о вызове свидетелей суд удаляется. В зал заглядывает один из свидетелей, которых перечислял защитник — он пришел и готов говорить. Это глава ЖСК Игорь Ермишин.

— Свидетель явился — нужно сообщить судье, — говорит Гаджимурадов секретарю судебного заседания по имени Светлана.

Светлана поджимает губы и назидательно замечает:

— Она на постановлении. Вот когда выйдет, тогда и позовем.

Возвращается судья Бадова, она отклоняет просьбу защитника о вызове свидетелей, но главу ЖСК приглашает в зал заседания. Ермишин говорит, что знает Оролова и что тот — законопослушный человек. Гаджимурадов предлагает ему озвучить апрельскую историю, но судья не дает этого сделать, считая, что это не имеет отношения к предмету разбирательства.

Во время выступления адвоката правозащиты «Открытой России» Оксаны Опаренко суд становится похожим на диктант. Опаренко говорит, что Оролов не нарушал порядок проведения публичного мероприятия, да и все происходящее, по ее мнению, похоже на встречу работников с начальником, а не на митинг. Затем Опаренко начинает ссылаться на законы, частично зачитывая их с телефона. Судья просит помедленнее. Адвокат диктует: «Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу этого лица». Бадова старательно переносит эти слова на бумагу.

Затем Бадова снова удаляется в совещательную комнату — на этот раз для вынесения решения. На составление текста у нее уходит минут десять, никаких сюрпризов — признать виновным, 10 тысяч штрафа. Дело Оролова уже четвертое, которое рассматривает за последние два дня Бадова, и каждый раз итог один и тот же. После Оролова она же оштрафует еще двух дворников из ГБУ «Жилищник» Нагорного района.

В перерыве между заседаниями защитник Гаджимурадов надевает синюю шапочку, пальто, и выходит со своими подзащитными покурить. Кто-то из них стреляет у него сигарету, а сам Гаджимурадов спрашивает в ответ зажигалку. Он говорит, что работает электриком и учится заочно на юриста. В делах дворников из Нагорного он участвует бесплатно.

— В штатном расписании ГБУ «Жилищник» 746 человек, — говорит Гаджимурадов, — А работает, мы видим, гораздо меньшее количество. Есть подозрение, что в расписании — мертвые души. Но это не доказать, пока они не предоставят списочную численность. Мы запросили, но они не дают нам.

По мнению защитника, именно поэтому дворникам, которые должны убирать только дворы, приходится убирать и дороги. Дворник Бобур Маматов, на которого тоже составили протокол в декабре, рассказывает про это так:

— От нас требуют работу. Но если требуют — пусть сначала обеспечат нормальную зарплату, инструменты, оплату переработок. В 8 часов звонит бригадир и говорит: «Все на Ялтинскую [улицу — ОВД-Инфо] — чистить!» Чистим улицу до 12. После этого идем убирать во дворе. Потом «портал»: если где-то грязно, жители делают фотографии и отправляют на «Наш город». Мы идем чистить, тоже снимаем и отправляем после того, как почистили. На другом участке и ночью работают, но они боятся жаловаться. Выходных у нас нет, такая работа не оплачивается.

13 февраля Маматова оштрафовали, как и Оролова, на 10 тысяч рублей. А 12 февраля он приходил свидетелем на суд к четырем другим дворникам. Из-за того, что Маматов отсутствовал на рабочем месте, в отношении него успели инициировать служебную проверку. Кто-то пожаловался на сайт мэра, что территория, которую убирает Маматов, 12 февраля оказалась не убранной.