Продажа анальной девственности и другие жертвы, на которые идут фанаты и деятели баттл-рэпа

Что происходит с российским баттл-рэпом? Он скорее мёртв или ещё пытается подавать признаки жизни? Что происходит, когда спадает хайп и ажиотаж и нейронные сети больше на баттлятся, а рэперов не зовут вести передачи с Филиппом Киркоровым? Журналист Ольга Житпелева рассказывает о своём путешествии в самую гущу русского кабацкого хип-хопа на его излёте и жертвах, на которые идут все участники этого движения. Слава Гнойный и его баттл с Оксимироном, Эйдан и женская фандом-баттл-лига «Пизделио Панч Клаб», анальная девственность в обмен на проходку, отчисление из вуза и ссоры с родителями ради дружбы с рэперами, потеря здоровья — в обмен на кутёж.

По набережной Обводного канала очень целеустремлённо идёт парень, потом переходит на бег. За ним спешит красивая блондинка при полном вечернем макияже. Парень ускоряется. Она тяжело дышит, но не отстаёт. Он огибает здание, в котором находится клуб «Опера». Она неотрывно следует за ним. Он пробегает мимо заезда. Она немного растеряна. На ходу расстегивая штаны, он бегом спускается в подвал и там садится по большой нужде: в конце концов — так же, как и она, — он прождал у клуба весь день. Девушка с досадой матерится и разворачивается: парень не нашёл тайный проход в клуб, ожидание продолжается. Она возвращается к «Опере». Там небольшая, но очень оживлённая группа самых стойких любителей баттл-рэпа. В клубе сегодня, 6 августа 2017 года, — баттл Оксимирона и Славы Гнойного, баттл, которого ждали год, на который делали спортивные ставки, вокруг которого слагали мифы и раздували слухи. В интернете гуляли фальшивые отрывки раундов, если верить перепостам и записям в соцсетях, к тому времени сражение прошло уже трижды и с разным исходом, а любого, кто якобы баттл видел, заваливали вопросами.

Наконец, он наступил. Проблема в том, что мероприятие закрытое. Чтобы попасть в списки, люди предлагали деньги, наркотики и анальную девственность (совершенно всерьёз: девственность была получена и не была оплачена проходкой). Пять проходок Слава разыграл на стриме для топ-донатеров и заработал несколько сотен тысяч рублей. Те, кому не так повезло, ждут снаружи. Они планируют план атаки. Во двор, где публика курит между баттлами, проникнуть не удалось: после первого набега его заперли. Внутрь ворваться тоже не получается — охрана тут же выдворяет обратно. Местного бомжа расспросили про все проходы и двери, осыпали мелочью, сколько он вряд ли видел даже в самый лучший свой день, но толку от него немного. Несколько молодых кадетов в форме привели товарища на костылях, они окопались в соседнем жилом подъезде и через смежную с клубом стену слушают шум толпы — слова различить не удаётся. Консьержка интересуется, что творится, ей объясняют, завязывается жаркий спор: там, в зале — Мирон ебёт Гнойного или Гнойный — Оксимирона? Фанаты Славы в меньшинстве и чувствуют себя неуверенно. Как-никак на тот момент верховный бог рэп-пантеона — Оксимирон. По его словам, он и поднял с колен баттл-рэп в России — именно с него начался Versus, самая хайповая баттловая площадка в стране. Он не проиграл ни одного баттла — и даже умудрился за полчаса разрушить карьеру молодому и относительно перспективному МС Джонибою. Оксимирон вывел рэп за пределы субкультуры: альбом «Горгород» — бессменный пункт в топе iTunes и вряд ли в стране найдётся человек, который о нём хотя бы не слышал. Летом 2017 года Оксимирон готовился собрать «Олимпийский» и катался в туры за пределы России, где на концерты приходило гораздо больше людей, чем полтора калеки. Он посещал «Вечерний Ургант» в то время, когда это ещё что-то значило. Его респект в твиттере мог дать кому-то дорогу в жизнь, а дизреспект — ну, сами понимаете.

