Торчащие пупки, профайлер против маньяков и гипотетическая история

Новинки нон-фикшн. Февраль

Мог ли Гитлер победить Сталина, зачем использовать лобок в качестве полотенца и как поймать садиста-потрошителя? Публикуем очередной выпуск ежемесячной рубрики Полины Рыжовой с обзором лучших новинок нон-фикшн.

Виртуальная история: альтернативы и предположения. Под редакцией Ниала Фергюсона. М.: АСТ: Corpus, 2019. Перевод с английского Заура Мамедьярова

Что если бы война за независимость США так и не состоялась? Каким был бы мир, если бы Великобритания не вступила в Первую мировую войну? А если бы Гитлер победил Сталина? Могли ли русские выиграть холодную войну и был ли распад СССР таким уж неизбежным? Сборник солидных исторических очерков под редакцией профессора Гарвардского университета Ниала Фергюсона показывает, что история не только терпит сослагательное наклонение, но и образует благодаря ему целое научное направление.

Фергюсон признает, что гипотетическая история многим кажется ересью: мы привыкли к тому, что союз «если» встречается либо в одиозных трудах ревизионистов, либо в невинных шутках заскучавших академиков. Виной тому — любовь к детерминизму. Нам, как и ученым мужам из XIX века, кажется, что ход истории закономерен, неизбежен и обусловлен каким-то общим замыслом, в то время как на деле реальность сумасбродна и непредсказуема. Фергюсон в своем стостраничном введении, будто демонстрируя серьезность намерений, описывает все вехи развития исторической науки от Лукреция до Гегеля, от Гегеля до Поппера, рассказывает, как история заигрывала с социологией, антропологией и литературой, чтобы в конечном счете примирить историю с открытиями математики и квантовой физики, раскрыть философское значение теории хаоса и постулировать принципы новой «хаостории».

Вопреки столь амбициозному манифесту, «Виртуальная история» не похожа на сборник смелых фантазий, демонстрирующих работу «эффекта бабочки»: скорее это щепетильное выстраивание гипотетических сценариев с использованием только тех альтернатив, которые действительно рассматривались современниками. При этом если первые главы об истории XVII и XVIII веков близки к занимательным интеллектуальным упражнениям, то главы о Второй мировой войне или распаде Советского Союза способны вызвать сильные эмоции, расшатывающие представление о прошлом как о складной истории с прописанным финалом. Книга Фергюсона и его соавторов помогает ощутить непредсказуемость и хаотичность ключевых событий в истории человечества, прожить прошлое как настоящее, а также избавить это настоящее от морока рациональности и предопределенности.

Джон Дуглас, Марк Олшейкер. Охотник за разумом. Особый раздел ФБР по расследованию серийных убийств. М.: РИПОЛ классик/Пальмира, 2019. Перевод с английского Г. Михайлова

Книга одного из пионеров криминального профайлинга, то есть составления психологических портретов предполагаемых преступников исходя из особенностей совершенного преступления. Профайлер внимательно изучает, что случилось, как и почему, а затем предполагает, какой именно человек мог на такое решиться, помогая полиции сузить круг подозреваемых. Бывший агент ФБР Джон Дуглас, специализирующийся на психологии серийных убийц, не только внес значительный вклад в развитие криминалистики, но и способствовал ее проникновению в мир популярной культуры: фигура Дугласа воплотилась в образе Джека Кроуфорда из триллера «Молчание ягнят», а по «Охотнику за разумом», впервые вышедшему в 1995 году, снят одноименный сериал Дэвида Финчера.

В книге собраны, пожалуй, самые дикие и мрачные преступления Америки 1970–1980-х. Помимо дел, с которыми Дуглас работал как профайлер, в нее вошли и истории легендарных серийных маньяков — с ними еще на заре своей карьеры автор проводил длинные тюремные интервью. Послушный сын, забивший свою мать молотком; фетишист, хранивший в морозилке отрезанную ногу жертвы в туфле; благонравный пекарь, похищавший проституток и устраивавший сафари с их участием; каннибал, пытавшийся съесть половые органы убитой девушки; разнообразные потрошители, душители, cадисты, извращенцы — Дуглас показывает, что даже самые безумные преступления могут дать основания для рационального анализа. Маньяков объединяют трудное детство, комплексы, проблемы со сверстниками. Большинство убийц, по наблюдениям автора, страдают от энуреза, жестоко обращаются с животными и склонны к поджогам. Чтобы почувствовать свою власть, серийные преступники нередко подражают полицейским, устраиваются в охрану, ходят в бары, куда заглядывают копы, или заводят немецких овчарок.

«Охотник за разумом» — не только сборник леденящих душу баек (хотя и это тоже, именно поэтому от книги невозможно оторваться), но еще и своеобразная производственная драма. Автор подробно объясняет, как устроено ФБР, как Бюро связано с полицией, а ключевым событием книги становится инсульт Дугласа, случившийся из-за выгорания на работе. При этом видно, что поимка преступников для него нечто большее, чем каждодневная рутина спецагента: он сравнивает почерк убийцы с почерком живописца, а хороший профайлинг — с созданием литературного шедевра, будто речь в книге идет не об охране правопорядка от многочисленных психопатов, а о противостоянии двух художественных миров.

Мара Олтман. Тело дрянь. Донесения с фронта (и из тыла). М.: Individuum, 2019. Перевод с английского Кати Казбек

Самые стыдные вопросы о теле, преимущественно женском: почему растут волосы на сосках, зачем нужны стоны во время секса, из-за чего возникает геморрой, что не так с потом, от чего зависит вагинальный запах, а также ликбез, посвященный родинкам, обморокам и вшам. Американская журналистка Мара Олтман делится интимными историями из личного опыта, а также донимает провокационными вопросами семью, друзей и ученых — все это для того, чтобы освободиться от жгучего ощущения неловкости за свое тело, узнать его получше и поближе и если не принять себя со всеми малосимпатичными особенностями, то хотя бы начать относиться к торчащим пупкам и обвисшим анусам с иронией и теплотой.

По количеству личных подробностей и отпущенных в связи с ними шуток книга Олтман больше всего напоминает стендап: о степени потливости автора, звуках, которые она издает во время секса, и расположении волос над ее верхней губой мы узнаем больше, чем хотели бы, но все это обязательное условие доверительного разговора с читателем, литературной маски абсолютной откровенности. Олтман не только непрерывно разоблачает саму себя, но и выуживает из окружающей реальности колоссальное количество диких (и дико интересных) фактов: в Древней Греции вагины окуривали мертвыми щенятами; существует племя, пользующееся волосатыми лобками как полотенцем; подмышечные бактерии можно пересаживать от человека к человеку; пупочные катышки помогают сохранять пупок в чистоте; размер женских ягодиц влияет на IQ будущего ребенка; форма современных унитазов способствует возникновению геморроя и т. д.

На первый взгляд, «Тело дрянь» — книга строго для женщин, а сюжет ее строится вокруг постепенного освобождения от навязанных установок о красоте и от внутренней, хорошо усвоенной ненависти к себе. Однако Олтман отстаивает не только право женщины обходиться без бритвы, но и право человека любого пола не стесняться своего тела. При этом автор признает, что раскрепощение дается непросто, отвращение к собственной физиологичности сродни отрицанию смерти, от страха которой, увы, не отделаться парой смешных шуток про волосатые ноги.