Оксимирон сделал Славу известным, просто бросив ему вызов, и все понимали, что эта известность — в кредит. В рэп-среде ходили упорные сомнения, что баттл вообще состоится. Друг Славы и организатор баттловой площадки «#SLOVOSPB» Ден Чейни был убеждён, что Мирону это просто не нужно: кто он — и кто такой Гнойный. Маргинальный до мозга костей Слава троллил Оксимирона как мог, писал диссы на дешёвый домашний микрофон, делал обзоры на глазированные сырки и работал сисадмином в ТЦ «Питерленд». На сцену Слава выходил пьяным и быстро начинал задыхаться: до вызова от Мирона больших концертов у него не было. Чёрные круги вокруг его глаз с каждым годом росли. Репутацию торчка из канавы он не трудился оспаривать. Самой популярной его песней тогда была «Я мечтаю», и в ней он раз за разом повторял: «Back to reality, никто и никогда не сможет победить жида». Победа Славы, простого парня из Хабаровска, не хватающего звёзд с небес и не имеющего серьёзного веса вне родной площадки «#SLOVOSPB», казалась невероятной — для рядового фаната баттл-рэпа.

Никогда, ни до ни после, баттл-рэп не пользовался такой бешеной популярностью, как в конце 2017 года — после столкновения Оксимирона и Славы, которое получило название «Историческая хуйня». ТНТ заказывали пилот баттлового шоу, СТС позвали Славу судить песенный конкурс на пару с Киркоровым. Оксимирон привёз в Россию голову Дизастера, самого известного баттл-рэпера в мире. Дизастер был в восторге от количества русских просмотров, от фанбазы и внимания. Он охотно снялся в рекламе «Клинского» и плясал в ушанке на стойке бара. Рэпер Гуф, видя невероятный спрос, потребовал два миллиона за баттл с рэпером Птахой. Бессчётно открывались баттловые лиги в регионах, в столицах, в вузах. Возникла и провалилась с треском «закрытая баттл-лига Фиделио Панч Клаб», породившая сонм мемов и субкультурных шуток за счёт своей помпезной убогости. YouTube переполнился пародиями на баттл Славы с Мироном, скетчи делали Comedy Club и КВН. Канделаки, Собчак и Минаев страстно захотели дружить со Славой. Телеканал «Культура» позвал его на дискуссионную панель. Забаттлили друг с друга две нейросети. Яндекс с помощью «баттлового» ролика ST и Славы КПСС подвёл итоги года. Versus решил переработать свой турнир Fresh Blood в реалити-шоу. В городскую психиатрическую больницу Санкт-Петербурга, по слухам, доставили трёх разных женщин, утверждавших, что они жёны Оксимирона.

Звёзды и медиа изо всех сил стремились присосаться к баттл-рэпу, чтобы получить немного живой горячей крови. Публику манили свобода, смелость и молодость, которыми был наполнен этот мир. Каждый хотел бы оказаться на месте Славы: эта мечта казалось близкой, почти достижимой — и от этого ещё сильнее кружила головы. Во всём этом СМИ и публика слабо интересовались тем, каково это, на самом деле, быть на Славином месте — и что шло с этим местом в комплекте.

Резкий взлёт культуры среди широких масс и приток новых фанатов сопровождался резким спадом в рэп-комьюнити. Закрылась вторая по значимости баттловая площадка «#SLOVOSPB». Под лозунгом «Акапельный баттл-рэп мёртв» её организатор Ден Чейни создал новый проект — «Рвать на битах». По тем же соображениям не стала набирать участников крупная московская площадка SLOVO MOSCOW. Перезапуск проекта Fresh Blood на Versus’e стал главным мемом тусовки: его осмеивали все и везде — в тематических беседах во «ВКонтакте», в Twitter, на стримах известных рэперов. Новые фанаты с удовольствием пожирали уже существующий контент и отчаянно требовали чего-то ещё. Понятного им: местами попсового и совсем не похожего на то, что было за чертой невозврата, — до «Исторической хуйни». Обособленность тусовки, её интересы и внутренние конфликты — слишком сложно, чтобы разбираться, а старые фанаты ностальгировали по былым временам. По Славе в коричневой куртке своей уже бывшей девушки, который выходил в круг несколько раз в год и раскатывал своих оппонентов даже в сильнейшем алкогольном угаре. По эпичному противостоянию Abbalbisk’а и Walkie T — вне комьюнити их мало кто знает, разве что по статьям о сумасшествии последнего и треку Славы «Волчок». По Versus’у образца 2015 года, где Rickey F, ныне собирающий средний по размерам московский клуб под заавтотьюненные донельзя треки, — ещё никому не известен и семь минут читает трешовый раунд про рак оппонента. По уютным концертам на десять человек в тесных каморках на «Стрелке» в Москве. Старым фанатам не нужен был Слава в соседнем кресле с Киркоровым на ТВ, его «продажный» клип «Владимир Путин» и интервью на ютуб-канале Юрия Дудя. Это всё, конечно, смешно и весело, но совсем не то, что раньше.

Баттл-рэп выродился, изжил себя. И никто не знал, куда двигаться дальше — или как вернуться назад в свой 2014-й. Даже Слава — его лирический альбом «Солнце мёртвых» не зашёл новой аудитории, а публика на концертах теперь исчислялась сотнями человек, которые не знали о его старых треках Валентина Дядьки и Бутер Бродского. Успех и деньги требовали жертв. И все их приносили.

Моё знакомство с русскими рэперами состоялось за полгода до баттла Оксимирона и Гнойного — при очень странных обстоятельствах. Середина второго курса журфака Вышки, совмещать работу с учёбой было практически невозможно, зарабатывать себе на проезд и чизбургер с фри выходило только на фрилансах — делала фотосеты знакомым за посильное вознаграждение. Иногда денег вообще не получала, работала ради крутых снимков в портфолио. Как-то одна из моих подруг — её зовут Лиля — написала мне: «Оль, помнишь, мы говорили, что хорошо бы в неоне посниматься? Давай? Только я шмот дождусь, в котором хочу, — он прям впишется. Буквально пару дней подождать нужно». Что именно это за вещи — не уточнялось, но меня не особо волновало: с Лилей мы часто делали что-то крутое (на наш субъективный вкус) и друг другу в творческих вопросах доверяли. На съёмке оказалось, что это мерч лейбла «Ренессанс», на котором выпускается Слава Гнойный, его группировка «Антихайп» и некоторые «старички» первого русского рэп-форума Hip-Hop.Ru.

По фану мы отметили на фотографиях в твиттере главу лейбла, Витю СД, и понеслось: лайки, ретвиты, комментарии — и просьба разрешения на размещение снимков в качестве рекламы мерча от менеджера «Ренессанса». Мы с радостью согласились: не буду говорить за Лилю, но я — человек тщеславный. И шесть тысяч подписчиков паблика «Ренессанс» были солидной аудиторией для андеграунда и уж тем более для меня. Тогда ещё никто не знал, что к концу лета 2017-го Слава выстрелит — и это число вырастет в пять раз. К хип-хопу я всегда относилась прохладно: хватило Noize МС на переменах в школе из мобильников одноклассников. Ухватилась за предложение, потому что держала мысль: посты с фотографиями приведут ко мне новых клиентов, готовых просто платить. А в деньгах на тот момент я очень нуждалась: родители оплачивали мою учёбу в вузе — и мне было неудобно, что раз в полгода приходилось отбирать триста тысяч семейного бюджета на это дело.

Это фотки мерча @sdthaking. Честное слово. Охуенный же мерч, ну ❤ pic.twitter.com/P8hoMlIPBH

— Алиса в Забайкалье (@thamitten_) 28 января 2017 г.

Менеджер «Ренессанса» написал нам снова — предложил отснять лукбук всей линейки мерча, а потом и большой концерт «Антихайпа» в апреле 2017-го. Денег, конечно, не предлагали и ничего не требовали — можно было в любой момент отказаться. Но я согласилась — ну, вы знаете: новый опыт, портфолио. В итоге меня неправильно внесли в списки: назвали Ольгой Днищевской, хотя я скидывала им реальные данные. Зачем-то вручили «вездеход» — браслет, по которому можно проходить в гримёрку. Забыли о моём существовании — только через месяц по фотографиям в твиттере вспомнили.

А потом мне предложили длительное сотрудничество. Снимать другие концерты, исполнителей, новый мерч — в общем всё, на что лейбл не хотел и не мог тратить деньги, потому что их попросту не было. В 2017 году ни один андер-рэпер не мог похвастаться большим заработком. Призовые фонды турниров баттловых площадок даже не всегда исчислялись десятками тысяч рублей. Кто-то публиковал свои треки на iTunes — и они приносили плюс-минус пять тысяч рублей в месяц, да и то только тем, чья фанбаза была больше сотни человек. А кто-то вовсе размещал своё творчество в свободном доступе и не имел с него ровным счётом ничего.

В июне я познакомилась с одним из исполнителей лейбла, Доком, которого мне «предоставили» для съёмки. И мы внезапно подружились: тридцатилетний харьковский рэпер, который травил байки про фашистский хип-хоп, разборки с шокерами и бесконечные трипы, — и девятнадцатилетняя девчонка, которая всю жизнь провела в четырёх стенах и не имела за плечами даже историй в духе «Я блевала радугой в сортире ночного клуба». Мы вместе тусовались в офисе на Орджоникидзе, ели крылышки из KFC и пили пиво в Гагаринском, вместе гоняли на концерты других исполнителей.

Док постепенно вводил меня в тусовку. Когда я летом впервые поехала в Питер, он попросил Мишу Джигли, друга Славы и участника его группы «Ежемесячные», провести мне экскурсию по городу и вообще «присмотреть за мной». В тот единственный вечер, в который нам удалось пересечься, мы сидели на кухне, ели суши, курили и много говорили — обо всём. Тогда же я познакомилась с Ваней Fallen MC — ещё одним участником «Ежемесячных». Признаюсь честно, он мне был интересен больше всего. Настолько, что я оплатила ему такси до дома моей подруги и в состоянии «меня сейчас стошнит от выпитого алкоголя» напекла блинчиков: эфемерная влюблённость в человека с экрана и не до такого доводит. Мы проговорили всю ночь, а потом разошлись по разным кроватям. Были и другие — Вова Оксид, Тот самый Коля, Деня МЦ… Но только не Слава — он особенный, не такой, как все. У него чётко выстроенная позиция обособленности: незнакомых и ненужных людей не существует в его мире. И внимания они недостойны. Даже если ты стоишь в метре от него, с тобой общаются его друзья — он не удостоит тебя даже взглядом. Со мной такое было, когда я приезжала снимать концерт «Ежемесячных» в Питер.

Что бы ты ни делал — мотался за свой счёт на сутки в другой город ради съёмки концерта, организовывал съёмки мерча при нулевом бюджете, оформлял свежий релиз для публикации в iTunes — ты не можешь окончательно приблизиться к кумирам. Между вами всегда будет некоторое расстояние. И эта история не только про Славу, но и про всё хип-хоп-сообщество в целом. На баттл с Оксимироном действительно было не попасть: получить проходку на концерт какого-нибудь «Эха прокуренных подъездов» в задрипанном клубе в подворотнях центра Москвы — легко, а на такое крупное мероприятие — нет. Нужно дорасти хотя бы до статуса девушки одного из исполнителей. И то не факт, что поможет.

За день до баттла я ехала в Питер в одном поезде с друзьями Славы, а через пару дней слушала рассказы о том, как было там, в забитом под завязку клубе «Опера». Как все томились в ожидании главного баттла, как было нечем дышать, как вся тусовка верила в Славу и его победу — ещё с момента вызова Оксимирона в 2016-м. Как зал взорвался, стоило зазвучать первым строкам. Как люди срывали голоса, поддерживая Славу. Как после оглашения итоговых результатов отовсюду раздавались поражённые восклики в духе: «Вау, он действительно его выебал, мощно так выебал!» или «А я вам ещё несколько месяцев назад говорил, что всё именно так и будет!» Как после разгромного счёта «5:0» Оксимирон уехал из клуба в компании Веры Полозковой. Как Слава со своими друзьями из «Ежемесячных» отпраздновал победу пачкой чебупелей, предпочтя это всё шумной вписке с другими ребятами с лейбла «Ренессанс». Как ещё несколько часов после баттла по набережной слонялись фанаты, жадно выспрашивая у оставшихся на месте рэперов: «Оксимирон ведь сделал его, да? Пожалуйста, ответь, я никому не скажу!»

С той победы действительно всё изменилось. Не только для Славы, который купил квартиру, впервые выехал из страны в Тай со своей девушкой и стал востребованнее, чем поп-звёзды вроде Ёлки. Приток новой аудитории породил массовое явление — фанаты хип-хопа начали поддерживать исполнителей не только рублём, но и делом. Таких Оль, как я, которые снимали клипы, писали пресс-релизы для концертов, организовывали продакшн чего-либо, заметно прибавилось. И у каждой — своя история. Их объединяет одно — стремление быть причастным к русскому хип-хопу требовало жертв.

Лиле двадцать шесть, она работает в Apple и недавно купила квартиру недалеко от Царицыно. В памяти её айфона десятки, если не сотни, треков, она дословно может процитировать панчи из любимых баттлов, Федя Booker на трансляции в Periscope благодарит её за подаренную ему на первом сольнике футболку с авторским принтом. Вот уже полтора года по вечерам Лиля клепает обложки для хип-хоп-альбомов. Зачем? Она не скрывает: поначалу хотелось попасть в тусовку: «Почему-то мне казалось, что там со всех сторон всё распиздато. Но после знакомства с парой человек — прекрасных, если что, — поняла, что это немного не моя тема». Делать свою работу Лиля не прекратила: ей в кайф сам процесс создания картинки и факт прокачивания собственного скилла. А ещё её радуют сообщения вроде «Спасибо, ты золотце» и ей нравится видеть свои работы в пабликах исполнителей и в одном из главных пабликов о рэпе «Рифмы и панчи». «Моменты, когда открываешь iTunes, а там твоё детище, нехило чешут чсв», — признаётся Лиля.

Аня видела в хип-хоп-среде свободу, которой ей не хватало на основной работе: она — сценарист и креативный продюсер на площадке. Бесконечные питчи и правки от клиентов, которые шли вразрез с первоначальной идеей, съёмочные смены по четырнадцать часов, написание серии нового сериала за пару суток — им не было ни конца ни края. А работа с рэперами была свободна от рамок. Хочешь — снимай кулинарное шоу с Ваней Fallen MC на своей кухне, хочешь — делай портретную съёмку с Димой Шокком, жгущим полотна во дворе своего дома в Берлине, и выбирай кадры, которые нравятся именно тебе, хочешь — организуй продакшн первого клипа для знакомого рэпера. Никаких запретов. «Суммарно за два года продакшн стоил около ста тысяч. По сути, для меня это капля в море. А вот время, что мы провели вместе, бесценно», — делится Аня. Она продолжает организовывать съёмки, работает с теми, кто ей интересен, узнаёт их.

Яна Дымов, студентка первого курса МАРХИ, постила в инстаграм портреты любимых исполнителей, отмечала их, а оригиналы дарила на концертах и разных ивентах — на фестивале Face&Laces вручила Дену Чейни его портрет, стилизованный под миф о Давиде и Голиафе. Неожиданно её заметили — сам Слава Гнойный написал. И в итоге родился персонаж Антихайпик, который украшал толстовку Славы на баттле с Оксимироном. Под её афишами отправился в тур по России рэпер Федя Booker, мерч с её принтами продаёт Костя ХХОС, а CFNSLR, бывший арт-директор «Антихайпа», как он сам себя величал, выпускает совместно с ней веб-комиксы.

Всё это отнимает много времени, а иногда — и денег. Но люди всё равно не бросают дело, предпочитая его учёбе, основной работе и даже отношениям с близкими. В погоне за хайпом от общениям с рэперами я вылетела из вуза, поссорилась с родителями, которые были в ужасе от того, что их любимая дочь сутками не появляется дома, — и угробила здоровье вечными запоями. Впрочем, я не жалею. Отказаться от рэперской тусовки казалось чем-то немыслимым. Всё началось с желания похайпить, о чём мне напоминает фраза «Тебе бы только хайпиться, мразь» в шапке моего твиттера. А закончилось — любовью к людям из тусовки, ради которых несложно закопать себя в ворохе дел. И хоть сейчас я отошла от дел и сорок часов в неделю просиживаю в редакции глянцевого журнала, — если мне кто-то из ребят напишет: «Можешь поснимать нас для промо к новому альбому?» — ответ будет «Да».

На самом деле Эйдан зовут Лиза. На самом деле Эйдан всего на полгода младше Славы Гнойного — ей двадцать восемь. Когда на неё смотришь, в это толком не верится: субтильная, небольшого роста, коротко стриженная, с живым лицом и с силуэтом мальчишки-школьника, она кажется самой «мелкой» в зале. Это впечатление слетает мгновенно, стоит ей открыть рот. Эйдан «командует парадом» вежливо, но так, что слушают все, она умеет вовремя поблагодарить или похвалить выступление, но когда она просит сделать тишину или встать на метки, народ реагирует быстрее, чем на Ресторатора на Versus’е. Площадка «Пизделио Панч Клаб» живёт на волонтёрском труде, донатах и её личных средствах, и организация на её ивентах работает как часы. Пусть печать для участников и гостей — это печать с динозавриком, купленная за пятнадцать рублей в фикспрайсе, пусть площадка — бар в ТЦ типа «Садовод» в районе ВДНХ, но у проекта есть звукорежиссёр, два оператора и художник по свету, которые тщательно выполняют свои обязанности. Ресторатор говорит: «Пошумим, блядь». Ден Чейни говорит: «Сделайте максимум шума». Эйдан просит: «Пошумите, пожалуйста». В её хриплом, низковатом голосе слышна подколка. Она выходит в свитшоте с надписью «Proudly, Slitherin». Зал в тридцать человек даёт ей шум на сотню — и это единственная площадка в России, где всё пространство кадра занимают девушки.

Мужчинам вход не закрыт, просто им трудно въехать — и не просто задержаться. На одном из ивентов, например, был один парень, который убеждал всех, что он настоящий рэпер и может дать экспертную оценку, а может даже научить девчонок баттлить как люди. Другой просто пришёл в надежде подцепить тёлочку и очень старался хвалить выступления, все до одного, всегда невпопад. Третий считал себя очень известным в узких кругах и всё мероприятие простоял с закрытым банданой лицом, а потом очень обиделся, узнав, что всем на него наплевать. И всем им одинаково трудно было смириться с тем, что здесь собрался полный зал девушек — но не для них. Нет, девчонки не хотели, чтобы на них посмотрели — в смысле чтобы к ним подкатили. Нет, они не хотели покрасоваться или привлечь внимание. Нет, они не хотели понравиться. Тем более не хотели с кем-нибудь отсюда уйти. С ивентов публика не уходит стабильно до закрытия клуба: после баттлов диджей Даша включает русский рэп, и все скачут до упаду. Но нет — они пришли не за тем, чтобы — наконец-то! — отыскался мужчина, который пригласит их на танец. С тех пор как это стало чётко и окончательно ясно, на мероприятие из гостей мужского пола попадают либо парни и друзья выступающих, либо участники, которые по какой-то причине, кроме поиска «тёлочки», выбрали женскую площадку. Это редкость, не только потому, что женщин редко принимают всерьёз фанаты баттлов, но и потому, что площадка не просто женская — она фандомная.

Фандом — фанатское сообщество, создающее собственный креатив на базе уже существующих произведений и активно общающееся между собой. В России это сообщество имеет особое лицо. И в последние двадцать лет это лицо всё сильнее и сильнее раскрашивалось в цвета ЛГБТ. Хотя в фандомной среде царит колоссальное разнообразие и терпимость, дело не столько в этом, сколько в том, как много историй и рисунков романтического и эротического характеров создают по популярным канонам самые обычные гетеросексуальные девушки. Эту специфику так просто не объяснишь маме, парню и одногруппникам с коллегами, так что фандомное сообщество достаточно замкнуто и отчасти маргинально. Вместо имён берутся ники, площадки обсуждения зачастую анонимны, для выкладки произведений заводятся отдельные ресурсы. Тем не менее увлечение как творчеством, так и персонажами настолько велико, что занимает львиную долю жизни, а свободное время, соответственно, во многом отдаётся фандомной среде. За счёт огромной вовлечённости, с одной стороны, и отгороженности от «цивилов» — с другой, фандомное сообщество породило собственных «знаменитостей», отдельную субкультуру, ежегодный фестиваль, энное количество тематических порталов, многолетние истории взаимоотношений и высокую солидарность с большим числом неплохо подготовленных и достаточно опытных мастеров на все руки, готовых вложиться в общее дело силами и временем совершенно бесплатно.

Точно те же люди в итоге приходят на проект «Пизделио»: и весь опыт, который у создателей есть, — это опыт фандомных мероприятий, фестивалей и сходок. Сама Эйдан до рэпа увлекалась косплеем и комиксами Marvel. Баттл Славы с Мироном — «Историческую хуйню» — она посмотрела осенью, к зиме пересмотрела и переслушала всё, что было в доступе, нырнула в творчество «Ежемесячных», нашла в себе их фанатку — и к весне 2018 года объявила первый ивент. На проекте было взято за правило баттлить по теме, а не участник против участника: девушки просто хотели попробовать себя в жанре, у них не было ни вражды, ни амбиций, ни серьёзных заделов на баттловое будущее. Последнее, чего Эйдан ожидала, — это внимания от Славы. И тут возникает скользкий момент: фандомные девушки, в принципе, привыкли, что на их увлечение реагируют неоднозначно. Трудно объяснить приличным людям, что по воскресеньем ты за кружкой чая описываешь страстный гейский секс между Капитаном Америкой и Тони Старком. Одна из участниц так и предостерегала своего оппонента: «Ты пришёл не туда, мальчик. Здесь мужиков в жопу ебут». Но одно дело — когда в жопу ебут сторонних мужиков и Капитана Америку, и совсем другое — если русские рэперы узнают, что по ним есть отдельный фандом и там давным-давно во всех комбинациях и позах переебали их. Эйдан, конечно, прямого отношения к этому не имела и за открытым вордом её никто не ловил, но пересечение миров невольно заставляло понервничать. Тем более что Ваня Fallen MC, к примеру, уже натыкался на фандом и на тексты со своим участием и даже посвятил фанатам песню с лаконичным хуком «Идите нахуй, шиппера!» (шипперы — фанаты, увлечённые вымышленными отношениями определённой пары героев). Но вот после ивента «Пизделио» Ваня заявил в твиттере, что они со Славой садятся смотреть выпуск. Вариантов было, по сути, два: либо их вытошнит от фандомной направленности, либо они поглумятся над нелепыми «всратыми тёлками», которые без подготовки и навыка возомнили себя МЦ.

Случилось третье: им понравилось. В твиттере они выразили респект. И Эйдан наладила контакт. Баттл-рэпер Сеймур в своё время говорил, что хороший организатор — это тот, кто всегда найдёт пути развития. Эйдан всегда заявляет, что не питает никаких амбиций и организаторская работа достала её до смерти, но, увидев возможность, она держит её обеими руками. Весной 2018 ей удалось наладить с «Ежемесячными» контакт. В июле Эйдан стояла со Славой на одной сцене. Для Пизделио это была огромная честь: площадка зародилась, как «младшая сестра» Лиги Гнойного, где никто не гнался за хайпом, а на первом месте были веселье, угар и любовь к жанру. Еще через несколько месяцев они выпустят мерч-коллаб: единственную футболку для Славы, с лого Славиного альбома «Солнце мертвых» и фото кота Эйдан, Пипира, умершего после долгой болезни. Слава, кошатник до мозга костей, делал с ним мемы и даже написал о нём в своём треке.

Что же происходит с рэп-культурой сейчас, в феврале 2019-го — спустя почти два года после «Исторической хуйни»? Она всё ещё пребывает в кризисе — и буквально все от этого устали. Ленивые попытки делать «то не знаю что» начинают обретать форму. «Лига Гнойного» трансформировалась в относительно серьёзное мероприятие: да, участники всё так же «наваливают» бэдбарс и читают тексты с телефонов, но делают они теперь это не в пропахших мочой дворах Лиговки, а в клубе «Action», баттлы пишут на камеры, а не на телефон, на мероприятие даже наняли охрану, которая агрессивно выводила зрителей, нарушавших правила площадки, без права вернуться обратно. Параллельно с этим Слава чаще и больше других выпускал новые треки: перемежал рэп-жвачку для масс со своим классическим постироничным творчеством — он искал баланс между разносторонними требованиями аудитории. Что касается баттлов, он пришёл к выводу, что будущее за тем, чтобы просто делать по фану: попытки играть в деконструкцию образа оппонента, разбор его деятельности по фактам — это ушедшая эпоха. Сейчас Гнойный с Деном Чейни обсуждают новый формат для перезапуска площадки «#SLOVOSPB». На горизонте маячит долгожданный финал Versus «Fresh Blood» — несмотря на повсеместную критику, турнир подарил аудитории пару новых имён. Это всё в Питере, названной столице баттл-рэпа. А в Москве площадка «SLOVO MOSCOW» открывает набор в турнир. Появилась новая баттловая лига, которую организовал бывший участник Versus МЦ Похоронил — «Кубок МЦ». В начале февраля состоялся первый ивент. Среди участников — многие из тех, кто был и на «#SLOVOSPB».

Не стоит на месте и фанатский «Пизделио Панч Клаб». В январе на «Пизделио» пришла баттлить Юля Киви, «наикрутейшая на баттлах девчонка», единственная в России призёрка серьёзной турнирной баттловой площадки, любимая дочь «#SLOVOSPB». В марте «Пизделио» исполнится год, и на юбилейном ивенте будет первый баттл не по теме, а участник против участника — как на «трушных» площадках. Эйдан упорно повторяет: ещё не хватало делать баттлы на серьёзных «щщах» — но когда-то и «#SLOVOSPB» зарождалось в парах кислого пива, в «АльфаБаре» с толпой в тридцать человек, а Слава Гнойный боялся упасть с самодельной сцены из палетт.

Что будет дальше — вопрос всё ещё открытый. Но история — штука цикличная. И сейчас, когда баттл-рэп скорее мёртв, чем жив, когда он разложился и трансформировался до фазы «Пизделио», где есть место только угару, кто поручится, что этот зародыш заново не повторит весь цикл? Такой расклад крайне вероятен, пока есть люди, которые горят темой настолько, что готовы вкладывать в неё последние силы, деньги, а главное — любовь и бесконечный творческий потенциал. По крайней мере тогда, в 2013–2014 годах, когда происходило становление аутентичной культуры, всё было абсолютно так же.